Глава 10

Адель

За оставшиеся до испытаний князя Гор дни не случилось, казалось бы, ничего значительного. Разве что подчинённым Фрейна удалось выяснить информацию о том, кто занимался разработкой жилы на руднике между официальной добычей по заказу государства и попыткой кражи.

Оказалось, это небольшая артефакторная лаборатория, которая в основном занималась разработкой устройств для облегчения бытовых забот. Всё это выглядело весьма сомнительно, и Фрейн велел копать дальше, чтобы отыскать связи, которые, возможно, лежат глубже и не сразу заметны.

В остальном мы сосредоточились на подготовке к состязаниям. И если в прошлый раз всё казалось каким-то несерьёзным приключением, то теперь мы знали, что испытания могут быть не просто сложными, но даже опасными.

К тому же у нескольких адептов в других группах выявилась предрасположенность к магии земли, а значит, на этапах, которые будут с ней связаны, у них заведомое преимущество.

— Ничего, мы тоже горы ворочали, — пытался бравировать Хьюберт.

Но все мы прекрасно понимали, что даже усиленное заклинание — совсем не то же самое, что применение специализированных сил. Возможностей у неё гораздо больше, а затраты энергии на то же самое действие — в разы меньше.

В общем, мы были настроены решительно, но старались обойтись без розовых очков. Первая победа вовсе не означает, что дальше нам будет везти так же.

К счастью, при всей своей капризности в день состязаний погода выдалась просто прекрасная. Ветер, который завывал под крышей и среди скал, наконец стих, из-за облаков вышло солнце, птицы с самого раннего утра завели в саду звонкие трели и разбудили нас с Мини на рассвете.

— Что-то я волнуюсь, — вздохнула она. — Не победим — Даламан из нас всю душу вынет.

— Что-что, а это должно беспокоить тебя в последнюю очередь, — отмахнулась я.

Но, лёгок на помине, Эстерио заявился к нам, едва мы успели запихнуть в себя пару бутербродов, которые стащили накануне из общей столовой, чтобы не ходить голодными до завтрака.

— Готовы? — бодро уточнил он.

— К чему? — нахмурились мы.

— К разминке.

Мы мрачно переглянулись, но идти на неё нам всё-таки пришлось. Сонные и встрёпанные Хьюберт с Лаусом уже ждали нас на площадке. В этот момент я пожалела, что сегодня не осталась ночевать у Фрейна: фиг бы там Даламан меня достал! Да и в целом я начинала осознавать, что привыкаю к постоянному нахождению рядом с мужем.

Совместные дела, разговоры о чём-то важном или о пустяках, даже сборы ко сну — всё это постепенно складывалось в логичную и приятную картину жизни, от которой теперь мне не хотелось отказываться даже на день.

— Как вы себя чувствуете, адептка Вайтвинн? — зачем-то уточнил у меня Эстерио, прежде чем отпустить с разминки.

— Нормально, — слегка растерялась я. — Почему вы решили, что я должна чувствовать себя как-то по-особенному?

— Просто я знаю, что вы однажды вызывали в резиденцию доктора Мизеса, а затем неоднократно ездили к нему на приём, — с показным равнодушием пожал плечами Даламан. — А шейр Мизес — известный специалист по нарушениям аур.

«Ах вот оно что», — мысленно выдохнула я. Растянула губы в милой улыбке и ответила:

— Вы же сами прекрасно знаете все нюансы моей ауры и то, насколько она проблемна. Думаю, консультация знающего человека никогда не будет лишней. Я, знаете ли, решила взяться за себя всерьёз, чтобы не позорить ваше гордое имя.

Эстерио лишь усмехнулся, отчего стало ясно, что интересовало его вовсе не моё самочувствие. Более того — он догадывается о том, что визиты к лекарю связаны вовсе не со мной. Возможно, доказательств у него нет, но нам с Фрейном всё равно нужно быть осторожнее. Лечение почти завершено, и скоро всё будет в порядке.

С этой мыслью, которая очень меня воодушевляла, я и собралась к началу состязаний. Нам всем заранее выдали форму, на одном рукаве которой красовался герб Академии, а на другом — герб Горного удела. Мы облачились в неё и сразу почувствовали себя частью чего-то очень важного и особенного. Да и старт испытаний вышел объявлять не какой-нибудь придворный архимаг, а сам князь.

Мужчиной он был видным и основательным, как самая настоящая вековая гора. Высокий, крепкий, чернобородый, он поднялся на возвышение и навис над нами внушительной тенью.

— Итак, адепты! — заговорил князь. — Наконец настал самый важный день вашего пребывания здесь. И мы постарались сделать испытание для вас характерным, захватывающим и достаточно сложным, чтобы проявить ваши лучшие навыки.

Сегодня нас собрали у подножия горной гряды, а впереди тёмным провалом на нас смотрел вход в ущелье. Радовало уже то, что, судя по подготовительным занятиям, навыки скалолазания нам точно не пригодятся. Хотя… кто знает.

— Каждой группе предстоит пройти лабиринт в горах. — Князь махнул рукой себе за спину. У каждой группы будет свой вход, своя часть лабиринта, которая должна вывести вас в общую. Если вы найдёте правильный путь, конечно. В ваших же интересах пройти его как можно быстрее, потому что через каждые два часа расположение стен будет меняться.

— Просто прекрасно, — проворчал Хьюберт. — Значит, застрять там мы можем больше, чем на два часа…

Да и остальные адепты тихо озадаченно загомонили. Подопечные Фрейна сразу принялись дёргать его за рукава и требовать каких-то советов. Он лишь молчал и пожимал плечами. Даже вечно самоуверенный Даламан и тот выглядел слегка растерянным.

— В конце пути вы должны отыскать предмет, который нужно забрать и принести сюда, вернувшись, конечно, тем же ходом, — заключил князь Гор. — Во всём этом есть ещё один нюанс. Некоторые стены лабиринта — фальшивые. И если вы сумеете распознать их и разрушить, вам удастся прилично срезать и сократить время.

— Я так полагаю, никакой карты нам не светит, — вздохнул Лаус. — Было бы неплохо.

— У входа в лабиринт вы увидите стол с выложенными на нём предметами, которые могут пригодиться вам внутри. На группу вы можете выбрать один, — на этом князь закончил пояснения. — Удачи, адепты! Победителя ждёт награда!

Возможная награда, конечно, воодушевляла всех, кто был заинтересован именно в материальном выражении победы. Мне же просто хотелось победить, иначе зачем это всё? Но если в прошлый раз я знала, что в случае чего меня поддержит и защитит Орф, то теперь чувствовала себя голеньким младенцем, открытым перед недружелюбным внешним миром.

К слову, о моей нынешней незащищённости друзья пока не знали и, наверное, рассчитывали, что хотя бы какое-то преимущество перед остальными у нас есть. А мне не хотелось их разочаровывать. Возможно, всё это и не пригодится.

К заветному столу со всякими полезным штуками мы бежали наравне со всеми, правда, пришли не первыми. За право взять с него хоть что-то пришлось потолкаться, и в итоге наш выбор пал на усиленную кирку.

— Если что, я хотя бы смогу зачаровать её, — подкрепил нашу уверенность Лаус.

— А киркой можно пробить стену, — поддакнул Хью. — Мне нравится!

Решив, что так действительно будет лучше, мы понеслись дальше и влетели в обозначенный для нас вход в лабиринт. К счастью, его хотя бы не пришлось освещать. Во-первых, сверху падало немного света, а во-вторых, вдоль стен по ходу движения загорались магические огоньки.

— Стойте! — сразу крикнула я.

От собственного эха внутри всё замерло. Жутковато тут всё-таки.

— Что случилось? — нахмурилась Мини.

— Давайте найдём что-то, чем можно оставлять пометки на стенах. Они будут означать, что тут мы уже были, и помогут нам вернуться на обратном пути.

— Толково! — одобрил Лаус.

Мы перебрали немало валяющихся вокруг камней, прежде чем нашли тот, что оставлял на граните различимый в полумраке след. Пометив первый поворот хода стрелкой, мы двинулись дальше. Поначалу это было даже весело, но чем дальше мы углублялись в лабиринт, тем темнее становилось вокруг, а наша тревога росла.

Резко взвинтилась она, когда мы дошли до первого тупика.

— Так! — неунывающе выдал Хьюберт. — Давайте подумаем, как мы можем распознать, фальшивая ли это стена. Может, это как раз обманка?

— Можно попытаться проникнуть в структуру камня на концентрационном уровне, — предположила Мини. — Но это очень сложно. Я даже не уверена, что точно помню подходящее заклинание.

— А что насчёт разрушения иллюзий? — выдала я свою версию. — Однажды Лаусу уже удалось нейтрализовать второе дно в сундуке. Если эта стена действительно ненастоящая, то тут, скорей всего, используется тот же принцип.

— Тут палочкой не справиться, — хмыкнул Философ.

— У нас есть кирка. Зачаруй её тем же заклинанием и ударь, — образовался Хью.

— Не сломать бы раньше времени, — проворчал Лаус, но идею всё-таки принял.

Некоторое время ему понадобилось на то, чтобы достаточно зарядить кирку нужным заклинанием. Но тут нас поджидало большое разочарование: когда Философ со всей силы ударил зачарованной киркой в стену, с ней ничего не случилось.

— Настоящая, — сделала я вывод.

Все молча и хмуро согласились с этим — пришлось возвращаться к предыдущему ответвлению, стирать ненужные метки на стенах и двигаться по другому ходу. На этот раз нам как будто повезло больше — мы шли довольно долго, но в какой-то момент стало ясно, что попросту сделали большой круг и вернулись к уже отмеченному нами месту.

— Ненавижу лабиринты, — вслух осознал Хьюберт. — Вот прямо очень сильно.

Тут даже не поспоришь.

Мы немного отдохнули: ноги уже гудели от долгого хождения по твёрдой, усыпанной камнями тропинке, но слишком долго расслабляться себе не позволили. Проявив завидное упорство, попытались пройти другим маршрутом и снова вышли туда же, истратив на это добрые минут двадцать.

— Сколько у нас ещё есть времени? — обеспокоенно огляделась Мини. — Скоро стены поменяют расположение?

— Если это случится, все наши отметки потеряют смысл! — простонал Философ. — Думаю, где-то тут должна быть фальшивая стена, которая преграждает нам верную дорогу, и нужно срочно её найти.

Простукивая зачарованной киркой камни, мы ещё раз проверили ход, затем другой, и, когда уже почти уверились в своей неспособности распознать хитрые иллюзии князя Гор и его магов, на нас неожиданно свалился хоть какой-то успех.

При очередном ударе острого клюва кирки в стену та вдруг замерцала и пошла волнами. Однако одних только сил Лауса оказалось недостаточно, чтобы справиться с ней. Пришлось подключаться и мне, и Хьюберту — в итоге, пробуя разные комбинации заклинаний, мы смогли расчистить себе путь.

Дело пошло веселее, проплутав, по ощущениям, чуть больше получаса, мы оказались в закрытой сверху части лабиринта. Здесь даже свет был другой, а значит, это общий этап маршрута! Осталось немного! Но наша радость продлилась недолго — ровно до того момента, как мы услышали впереди голоса других адептов. Кто-то нас опережал! Мы прошли ещё пару десятков метров, когда и позади нас раздалось эхо чужого разговора.

— Это финальная часть лабиринта! — ликовали соперники совсем так же, как и мы недавно.

Нужно было ускориться. Не знаю уж, какими путями мы все бродили, но минут через пятнадцать сразу три группы адептов пересеклись в круговом зале, откуда расходилось с полдесятка ответвлений.

— Опять вы! — взъярился тот самый парень, который был очень недоволен нашей победой в прошлый раз. Я даже запомнила его имя — Кальдер Атти.

— Тебя что-то не устраивает? — сразу огрызнулся Хью. Похоже, между ними неприязнь была особенно сильной.

— Меня не устраивает, что вы всюду пролазите без мыла.

— Это состязания, — пожал плечами Философ. — Глупо ждать, что на вашем пути никого не будет.

— Нет уж… На этот раз вы не победите! — пообещал Кальдер.

Его заявление нас, конечно, обеспокоило, но пока мы не понимали, что оно за собой повлечёт. Да и вообще думать об этом было некогда: из хода справа от нас донеслись голоса ещё одной группы, которая уже спешила сюда. Напряжение в зале возросло сразу в несколько раз.

Мы огляделись, решая, в какой ход податься, но ещё до того, как успели сдвинуться с места, над нашими головами раздался гул ломающихся камней.

Впрочем, оказалось, ничего не рушилось и не собиралось обваливаться на нас сверху — просто, как и предупреждал князь, стены лабиринта начали перестраиваться, и если мы прямо сейчас не выберем, куда двинуться, то потом потратим ещё чёрт знает сколько времени на поиски правильного пути.

— Туда! — предложила я и махнула рукой на одно из ответвлений.

Согруппники молча согласились: почему-то именно это направление казалось нам наиболее перспективным. На интуитивном уровне, что ли. Правда, сразу возникла одна проблема: мы не смогли сдвинуться с места. Опустили взгляды — оказалось, наши ноги по щиколотки увязли в земле и продолжали проваливаться. В западню попали не только мы, но ещё две группы адептов. Они так же размахивали руками, теряя равновесие при каждой попытке вырваться, и ругались на чём стоит свет.

Кальдер Атти вместе со своими подельниками — по-другому и не скажешь — мерзко хохоча и сыпя оскорблениями на наши головы, скрылся именно в тот ход, который мы выбрали для себя.

— А ну, стой, ублюдок! — потрясал ему вслед кулаком Хьюберт. — Ну попадётся он мне — я из него всю дурь выбью!

— И что делать? — дёргаясь на месте, спросила Мини.

Она попыталась раскидать плотную каменистую почву воздушным заклинанием, но это ей не помогло. Лаус ковырял землю киркой, но ему было очень неудобно, да и с дури ума он рисковал заехать себе острым концом инструмента по ноге.

— Осторожнее! — предупредила я. — Лучше не двигаться и спокойно подумать, что делать!

— Мамочки! — вдруг выкрикнул кто-то сквозь скрежет движущихся камней.

— Нас сейчас раздавит! — добавили с другой стороны.

Движение стен было рассчитано на то, что адепты тоже сумеют переместиться и подстроиться под них, но никак не на то, что они просто столбами будут стоять на месте без возможности отойти в сторону.

Поэтому на нас совершенно спокойно двигались две гранитные пластины и грозились размазать нас по земле, как кусочки масла.

— Где этот Атти! Ну я его урою! — вопил Хьюберт, дрыгаясь на месте и пытаясь вынуть ноги из земли. Все его попытки освободиться с помощью заклинаний, которые он худо-бедно знал, ни к чему не приводили.

— Надо остановить стены! — запаниковала Мини.

А в какой ужас пришли остальные адепты — это надо было только видеть. Да, мне было их жаль — в остальном и меня тоже на несколько секунд накрыло странным отупением. А потом всё вокруг погрузилось в мутную тьму, которая с каждым мгновением становилась всё гуще.

— Это конец! — обречённо изрёк кто-то.

Я, если честно, подумала примерно то же. В голове заметались мысли о том, что я, на минуточку, “недоделанный” Преобразователь, и будь у меня больше навыков, конечно, справилась бы со зловредным заклинанием и освободила бы всех. Но, к сожалению, для полной гармонии магических сил мне не хватало ещё очень многого.

Потом я подумала, что дедушка, вероятно, был бы очень разочарован внучкой, узнай о той нелепой ситуации, в которой она оказалась. А ещё через пару секунд я увидела в жидкой мгле знакомый силуэт и отблеск четырёх светящихся глаз. Орф? Откуда ему тут взяться, ведь позвать его я не могла?

Двухголовый пёс вышел почти в самый центр поломанного движущимися стенами круга, широко расставил лапы и громогласно рыкнул. Нас зацепило ощутимой силовой волной. Его глаза сверкнули ещё ярче, и теперь адепты просто застыли от ужаса, зато мои согруппники пришли в бурный восторг.

— Орф! — облегчённо выдохнул Лаус.

— Наконец-то! — пискнула Мини.

— Адель, он ведь вытащит нас? Он же умеет разрушать любые заклинания! — Хьюберт с надеждой посмотрел на меня.

А мне нечего было ответить: на Орфа я больше никак не влияла, а значит, явился он сюда по чужой воле. Нетрудно догадаться по чьей. Но как?! Вокруг Стража начало уплотняться тёмное магическое поле, он низко опустил голову, зажмурился, и движение стен вокруг нас внезапно прекратилось. Они ещё грохотали и скрежетали, но теперь от напряжения, которое сдерживала тёмная магия.

Плотно сжимающая нас почва заметно размягчилась.

— Освобождаемся! — скомандовала я. — Времени мало!

Мы начали рыть землю буквально руками до того уровня, чтобы можно было вытащить ноги. Гул гранита становился всё громче, задним умом я уже понимала, что скоро движение стен возобновится: Орф не сможет сдерживать их бесконечно. И понимала я ещё одно: вот выберемся — и я лично размажу Кальдера Атти, попадись он мне!

***

Фрейн

Поначалу всем казалось, что испытание, придуманное князем Гор, гораздо скучнее и предсказуемее, чем у князя Ветров. Ну что такое лабиринт? Подумаешь, невидаль! На большой магической карте все мы: и кураторы, и гости — имели возможность наблюдать за перемещением групп: они представляли собой движущиеся точки разного цвета. Группа Адель была тревожно красной — и это очень подходило моему настроению. На фиолетовый огонёк своих подопечных я тоже посматривал, но чаще всего мой взгляд обращался к местоположению жены.

Её команда двигалась неравномерно: они то надолго замирали на одном месте, то принимались ходить кругами. Честно говоря, их победа была мне совершенно не важна: я думал лишь о том, чтобы Адель добралась до финиша в целости. Именно поэтому отправил Орфа за ними невидимыми теневыми каналами. Чтобы он присматривал, но не вмешивался в ход испытания без большой на то необходимости.

И её не возникало почти до самого финала. Группы уже добрались до общей части лабиринта — там и должен был определиться главный лидер. Мои адептки немного отставали, но и они на этот раз показали себя довольно неплохо. Гости, наблюдающие за событиями, наконец оживились и начали делать ставки на то, кто же окажется впереди. Многие, наслышанные о предыдущих успехах Адель, выбирали именно её команду, а я не испытывал по этому поводу совершенно никакого энтузиазма. Мне вообще не нравилось повышенное внимание окружающих к моей жене, а особенно Даламана, который перед всеми расписывал свои достижения в обучении группы как величайший подвиг педагогики.

И тут вдруг что-то произошло. Сначала я это просто почувствовал, а затем уже начали раздаваться недоуменные шепотки зрителей, которые принялись обсуждать, почему же некоторые группы адептов так долго находятся на одном месте. А когда началось перемещение стен лабиринта, среди них началось что-то вроде лёгкой паники.

— Почему они стоят?! — вопрошала некая дама.

— Их же зацепит! — вторили ей.

— Может, это просто какой-то сбой карты? — скептически отозвались с другой стороны развёрнутого для гостей шатра.

Мне, к счастью, удалось ментально связаться с Орфом, и я сразу почувствовал его тревогу и даже что-то вроде страха. Всё-таки Адель ему не чужая, он много дней страдал от разрыва связи с ней. Привык, лохматый. Слегка усилив магическое напряжение, я сумел даже взглянуть на то, что творилось сейчас в лабиринте, глазами Стража. Это длилось всего пару мгновений, но хватило мне для анализа ситуации. Адепты и правда были в опасности, а пока все решают, что делать, может стать поздно.

— Ваша светлость! — обратился я к князю, который только-только пытался вникнуть в происходящее. — Нужно немедленно остановить стены лабиринта. Они могут раздавить адептов. Кто-то поймал их в ловушку, и они не могут уйти!

Моё объяснение могло показаться кому-то сумбурным, но его, как ни странно, оказалось достаточно.

— Стены нельзя остановить дистанционно. Ими управляет заклинание! — сразу испугался князь.

И пока маги искали быстрый способ переместиться в лабиринт, я решил вмешаться. Сам Орф не сумеет удержать огромные зачарованные каменные глыбы, а вот я через него — вполне. Нужно только выбрать подходящий теневой канал, чтобы перенаправить энергию.

— Открывайте портал! — вопил Эстерио. — Немедленно!

Дальше я уже не слушал гомон напуганных гостей, отрывистые приказы князя и архимагов. Не видел, что они там делают. Всё моё внимание и силы ушли на то, чтобы создать вокруг адептов защитный силовой купол, который оградит их хотя бы на время и разрушит зловредное заклинание, которое лишает их возможности спастись.

В голове звенели слова шейра Мизеса о том, что до окончательного восстановления контура мне нельзя пользоваться магией в полную силу. И я берёгся, как мог. Но сейчас был совсем иной случай, поэтому мне пришлось выложиться полностью.

Кажется, маги во главе с князем Гор всё-таки переместились в лабиринт и принялись за устранение опасности. Я продолжал держать купол, чтобы подстраховать их. Подпитывать его становилось всё труднее. Я чувствовал себя марафонцем, который выбрал слишком длинную для себя дистанцию. Мой контур, может быть, почти восстановился, но магией ещё не наполнился — он звенел, словно стеклянный, и это было тревожным признаком. Я пытался зачерпнуть силы извне, но это давалось мне удивительно сложно, хоть раньше не требовало почти никаких усилий.

И пока я думал над этим, во мне словно что-то надорвалось. Сначала я потерял связь с Орфом, а затем просто провалился в темноту.