Глава 12

На Летнем аукционе было удивительно много людей — можно сказать, в небольшом зале, наполовину заставленном рядами стульев, негде было упасть не только яблоку, но и, пожалуй, вишне. Такое впечатление создавалось.

Анонимный аукцион я представляла себе как-то иначе. И были тут не только мужчины, но и довольно много женщин, поэтому среди них я вполне себе удобно могла затеряться. И главное — все были в масках. Очень удобно!

Надеюсь, все эти люди пришли сюда не за осколком?

— Перестаньте дёргаться! — шепнул Иан Дерсиди, склонившись к моему уху.

К вопросу маскировки он подошёл довольно серьёзно: оделся нетипично для себя, изменил возраст и причёску. Я тоже позаботилась о том, чтобы меня не узнавали с ходу, — с помощью заклинания скрыла настоящий цвет волос и даже голос!

Это было некомфортно, я постоянно чувствовала першение в горле, к тому же волновалась, что срок действия иллюзии окажется короче заявленного.

Но здесь изменений во внешности никто не скрывал: имена-то всё равно не известны остальным. Главное, сбить всех вокруг с толку. Тут даже Тёмного князя никто не узнавал, а он фигура во всех смыслах видная. Конечно, он мог отправить со мной и какого-нибудь помощника, но предпочёл проконтролировать всё сам.

Когда я попросила его о встрече насчёт магии его сына, он сразу согласился, прибыл в Ассавент незамедлительно, пока мы ещё были там. Но выяснилось, что в семействе Дерсиди в настоящее время нет ни одного свободного осколка.

— Последний поглотил ещё мой отец. Да и вообще мы никогда особо не были заинтересованы в их покупке, — объяснил сложившееся положение Иан. — Наша родовая магия всегда была очень сильна.

На этих словах он покосился на сына, а тот лишь дёрнул желваками в ответ.

— В жизни случается всякое, — вздохнула я. — Всегда нужна подстраховка.

— Мы расслабились, это верно, — согласился князь. — Но положение таково, что в последние годы совершенно все осколки выкупала Корона.

— Как будто король боится усиления отдельных магов, а особенно — князей, — вставил Фрейн.

— В целом его можно понять, — развёл руками Иан. — В крайних случаях даже можно обратиться к его величеству с предложением выкупить один из осколков. Но, как я слышал, в таком случае он не только заломит неподъёмную цену, так ещё и навесит кучу услуг на будущее. Всю жизнь будешь обязан.

— Тогда я всё же предлагаю аукцион, — подытожила я. — Вероятность того, что Корона не будет участвовать в торгах, мала, но есть.

Фрейну наша идея поучаствовать в торгах не очень-то понравилась, но тут он был в положении благодарно принимающего помощь, поэтому не имел права слишком сильно возникать. Ворчал, конечно, пытался отшлёпать меня — скорее для собственного удовольствия, чем в назидание, — но в итоге смирился.

— Под присмотром отца ты хотя бы будешь в безопасности, — вздохнул он, закатив глаза, и, благословив Тьмой, отпустил.

И вот мы стояли посреди довольно душного зала в поисках своих мест, и меня одолевало не только заклинание иллюзии, но и колкое беспокойство. Наконец прибывшие гости сориентировались, начали рассаживаться в кресла и сложили на колени выданные им таблички с номерами.

На возвышение, как и полагается, встал аукционист и с видом хозяина всего этого действа осмотрел зал. Дамы достали веера, мужчины поправили шейные платки. В самый последний момент в зал вошли ещё двое гостей, заняли пару свободных мест, и тут медальон на моей груди под платьем подал признаки жизни.

В последнее время Блик показывался очень редко, осмотр резиденции Гор не дал никаких результатов, и он как будто заскучал. А вот теперь охладил подвеску так, что я едва не зашипела.

Что в этом зале его привлекло?

Усиленно обмахиваясь веером, я огляделась так конспиративно, как вообще смогла. Иан, заметив мои манёвры, забеспокоился тоже:

— Что случилось?

— Просто волнуюсь. — Я улыбнулась и села прямо.

Блик продолжил холодить мне кожу, намекая, что этим вопросом нам ещё предстоит заняться. Те двое опоздавших мужчин вызывали у меня больше всего подозрений. А когда начался аукцион, они только усилились: они, как и мы, явно ждали, когда будет выставлен осколок. Представители Короны? Тогда это неприятная для нас новость.

В целом, как и сказал управляющий Банка, почти все лоты оказались просто красивыми безделушками, наделёнными магией в той или иной степени. Самое место им было на полке коллекционера или на крайний случай — в шкатулке с драгоценностями.

Но внезапно поведение моих подозреваемых в службе Короне мужчин изменилось, когда в зал вынесли довольно увесистую металлическую статуэтку, весьма схематично изображающую похожее на дракона существо. Тот, кто её создал, кажется, даже особо не старался.

— Статуэтка Дионейской эпохи, — объявил ведущий. — Найдена в подземельях руин древнего замка. Выполнена из тандаррола — металла, крайне редко используемого, но имеющего очень выраженную способность к поглощению магии. Эта статуэтка зачарована на оздоровление воздуха.

Тандаррол! Я едва не подпрыгнула на месте. Так это же тот металл, который использовался для изготовления артефакта! Впрочем, что удивительного? Раньше его тоже могли использовать для создания каких-то зачарованных предметов… Судя по всему, дракона изготовили задолго до того, как дедушка занялся своими экспериментами.

Правда, оздоровить воздух в своём доме с помощью древней статуэтки весьма сомнительных визуальных качеств захотели далеко не все. Начальная цена на неё была смехотворна, но даже так она почти никого не заинтересовала. Но зато те опоздавшие незнакомцы внезапно оживились, вступили в торг и выкупили её за весьма скромную и подъёмную для любого кармана сумму.

Блик бесновался. В том месте, где медальон прилегал к коже, у меня почти всё онемело. Я ёрзала на месте, а Иан косился на меня, едва удерживаясь от комментариев. Наверное, со стороны казалось, что я очень сильно хочу в туалет.

После покупки статуэтки мужчины вновь затихли и почти не шевелились ровно до того момента, как не начались торги за осколок. Тут все присутствующие попытали удачи, но большинство сдулось, когда ставки взлетели до головокружительных высот. Нет, теоретически у меня такие деньги ещё были, и даже я могла потягаться с остальными, но у Тёмного князя их было явно больше. Он вступал в торг не азартно — лишь время от времени, когда считал нужным, чтобы не накручивать цену слишком сильно. Но вскоре из участников остались только он и те двое. Причём они, похоже, недоумевали, почему Иан до сих пор не слился.

Но Тёмный князь был упорен и, что удивительно, вполне хладнокровен: он явно знал, что делает. В какой-то момент уже даже мне захотелось дёрнуть его за рукав и призвать остановиться, но между нами была договоренность: если ставки перевалят за определённую отметку, в дело вступают и мои финансы.

И этот рубеж оказался достигнут, на мой взгляд, слишком уж быстро.

Кажется, в зале вспотели все, воздух стал совсем плотным и даже немного влажным. Я дышала через раз, чувствуя, что в этом торге всё совсем непросто. Всего лишь небольшой осколок Всеобщей магии! Его хватило бы разве что для “поддержания штанов”, пока я не получу наследство: он всё равно не смог бы восстановить все силы Фрейна.

Но те мужчины, как и мы, торговались как в последний раз! Уже забылась статуэтка, всё забылось, я слышала только отсчёт баснословных чисел в голове, пока Иан наконец не сказал мне:

— Всё. Дальше торговаться уже просто неразумно. У короля за такие деньги можно попытаться выкупить осколок гораздо больше. Это не его люди.

Я вся похолодела до самых пят от разочарования: казалось, цель так близко! Но кто эти двое, готовых выложить за скромный, в общем-то, осколок такую гигантскую сумму? Зачем?

После феерической борьбы за осколок торги продолжились, но такого интереса у присутствующих уже не вызывали, словно все вдруг перегорели. Незнакомцы, выждав некоторое время, вдруг решили разделиться. Один остался, а второй тихонько покинул своё место — я успела заметить это лишь краем глаза. Блик подал сигнал, что его нужно проводить.

Но я и сама это поняла. Сейчас об этих двоих нужно выяснить как можно больше. Понятно, что здесь мы не получим никакой информации ни о том, куда отправятся выкупленные лоты, ни о личностях покупателей. Но где- то она точно есть.

— Очень душно, — шепнула я шейру Дерсиди. — Я выйду подышу. Не теряйте.

Он с подозрением на меня покосился, но возражать не стал. Князь не знал обо всех наших с Фрейном делах, поэтому наверняка некоторые мои действия выглядели для него странноватыми. Приняв его молчание за полное согласие и доверие, я быстрым шагом покинула зал и успела заметить, как тот самый господин выходит из холла Аукционного дома. У крыльца его уже ждал экипаж, и, пока он спускался по лестнице, я, держась в тени, обогнала его и взмахом руки подозвала дежурящий неподалёку в ожидании пассажиров кэб. Провернуть этот манёвр мне удалось довольно быстро.

— Куда едем? — уточнил извозчик.

Я потянула время, наблюдая за незнакомцем: он как раз сел в свою повозку, и та медленно тронулась вдоль улицы.

— Можете поехать за вон тем экипажем? — спросила я у своего кучера. — Незаметно.

Тот проводил цель взглядом и пожал плечами:

— За двойную плату — пожалуйста.

— Тогда вперёд. Не отставайте, но и не приближайтесь слишком сильно. Если он остановится, выберите место для остановки тоже — на расстоянии.

— Понял, — кивнул извозчик.

И мы технично последовали за удаляющимся от нас незнакомцем. Что-то подсказывало мне, что статуэтка из “того самого” металла была выкуплена неспроста и приобретённый после осколок как-то с ней связан. Очень уж любопытный набор.

Размышляя таким образом, я отрешённо наблюдала, как мы едем по улицам Триура к окраинам: похоже, светиться в центре мой беглец не хотел. Это и понятно. Намерения у него точно мутные и, возможно, даже противозаконные.

Поэтому я и не удивилась, когда его экипаж остановился у подъезда весьма затрапезной, но не самой скверной гостиницы. Мой сметливый кучер проехал чуть дальше. Я осторожно высунула нос из окна: мужчина как раз выходил из повозки.

— Сколько? — спросила у извозчика.

— Пятьдесят, — бросил тот.

— Дам ещё столько же, если дождётесь меня. Когда я зайду в гостиницу, сразу подъезжайте к крыльцу.

Я сунула ему монеты в ладонь.

— Как скажете, шерина, — кивнул он.

Я покинула экипаж и с достоинством направилась к входу в гостиницу, кивнула портье, который вежливо передо мной раскланялся, и вошла в открытую им дверь. Оказывается, незнакомец, пока ехал сюда, снял маску, но вряд ли при этом вернул себе настоящий облик. Наверняка, как и все на аукционе, он скрывался под иллюзорной внешностью. Сейчас он выглядел как самый обыкновенный мужчина средних лет, на котором при случайной встрече взгляд не задержится дольше, чем на секунду.

Он стоял у регистрационной стойки и что-то сосредоточенно писал на почтовом листе.

— Отправьте это по указанному адресу. — Закончив, отдал его администратору, предварительно положив в конверт.

Я плавно прошла мимо и остановилась в сторонке, якобы изучая правила поселения в отеле.

— Хорошо, шейр Найтванн, — кивнул тот.

После чего мужчина поднялся наверх, поигрывая ключом, на бирке которого была выбита цифра “386”. Так-так… Ясненько. К сожалению, стащить письмо не было никакой возможности: его сразу убрали в специальный ящик. Значит, больше мне тут ловить нечего, пора возвращаться к шейру Дерсиди: наверняка он уже меня потерял. Ещё не хватало, чтобы развёл поиски на всю округу.

— Что вам угодно, шерина? — успел окликнуть меня администратор.

Я не стала отвечать, просто развернулась и ушла. Кучер, к счастью, исполнил наш договор в точности и уже ждал меня у подъезда.

— Едем обратно, — распорядилась я.

Экипаж тронулся.

“Шейр Найтванн, — снова всплыло в памяти. — Номер триста восемьдесят шесть”.

Вряд ли имя настоящее, но проверить всё-таки стоит.

Как я и предполагала, Иан уже начал волноваться, когда моё отсутствие затянулось. Но, к его чести, не потерял самообладания, просто выяснил, что я вышла из Аукционного дома и поймала кэб.

— Куда вы ездили, тьма меня побери? — слегка отчитал он меня. — А если бы с вами что-то случилось? Я уже собирался ехать искать вас по городу. Мне назвали номер вашего кэба…

Он бы нашёл, я уверена.

— Я просто кое за кем проследила. И, кажется, кое-что выяснила. Теперь мне нужно вернуться к Фрейну.

Иан нахмурился, конечно, но не стал продолжать воспитательный разговор, потому что наверняка понимал, что не имеет на это права. Я взрослый человек, а он мне практически никто.

— Хорошо, — кивнул наконец. — Передайте ему, что я переговорю с королём насчёт возможности выкупить у него хоть какой-то осколок. А вы продолжайте хранить молчание насчёт состояния моего сына. От этого зависит не только его благополучие, но и ваше, поверьте.

***

Фрейн

Хорошо, что Адель не видела моего позорного перемещения в Аффонлот — Водный удел, где должен был состояться следующий этап практики. Сначала я не мог дозваться Мифлину — просто не чувствовал её, и всё, а она, скорей всего, меня не слышала. Пришлось сначала позвать Орфа и уже через него как-то усилить свой ментальный импульс. Тогда только виверна появилась, искренне недоумевая, а чего я, собственно, злюсь.

Но злился я не на неё, а на себя — за то, что вообще допустил всё это. Потерял бдительность, почувствовал своё всемогущество, может, и лишился почти всего. Хотя и приобрёл, кажется, немало. Теперь я точно видел, что небезразличен Адель, видел её заботу обо мне и её усилия в том, чтобы всё исправить. В любом другом случае я не был бы так уверен. Да, я мог взяться за свою проблему сам, но видел, что для неё это тоже важно, поэтому скрепя сердце старался не мешать.

То, что отец внезапно принял Адель целиком и полностью, тоже не могло меня не радовать. Оставался вопрос с матерью, но она всегда была мягче него, поэтому с ней проблем возникнуть не должно. Казалось бы, всё прекрасно — да не всё. Если выяснится, что я лишился почти всех своих сил, разразится страшный скандал! Меня, конечно, сместят с должности Хранителя королевских печатей, да я и сам поступил бы так же, ведь безопасность превыше всего.

Зачем королю Хранитель, который не сможет её обеспечить?

Печально.

Радовало одно: пока что никто не догадался о моих проблемах. А если и догадывался, то молчал, не имея на руках никаких доказательств. Так я думал ещё некоторое время в ожидании, когда Адель вернётся из Триура с осколком или без него, а потом ко мне наведался Эстерио Даламан.

Я как раз изучал отчёт о том, где находится сейчас незабвенная Тори Бриллэйн. Как мы и предполагали, после неприятного случая с похищением её записной книжки она посчитала, что пора скрыться подальше от Ассавентского правосудия, и уехала к дочери. Та, судя по всему, оказалась не очень тому рада и поселила мать отдельно, несмотря на то, что её дом был довольно большим. Да и вообще дочь Тори неплохо устроилась в жизни, однако благодарность за это воздавала явно не родителям.

Теперь травницу неоднократно видели в окрестностях столицы Водного удела — Линфида.

Она, кажется, развернула здесь всё ту же деятельность, что и раньше, но на достижение такого же уровня популярности ей нужно было время. С дочерью, как было указано в отчёте, они виделись всего несколько раз, да и то пытались всячески скрыть родство. Будет что рассказать Адель: она точно захочет поговорить с этой женщиной.

И вот за таким увлекательным занятием сразу после размещения в Речной резиденции меня и застал Даламан, любит он всё портить, очень неприятный талант. Впрочем, в ином случае тётушка Руцифелла вряд ли приблизила бы его к себе.

Эстерио не сказал и слова, а я уже всё понял: сейчас будет запугивать.

— Фрейн, — начал он спокойным тоном, будто хотел просто поговорить по душам. — Ты ничего не хочешь рассказать Кураторскому составу?

Не стал заходить издалека: так ему не терпелось побыстрей поставить меня в неудобное положение.

— Что я должен им рассказать? — пожал я плечами. — Обо всех происшествиях они в курсе.

— Например, то, что ты лишился уже почти всей магии и процесс продолжает прогрессировать. — Эстерио подошёл ближе и так внимательно оглядел с головы до ног, будто у меня где-то была приколота табличка с выбитыми на ней тайнами.

— Где ты вообще подцепил эту чушь? — Я вернулся к чтению бумаг. — Смотри, это дело такое… ещё чесаться начнёт. Хотя, похоже, уже начало.

— Не волнуйся, у меня есть достаточные доказательства того, что ты больше не пригоден ни к службе Хранителем, ни даже к работе куратора. Потому что чему может научить адептов наставник без магии?

Тут, признаюсь, мне стало тревожно: а вдруг доказательства и правда есть? Но я всё равно решил отрицать всё до конца, потому что прекрасно понимал: Эстерио может нарочно выводить меня на признание. Не дождётся.

К счастью, наш крайне занимательный разговор прервал решительный стук в дверь. И без малейшей паузы после в комнату вошла Адель — на что, собственно, имела полное право. Правда, присутствие здесь Даламана слегка её остудило, но по её лицу я всё равно понял, что моя птичка принесла мне в клювике новости не менее интересные, чем я ей.

— Шейр Даламан… — произнесла она так холодно, что показалось, сейчас у меня пойдёт пар изо рта. — Надеюсь, вы не меня здесь ищете? Я предупреждала, что…

— Я помню, — огрызнулся тот и повернулся ко мне. — Имейте в виду, шейр Дерсиди, скоро вас настигнут самые неприятные последствия. Так что советую провести столько времени с женой, сколько ещё сможете.

С этими словами он ушёл, оставив меня в раздражении, а мою жену в злом недоумении.

— Что ему было нужно?!

— Он утверждает, что знает о моих проблемах с магией. И, судя по всему, намерен кому-то об этом рассказать. Хотя что-то подсказывает мне, что доказательств у него нет, одни догадки. И пока сюда не прискакала какая-нибудь очень вредная комиссия, чтобы уличить меня в магической несостоятельности, я предлагаю…

— Прости, — перебила меня Адель, её голос дрогнул, а взгляд потупился. — Нам не удалось выкупить осколок.

— Я не удивлён. Корона вряд ли позволила бы кому-то забрать его. Они бьются за каждый, — я пытался говорить равнодушно, но стоило признать, что какой-то частью разума надеялся, что его удастся выкупить.

Хотя бы небольшой осколок сейчас значительно поправил бы моё положение, и Эстерио нечем стало бы крыть при проверке, которую он вполне мог на меня натравить. Где-то там, вне поля зрения, маячила и обиженная на мой доклад ректору тётушка. А она, как мы уже выяснили, из тех людей, которые не спускают подобного обращения

— Нет, тут вряд ли был замешан король.

Я перевёл на жену заинтересованный взгляд. Она явно к чему-то подводила.

— А кто же?

— Кто-то, кому этот осколок был нужен больше всех.

Адель порылась в своём ридикюле и вынула оттуда половинку листа бумаги. Я прочитал, что на нём написано, имя совершенно ни о чём мне не говорило. Какой-то шейр Найтванн — первый раз слышу.

— Кто это?

— Я думала, твои помощники смогут это узнать или найти какие-то связи, — начала рассказывать Адель. — Сначала он с напарником выкупил какую-то дурацкую статуэтку, которая была выполнена из тандаррола. Очень увесистая. А затем — осколок за совершенно неадекватную цену!

— Значит, кому-то понадобился большой источник магической энергии и кусок редкого узкоспециализированного металла… — подытожил я её мысль.

— Да, это показалось мне странным, — закивала Адель. — К тому же Блик дал понять, что на это стоит обратить внимание. Он среагировал на появление этих двоих, как будто на них был какой-то знакомый ему след. Поэтому, когда аукцион закончился, я поехала следом за одним из этих типов, а в гостинице, где он остановился, узнала имя.

— Постой… — прервал я её. — Что ты сделала?!

— Поймала кэб и поехала за одним из мужчин, — не дрогнув, повторила жена.

— Одна…

— Ну не тащить же с собой Тёмного князя, в самом-то деле, — она дурашливо хмыкнула.

Я сделал пару шагов к ней.

— Действительно… Не подобает как-то! Надо тащиться в ночь за незнакомцем одной!

— Я была не одна!

— Ну да! Мелкое светящееся нечто, естественно, уберегло бы тебя от опасности!

Ещё пара шагов, и Адель поняла мой замысел — попятилась. Я решил было, что сбежит, но она вдруг преодолела оставшееся между нами расстояние и, повиснув у меня на шее, совершенно наглым образом закрыла мне рот поцелуем. А это, между прочим, мой коронный приём!

Но она всегда была хорошей ученицей…

Бумаги, что ещё были у меня в руках, конечно, посыпались на пол. Затем посыпался и я, потому что стоило только моей жене сделать что-то подобное, у меня моментально отказывал мозг. Постепенно он, конечно, пытался вернуть себе бразды правления, но выходило это не всегда.

Не вышло и сейчас.

— Как я скучал, — пробормотал я в тёплые губы Адель и принялся расстёгивать крючки на лифе её платья.

— Я тоже. — Она улыбнулась. — А ещё без тебя мне было как-то непривычно проводить расследование.

— Не говори мне о расследовании, иначе я буду злиться.

Крючки плохо поддавались и раздражали меня всё больше. Я дёрнул один из них слишком неаккуратно, и он с мясом вырвался из шва. Адель этого не заметила — была занята моей рубашкой. Но кое-кого этот факт, видимо, сильно возмутил.

Сначала перед глазами промелькнула небольшая вспышка, а затем она неожиданно разрослась и бросилась мне прямо в лицо. Я инстинктивно отшатнулся.

— Блик! — воскликнула Адель. — Что ты делаешь?

Но огонёк не собирался униматься, он отгонял меня всё дальше от законной, между прочим, жены и принимал всё более устрашающий вид. И если я, обладая былыми силами, просто плюнул бы на это, то сейчас вынужден был отступать. Скорее он меня обожжёт, чем я сумею его притормозить. Его магия неизвестного происхождения, и ведёт он себя совсем не как элементаль. К тому же решил заняться нравоучениями и отстоять честь Адель — только этого мне не хватало!

— Блик, перестань! — злилась Адель, бегая за огоньком с почти оголённой грудью.

Это было занимательное зрелище. Наконец огонёк унялся и юркнул в медальон, но стоило мне вернуться к прерванному занятию, как свистопляска началась снова.

Игнорировать её не получалось. Пришлось отложить воспитательные шалости и просто лечь спать. Адель, как ни странно, не стала гнать меня на другую сторону постели, подкралась к самому моему боку и прижалась всем телом.

— У тебя тоже были какие-то новости? — спросила тихо.

— Были… — буркнул я обиженно. Помолчал и всё-таки сдался: — Завтра с утра я поговорю с князем, и мы поедем к Тори Бриллейн. Думаю, пора выяснить, что там с этими портретами.