Глава 11

Адель

Когда движение стен наконец закончилось, мы освободились из западни, а вокруг нас началась бурная деятельность князя из его подручных, я не сразу заметила, что Орф исчез. Пропала эта мощная, наполняющая всё вокруг энергия, и кому она принадлежала, догадаться было несложно.

И вот когда меня отпустило, я поняла, что больше здесь находиться не могу: мне нужно к мужу. Желательно срочно.

— Если хотите, идите дальше, — обратилась я к друзьям. — А я возвращаюсь в лагерь.

— Что случилось? — удивительно спокойно восприняла эту новость Мини.

Да и Хьюберт с Лаусом лишь внимательно прислушались к нашему разговору, но возражать и уговаривать меня не кинулись.

— Мне кажется, что-то с Фрейном.

Яснее объяснить своё предчувствие я не могла.

— Возвращайся, — махнул рукой Философ. — Нам уже всё равно не победить.

— Но до финиша мы попробуем добраться всё равно, — предупредил Хьюберт. — А ты и правда иди. Думаю, нам это простят.

Поблагодарив друзей, я побежала к князю Гор: он ещё был тут. Его архимаги улаживали последние вопросы и уже готовы были объявить о продолжении состязаний.

— Не волнуйтесь, с нарушителями мы разберёмся по возвращении. Но маршрут должен быть пройден всеми командами! — успокаивал князь Арридеос напуганных случившимся адептов.

С этим я была согласна тоже, но и оставаться в неведении ещё чёрт знает сколько не могла.

— Ваша светлость, можно вернуться в лагерь с вами? — обратилась к Арридеосу.

Он недоуменно на меня взглянул, и пришлось объяснять ему все мои скверные предчувствия.

— Почему вы решили, что с вашим мужем что-то случилось?

— Интуиция, — буркнула я.

И этого почему-то оказалось достаточно. В разрыве связи с моим тёмным мужем был один однобокий плюс: я вновь смогла перемещаться порталами — и вскоре вместе со всеми магами оказалась в лагере. А царящая там суматоха только подтвердила худшие мои опасения.

Людей явно что-то встревожило — и скоро стало ясно что.

Фрейна я обнаружила в одном из шатров: он был в сознании, но, кажется, вообще меня не видел. Тёмный находился в каком-то пограничном полубредовом состоянии, и это выглядело настолько ужасно, что я даже не стала больше ничего выжидать, сразу потребовала перенести его ко врачу. К счастью, князь оказался понимающим человеком и не стал выяснять подробности прямо сейчас, просто велел доставить тёмного, куда я скажу.

— Адептка Вайтвинн! — попытался встать у меня на пути Эстерио. — Вы нарушаете режим соревнований! Из-за вас команду дисквалифицируют!

— Если бы вы знали, как мне сейчас всё равно! — налетела я на него в ответ. — И если вы не отойдёте, то я дисквалифицирую вас. Надолго!

— Что с ним? — хмуро уточнил Даламан, пропустив мимо ушей мою грубость.

— Вас не касается.

С трудом мне хватило терпения, чтобы дождаться, когда для мужа организуют повозку, хоть сделано всё было и так очень быстро. Фрейна аккуратно уложили внутрь, а я велела везти его сразу к шейру Мизесу. Плевать, если у него сейчас пациенты: примет вне очереди.

— Ну зачем ты ввязался? — шептала я, гладя его по волосам.

Фрейн молчал, только мотал головой, которая лежала у меня на коленях, и время от времени морщился, словно что-то мучило его прямо сейчас. Вряд ли он вообще меня слышал.

Как я и ожидала, доктор Мизес принял нас сразу.

— Что он сделал? — спросил, как только я появилась на его пороге, бледная и дрожащая от нервного напряжения.

— Я точно не знаю, но теперь всё плохо.

Сервию понадобилось довольно много времени, чтобы осмотреть Фрейна и сделать какие-то выводы. Он вызвал меня в палату, где тот лежал теперь, погружённый в лечебный сон.

— Из-за несвоевременного перенапряжения магии его контур как бы заплавился, — принялся пояснять лекарь. — Случилось это неправильно, и поэтому связь с привычными источниками разрушена. Это похоже, знаете… — Он на миг задумался. — Похоже на неправильное сращивание костей. Можно, конечно, снова сломать контур и попытаться восстановить ещё раз. А можно… наполнить контур искусственно.

— Каким образом? — не сразу поняла я.

В голове было так пусто, что я вообще мало что сейчас соображала.

— С помощью осколка Всеобщей магии, например, — развёл руками лекарь. — Тогда есть шанс, что циркуляция магии постепенно восстановит все правильные процессы. Всеобщая магия всегда ищет пути связи с внешними источниками, и поэтому силы магов, поглотивших её, постепенно возрастают. А тут нас в первую очередь интересует просто правильная работа ауры.

Я покивала, слушая рассуждения шейра Мизеса. Нужен осколок? Что ж, у меня он есть! Надо только добиться, чтобы его мне выдали раньше положенного срока.

Шейр Мизес оставил меня в палате Фрейна — наблюдать за ним и ждать пробуждения, а сам ушёл. Я расположилась в удобном кресле, чтобы подумать, как поступить дальше, но сосредоточиться всё никак не могла: постоянно вставала, подходила к Фрейну и, сидя на крае его постели, просто водила ладонью по его руке. Несколько раз я, воровато озираясь, будто это кто-то мог увидеть, прижималась губами к его губам, но лекарь навёл на моего мужа такой качественный сон, что тот вообще ни на что не реагировал.

От расстройства я даже заснула, лёжа щекой прямо на груди Фрейна, но во сне меня вдруг осенило, и подскочила так, будто снизу меня пнули.

Осторожно обыскав вещи тёмного, я нашла коммуникатор. Так-так… Как же он работает? Чтобы ненароком не разбудить мужа, когда не надо, я скрылась в прилегающей к палате ванной комнате и принялась изучать кнопки и символы на панели приборчика.

Жаль, что Фрейн так и не объяснил мне, как им пользоваться! Вроде немного похоже на кнопочный телефон, скрещённый с пудренницей, но совершенно ничего не понятно! Путём измышлений я всё-таки вычислила, как он включается, а затем внезапно нашла что-то вроде телефонной книжки. Действительно! Коммуникаторы положены только избранным. А из всех “избранных” и ближайших моему юристу шейру Крофту оказался портальщик Хаймель. Вот его я и набрала, опасливо ткнув в одну из кнопок.

Вызов пошёл.

— Здоров, Фрейн! — быстро отозвался полудемон, но сразу осёкся, увидев, что в голограмме отображается совсем не его друг. — Адель? Что случилось?

— Долго объяснять, — вздохнула я. — С Фрейном случилась неприятность. Очень большая неприятность. И мне срочно нужно поговорить с шейром Дериком Крофтом.

— Что случилось? — суровее спросил Хаймель, почуяв неладное. — Зачем тебе юрист? Фрейн что, потерял дееспособность и ты хочешь с ним развестись?

Это прозвучало очень обидно!

— Какого хорошего ты обо мне мнения! — Я сощурилась, приблизив коммуникатор к лицу. — Я не могу обсуждать состояние Фрейна без его разрешения. Если он захочет, то сам всё расскажет. А сейчас я просто прошу поговорить с шейром Крофтом.

— А как я должен о тебе думать, если у Фрейна от тебя одни неприятности? — фыркнул полудемон.

— Меня вообще-то выслали в прошлый раз! — возмутилась я в ответ.

— И он четыре года места себе не находил. Пытался передать тебе хоть с кем-то письмо, но их перехватывали. Жаль, я тогда ещё не работал на межмировом поприще, иначе нашёл бы способ… — Хаймель смолк, как и я, осознав, что наш разговор свернул не туда.

Я стояла посреди ванной как пришибленная. Всё, что тогда случилось, нахлынуло на меня такими свежими воспоминаниями, что подкашивались ноги.

— Хорошо, сейчас я перемещусь к шейру Крофту, — наконец проворчал полудемон. — Жди.

Ждать пришлось недолго. Видимо, Хаймель рассказал юристу таких ужасов, что тот посчитал нужным сразу со мной связаться. Мой, вернее, Фрейна коммуникатор пиликнул, и я откинула крышку.

— Однажды вы доведёте меня до санатория, — скорбно закатив глаза, вместо приветствия выдал Дерик.

Мне снова стало обидно: да чего они все?!

— Я тоже рада вас видеть, — буркнула в ответ. — Не буду долго ходить вокруг да около. Мне нужно срочно забрать осколок всеобщей магии из Банка.

Где-то на заднем плане раздался скептический фырк Хаймеля.

— Это невозможно, — развёл руками шейр Крофт. — Есть определённое волеизъявление Ройера на этот счёт.

— Думаю, он уже не узнает! — напомнила я. — Ситуация критическая! Форс-мажор!

— Вы уже обладаете тем набором способностей, которые необходимы? — уточнил Дерик.

Я призадумалась, но решила, что всё-таки нет. Дед хотел, чтобы я стала определившимся Преобразователем, но я даже Круги не прошла!

— Сейчас это неважно!

— Очень важно! Без способностей, на которые Ройер настроил очень многие заклинания, вы даже капсулу с осколком открыть не сможете. Даже если его вам выдадут в Банке. Но они этого не сделают, потому что…

— Волеизъявление деда, — закончила я фразу.

— Именно. Так что, если хотите поскорее забрать осколок, вам нужно выполнить все условия Ройера. Иначе никак.

На этом наш разговор с душеприказчиком быстро стух. Я отключила коммуникатор и выдохнула: да что за несправедливость такая?

— Адель! — вдруг позвали меня из палаты.

Я попыталась было спрятать коммуникатор, но быстро поняла, что это бесполезно. Фрейн наверняка довольно долго слушал наш разговор с Дериком. Поэтому я просто вышла к нему. Тёмный выглядел гораздо лучше, но был таким рассерженным, что сразу стало понятно: придётся задабривать.

Поэтому я просто подошла, присела рядом и, обвив шею мужа руками, поцеловала его так, чтобы он и думать забыл злиться на меня за самоуправство. И за стащенный коммуникатор в том числе. Фрейн с готовностью ответил и быстро вошёл во вкус — да так, что вскоре мне пришлось вспоминать, где мы вообще находимся и зачем. Мы сидим на постели, меня обнимает шикарный мужчина, я, как выяснилось, давно уже не против… Все звёзды в очередной раз сошлись, но на этот раз препятствие между нами возникло немного иное.

Поцелуй завершился, я посмотрела в глаза мужа и поняла, что уловка, которая должна была сработать безотказно, ничуть его настроение не изменила.

— Я так понимаю, что ты принялась разбазаривать дедушкино наследство? — хмуро спросил меня муж, продолжая сжимать в объятиях.

Я сразу отстранилась и, встав, гневно одёрнула куртку. Лёгкое опьянение от поцелуя мгновенно испарилось, а суровая реальность обрушилась на голову холодным дождём. Всё-таки тёмный — он тёмный и есть, ничем ты его не проймёшь, если он сам этого не захочет.

— Чего это сразу разбазаривать? — ощетинилась я в ответ. — Ты, вообще, знаешь, что сказал шейр Мизес? Что твоя магия сама не восстановится до былого уровня. Тебе нужен осколок. И он у меня как раз есть!

Фрейн сложил руки на груди.

— Вообще-то нет у тебя осколка — это раз. С чего ты взяла, что мне нужен именно твой осколок? Это два. Осколок нужен тебе для подстраховки своего положения в Наскаите — это три. Когда ты его получишь, естественно.

— А у тебя есть ещё варианты? — обидчиво нахохлилась я.

А сама задумалась: и правда, для начала стоило бы спросить — возможно, в семье Дерсиди есть свои реликвии, и отец, например, спокойно отдаст осколок сыну. Этого я не учла.

— Варианты всегда можно поискать, — тёмный пожал плечами. — А не кидаться в крайности сразу. Так что будь добра вернуть мне коммуникатор и заняться своими заботами. А мои оставь мне.

— Вот уж нет! — я фыркнула и бросила коммуникатор ему на постель. — Раз уж я твоя жена, то собираюсь участвовать в твоей жизни так же, как и ты в моей. Так что не смей ничего от меня утаивать, понял?

Фрейн закатил глаза, но спор продолжать не стал. Мы побыли в клинике шейра Мизеса ещё немного и уехали оттуда только после его разрешения и получения всех сопутствующих рекомендаций.

— Слабая надежда на то, что, когда всё устаканится, магия начнёт приливать, ещё есть, — попытался он успокоить нас напоследок. — Но благоприятный прогноз я, к сожалению, дать не могу. Будем наблюдать.

Мы приняли это к сведению, и, вопреки предостережениям Фрейна, всю обратную дорогу до резиденции я размышляла над тем, как же мне раздобыть осколок в обход завещания деда. Возможно, с учётом особых обстоятельств мне позволили бы экстерном пройти все оставшиеся магические Круги и завершить процесс в Шестом. А вот с выдачей вида на жительство могли возникнуть проблемы. Пока на месте Председателя находится Руцифелла, получить его мне будет крайне сложно: она сделает всё, чтобы затянуть процесс, и даже неприятности племянника вряд ли сумеют изменить её мнение.

Впрочем, попробовать ускорить процесс всё-таки стоит. Сильнейшая тёмная магия моего мужа точно достойна подобных усилий!

Как оказалось, состязания князя Гор закончились незадолго до нашего возвращения. В резиденции царило довольно ощутимое возбуждение. Я проводила Фрейна до комнаты и отправилась искать друзей: они уже вернулись в студенческий корпус и теперь сидели в нашей с Мини комнате и обсуждали всё случившееся.

Как выяснилось в первые же секунды, группа во главе с Кальдером Атти всё-таки победила. Что было, в общем-то, неудивительно. Но такие результаты испытаний князь принимать отказался и пообещал к концу дня объявить окончательное решение по этому делу.

— Группа шейра Дерсиди пришла второй, — сообщил Лаус. — Им повезло: они проскочили в финальную часть лабиринта уже после того, как стены передвинулись, и не попали под заклинание Атти.

— Причём, говорят, они отстали от лидирующей группы совсем немного, — добавил Хью. — На этот раз всё честно.

— Как шейр Дерсиди? — сразу спросила Мини.

— Да! — подключились парни. — Ты сказала, что с ним что-то случилось.

— Это довольно личное дело, — вздохнула я. — Простите, что я не могу рассказать подробности. Но сейчас он в порядке.

Друзья переглянулись, но упрекать меня в скрытности не стали — всё поняли.

Вскоре нас всех и правда вызвали в большую приёмную князя Гор. Адепты заметно волновались, они гудели, как небольшой улей. Даже кураторы сбились в кучку, чтобы обсудить очень неоднозначные результаты состязаний. Только Кальдер Атти стоял королём посреди всей этой суеты: то ли бравировал, то ли у него действительно не хватало ума, чтобы осознать всю шаткость своего положения.

Вскоре в зале появился князь Гор с советниками-архимагами, и все сразу смолкли. Он занял своё место на возвышении в кресле и обратился к присутствующим:

— Сегодня прошли ежегодные состязания первокурсников, и надо сказать, впервые мы оказались в весьма затруднительном положении. — Он обвёл всех взглядом. — Казалось бы, победитель есть. Но поступок, который совершили участники группы, пришедшей к финишу первой, не поддаётся никакому осмыслению. Они применили хитрость, чтобы остановить соперников, и это не карается, ведь все они участвовали в соревнованиях. Но вместе с тем они осознанно оставили их в опасности, а это уже серьёзный проступок. И большая подлость. Только благодаря самоотверженности и внимательности шейра Дерсиди нам вовремя удалось вмешаться. Иначе последствия всего этого сложно было бы представить.

Все вновь согласно загомонили, а Кальдер наконец напрягся. Между тем князь продолжил:

— Поэтому я и архимаги, которые участвовали в подготовке испытаний, приняли решение: группа-победитель дисквалифицирована. Победителем становится группа шейра Дерсиди.

Девушки радостно подпрыгнули и кинулись обниматься, но его светлость поднял руку, показывая, что ещё не закончил.

— Более того, я подам прошение о рассмотрении ректором Академии Шестого Круга вопроса об отчислении адептов, которые поступили так жестоко. Возможно, впредь они научатся более серьёзно обдумывать свои поступки.

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Даже те, кому не грозило никакое наказание, ошарашенно застыли, а уж лица адептов из группы Атти и вовсе надо было видеть. Сам Кальдер сначала побелел, затем начал краснеть, а через минуту всеобщего молчания не выдержал.

— Это несправедливо! — завопил он.

— Всё справедливо, — ответил его дружок. — Но только мы тут ни при чём. Это была твоя идея!

— Да! — поддержал второй. — Мы не обязаны расплачиваться за твою дурость.

Князь не стал долго терпеть их склоку — одним только взмахом руки велел им замолчать. Адепты вытянулись в струнку, продолжая зло зыркать друг на друга.

— А вы думаете, что в команде только один маг несёт ответственность за то, что сделал? — Его светлость встал и, заложив руки за спину, спустился к собравшимся. — Нет. Раз уж вы оказались в одной упряжке, то и отвечаете за то, что делаете, вместе. Вы не остановили своего лидера, не попытались исправить то, что он сделал. Не подумали о последствиях, в конце концов! Сейчас вы дисквалифицированы. А что с вами делать дальше, будут решать ректор и совет Академии. Это не входит в мою компетенцию. Но я изложу в письме все события — будьте уверены!

На этом все были распущены по своим покоям и комнатам. Скоро будут закончены все необходимые дела в Горном уделе, и мы отправимся дальше — в Водный удел, где нас тоже будет ждать неизвестно что.

— Как жаль, что мы не победили, — вздыхал Хьюберт. — Ещё одна стипендия мне вовсе не помешала бы.

— Да и мне… — согласился Лаус.

— Чтобы и дальше вытаскивать своего братца из неприятностей? — нахмурилась Мини. — Ты и так постоянно отправляешь ему деньги. Где он теперь вообще?

— Знать не знаю! — огрызнулся Философ. — После того как вокруг рудника поднялась такая шумиха, он наверняка затаился. Но я пообещал шейру Дерсиди, что сообщу, как только он появится.

— Думаю, специальные службы найдут его раньше, — заметила я.

Лаус помрачнел ещё больше.

Конечно, он переживал за брата, ведь тот в любое время мог вляпаться ещё в какую-нибудь неприятность, что того совсем не оправдывало. Рано или поздно этот балбес попадёт в руки Фрейна.

А чтобы наше с ним расследование и дальше шло как надо, я решила, что должна выяснить всё о возможностях получить осколок Всеобщей магии раньше положенного срока. Поэтому, вооружившись простеньким порталом, купленным в городе, переместилась в Триур, предварительно предупредив об этом друзей. Фрейн, как и другие кураторы, ещё был занят подведением всех итогов испытаний вместе с князем Гор, поэтому у меня образовалось одно очень удобное окошко, прежде чем я вновь попаду под его пристальное внимание.

Сегодня до конца дня я планировала посетить Всемагический банк и переговорить с управляющим: вдруг он сумеет подсказать мне какие-то обходные пути? Поэтому привела себя в порядок особенно тщательно, чтобы действительно походить на наследницу немалого состояния, а то с этой практикой недолго одичать.

— Какой неожиданный и приятный визит! — сразу встретил меня управляющий Ансель Дотт. Но по его слегка настороженному взгляду стало понятно, что визит мой для него не такая уж неожиданность. — А почему вы без шейра Крофта?

Всё ясно: душеприказчик уже предупредил его о моих возможных активных действиях насчёт осколка.

— Потому что у меня к вам личный разговор, — понизила я голос.

— Конечно-конечно! — нервно улыбнулся управляющий. — Пойдёмте.

Он проводил меня в небольшой кабинет для переговоров — отсюда открывался прекрасный вид на банковский зал внизу.

— Шейр Дотт, — не стала я ходить вокруг да около, — скажите, случались ли на вашей памяти исключительные случаи, когда наследнику требовалось получить наследство до исполнения всех условий завещания? И чем это заканчивалось?

Ансель задумался и уверенно ответил:

— Случаи, конечно, были. Вы даже не представляете, на какие хитрости порой идут жаждущие наследства люди, чтобы забрать его побыстрей и в обход законов. Но могу сказать вам точно: Всемагический банк серьёзно относится к своей репутации и своим обязательствам, так что любые мошеннические действия мы сразу пресекаем.

— А если это не мошенничество? — возмутилась я. — А просто острая жизненная необходимость?

— Если речь не идёт об угрозе смерти, никакие другие жизненные обстоятельства не могут стать достаточно веским поводом для нарушения правил. И даже при угрозе смерти каждый случай рассматривается отдельно.

Я вздохнула и понурилась: похоже, всё действительно глухо. Да, угроза для магии Фрейна велика, но это не угроза жизни. По крайней мере, пока что. Ведь мало ли в какую опасность он может попасть, лишившись своих сил!

— Вам нужен осколок? — участливо поинтересовался управляющий, оценив мой кислый вид.

— К сожалению, да.

— Мне жаль. До исполнения завещания…

— Я понимаю.

Мы снова замолчали, и я уже собралась было уходить, как шейр Дотт внезапно коснулся моей ладони, останавливая меня.

— Если вам нужен осколок, я могу подсказать вам один способ получить его. Да, он не будет таким крупным, как тот, что оставил вам дедушка. Крупных сейчас почти уже не попадается. — Он раскрыл записную книжку и вынул оттуда визитку. — Вот. Через несколько дней состоится аукцион. Там будут выставлены кое-какие магические безделушки. Некоторые из них, впрочем, довольно дорогие. И не все покупатели желают показывать своё лицо, поэтому торги анонимные. Прошла информация, что там будет выставлен небольшой осколок, недавно найденный.

— Но как же… Все осколки должны быть учтены. Почему он продаётся на анонимном аукционе?

— Анонимный — не значит нелегальный, — поправил меня управляющий. — Покупатель обязан будет отчитаться в королевскую Канцелярию о покупке. Но его имя просто останется в тайне для широкой общественности — вот и всё. К тому же часто покупатели отправляют на аукционы третьих лиц, чтобы не показываться там самим. Обычная практика.

— То есть всё законно? — переспросила я, а после того, как Ансель кивнул, добавила: — Каковы мои шансы выкупить осколок? Я совсем не представляю категории стоимости.

Тут управляющий замялся — видимо, ставки на осколки далеко не скромные.

— Скорей всего, как было все последние годы, осколок выкупит Корона. Но… попытаться вы можете. Вдруг он не представляет для короля особой ценности, а вам как раз подойдёт?

Я ещё раз внимательно рассмотрела визитку. Что ж, раз осколок деда я не могу получить прямо сейчас, можно попытать удачи на аукционе. Но прежде переговорить с отцом Фрейна.