Глава 17

Фрейн

Приезд Руцифеллы и письмо от ректора, где он сообщал, что ей следует стать временным куратором группы вместо меня, не вызывали у меня совершенно никакого доверия. Но, чтобы этап практики признали состоявшимся, отец вынужден был принять это решение: затягивать процесс чревато, могут начаться накладки с другими адептами, которые должны были прибыть следом за первой “партией”.

Поэтому я понял, что не могу позволить себе тянуть время — нужно отправляться к королю немедленно, чтобы всё уладить. Превентивно, так сказать.

Я с ощутимым усилием призвал Мифлину — теперь каждый раз она появлялась так, будто успела меня забыть. Теневые сущности — они такие, как только ослабевает связь, они быстро становятся чужими.

Думал, с виверной такое случиться просто не может, но теперь видел доказательства. Времени у меня осталось мало.

Мы нырнули в теневой канал, помчались вперёд, но через какие-то несколько мгновений я вдруг понял, что что-то не так. Сильнейший импульс пронёсся по всему энергетическому уровню — до меня дошли лишь отголоски, но это было ненормально. Тьма — одна из стабильнейших магических систем. Её сложно вывести из равновесия.

— Назад! — велел я Мифлине, и она, распознав мою тревогу, сразу послушалась.

Я приземлился на портальной площадке и бросился во дворец, а затем вниз, к залу Источника. Всё-таки иногда хорошо быть сыном местного князя: никто из стражи не мог встать у меня на пути, они просто провожали меня взглядами.

Поэтому в подземелье я оказался очень скоро, дёрнул створки ворот, но они не поддались.

Кто вообще запирает зал на время проведения испытания?

Внутри явно что-то происходило. Стены зала были непроницаемы для магического фона, но кое-что всё-таки просачивалось через мельчайшие щели в двери. И если я это чувствовал, значит, там напряжение Тьмы просто невероятное.

Не помня себя от возросшей во много раз тревоги, я одним магическим усилием просто выломал засов и ввалился внутрь.

Адепты, придавленные страшным магическим напором лежали на полу, словно ковёр. Перед аркой, окутанной сизой пеленой, стояла Руцифелла и, судя по тому, как вокруг неё всё вибрировало, напитывалась энергией от какого-то невидимого источника. И это был не колодец.

Противостояли ей двое: отец и Дрейк, который каким-то чудом сумел выдержать магический удар и теперь помогал, как мог.

— Скоро всё закончится, Иан, — проговорила Руцифелла тихо. — Просто прими это, и ничего страшного не случится.

Когда загрохотали выломанные ворота, все, конечно, повернулись ко мне.

— Фрейн! — рявкнул отец. — Она спятила!

Я и сам это видел. А ещё, приблизившись, заметил, что в плотном, словно какая-то слизь, коконе, что окутывал арку, кто-то находится, снова окинул лежащих адептов взглядом и сразу понял: Адель.

Кто ещё мог пригодиться Руцифелле для воплощения её планов? Только Преобразователь. К ней стягивались невидимые магические потоки, и, судя по фону, который растекался вокруг, это была Всеобщая магия. Отец зачерпывал подпитку из Колодца Тьмы, но даже ему не хватало сил одолеть сестру — она отражала все атаки. А уж удары Дрейка, который был полностью сосредоточен на процессе, и вовсе были ей словно тычки соломинкой.

— Фрейн, лучше тебе уйти, — повернулась ко мне тётка. — Ты можешь пострадать ещё больше и никогда не восстановишься.

— Отпусти Адель. Подумай, зачем тебе это всё? — Я осторожно приблизился, обходя распластанных на полу адептов. Никто из них не мог даже поднять голову. — Чего ты хочешь добиться?

— Того, чтобы тёмные маги заняли положенное им место. Ты же сам знаешь: мы сильнее всех, но почему-то миримся с положением вассалов короля, который настолько труслив, что собирает любые крохи Всеобщей магии у себя в сокровищницах, чтобы не допустить и малейшего преимущества кого-то из князей.

Решив, что она отвлеклась, отец ударил её сильнейшей волной тёмной магии, но опасность задеть адептов, которые находились повсюду, вынуждала его осторожничать, поэтому она вышла не такой мощной, как могла бы. Руцифеллу зацепило, но она быстро нейтрализовала последствия, а я вновь призвал Мифлину и отдал ей приказ разрушить арку, в которой была заточена Адель.

Подпитывать виверну пришлось щедро, Руцифелла окружила себя и место расположения артефакта чем-то вроде защитной завесы, которую сложно было разрушить. Одним глазом я следил за ней, другим — за Мифлиной, которая напала на арку всей своей мощью.

— Дрейк! — велел я магу, который постепенно, меняя положение, оказался рядом. — Подпитывай дракона. От твоих атак всё равно мало толка.

— Скажете тоже, — обиделся парень.

— Давай без капризов.

Он серьёзно кивнул и переместился ближе к виверне. Отец ещё пытался продавить защиту Руцифеллы, напряжение в Тёмном колодце стало опасным — если он выйдет из стабильного состояния, то всё вокруг будет уничтожено и восстановится ещё не скоро. Поэтому с этим нужно было заканчивать.

Я освободил предплечья, закатав рукава. Да, пользоваться печатями сейчас не самое лучшее время: моих сил может не хватить, чтобы контролировать выброс, да и сам я могу остаться совсем опустошённым. Но если не сделаю это сейчас, Руцифелла станет слишком сильной, и мы не сумеем её одолеть.

Поэтому я произнес заклинание, призывая из недоступного сейчас подпространства теней дополнительные силы. В двух половинах татуировки заключена огромная мощь, её должно хватить, чтобы оглушить тётку. Поэтому она и попыталась меня отослать — чтобы я не помешал.

Она заметила мою подготовку и попыталась атаковать, но отец вовремя выставил щит. Затем быстро его убрал, и я сумел ударить. Меня самого отшвырнуло назад, хоть раньше такого не случалось — ну разве что в тот день встречи с Адель в Банке. Наверное, сказалась близость Источника, он подпитал моё заклинание — так я думал, пока, мотая головой, поднимался с пола. Кажется, я кого-то придавил…

Но когда открыл глаза, увидел, что в воздухе растворяется гаснущий магический поток, который протянулся от арки прямо ко мне. Похоже, Адель как-то успела усилить моё заклинание.

Разбираться будем позже. Главное, что атака вышла идеально направленной и обрушилась точно на Руцифеллу, не зацепив больше никого. Через пару мгновений, пока мы с отцом пытались хоть немного прийти в себя от отдачи, которая разметала нас в разные стороны, Мифлина справилась с аркой, и та обрушилась кучей обсидиановых осколков. Кокон, что защищал её, осел на пол разорванными магическими сгустками вокруг Руцифеллы и Адель, которая лежала без чувств посреди круглого основания.

Я сразу бросился к ней, спотыкаясь и еле удерживая самого себя на ногах.

— Адель! Крошка… — Осторожно подхватил её под спину и приподнял.

Поначалу меня напугала её неподвижность, а затем девушка приподняла веки и медленно вздохнула.

— Кажется, я стояла на артефакте, — тихо проговорила она. — Он там, под полом…

— Ничего, всё будет хорошо… Мы всё найдём, лишь бы ты была в порядке.

— Скорее, взять её! — скомандовал отец подоспевшей страже.

Похоже, они услышали шум, но не могли пробиться в зал из-за слишком сильного магического фона. Но кто-то из них догадался прихватить блокирующие браслеты, и их быстро нацепили на запястья Руцифеллы, которая была жива, но без сознания.

— Вот она удивится, когда придёт в себя, — проворчал Дрейк.

Его тоже слегка помяло, но он выглядел довольным. Как удачно я распорядился снять с него блокираторы перед испытанием. Мне показалось, он того заслужил. Иначе сейчас был бы совсем бесполезен. Никто пока не торопился выяснять, что случилось: адепты были оглушены невероятным магическим ударом и давлением, которое потом едва не превратило их в два десятка желейных кучек. Вскоре в зал подоспели слуги и принялись помогать — начали уводить студентов прочь и провожать их в комнаты.

Из столицы вызвали лучших лекарей, чтобы они проверили их состояние.

Некоторое время в зале царили суматоха и поражённое молчание. Даже отец не требовал ответа о том, как всё это произошло, прямо сейчас: ему самому требовалось осознать.

А я был занят только Адель. Она почти не могла шевелиться и молчала. Скорей всего, в этом слишком концентрированном коктейле из магии ей было даже хуже, чем остальным, поэтому я просто вынес её из зала, а после уложил на постель в нашей комнате. Она не уснула тут же от изнеможения, как я было подумал, просто перевела взгляд в окно и замерла, медленно и глубоко дыша.

— Скажи, где болит? — спросил я, сходив за стаканом воды для неё. Сел на край постели и осторожно убрал волосы с её лба.

— У меня ничего не болит. Я просто боюсь, что, если сейчас шевельнусь, меня разорвёт на части.

— Так бывает.

— Но я же должна быть опустошена? — Она перевела на меня взгляд.

— Если ты стала проводником каких-то магических потоков, то нет. Наоборот, часть силы накопилась в тебе. Но скоро баланс восстановится. Ты права, тебе просто нужно отдохнуть.

Я не стал её больше тормошить и просто сел в кресло у окна, а вскоре заметил, что Адель заснула. И пока она спала, проверил состояние своей ауры — она, кажется, не пострадала, а вот магические резервы были почти на нуле. Сейчас я даже Орфа призвать не смогу, что уж говорить о том, что было бы, если бы Руцифелла выстояла.

В дверь осторожно постучали, и я сразу кинулся останавливать того, кто мог войти. Это оказались родители. Отец стоял впереди, а мать встревоженно выглядывала из-за его плеча.

— Как Адель? — шёпотом спросила она. — Бедная девочка! А я говорила, что не нужно пускать эту Руцифеллу на порог. После того, что она сделала!

Отец закатил глаза. У него с Руцифеллой были сложные отношения. Когда-то они отлично дружили и только после смерти её первого мужа, как он говорил, начали отдаляться.

— Я не мог не пустить её, она официальное лицо! И тёмный маг, который имеет право прийти к Источнику. Нам всем это периодически нужно.

— Фрейн? — донеслось из спальни.

А затем Адель вышла в гостиную.

— О, какое счастье! — выдохнула мать. — Я боялась, что ты пострадала сильнее.

— Она пострадала бы, не вмешайся Фрейн, — проворчал отец. — Так мы войдём? Нужно поговорить о том, что делать дальше, пока не прибыли гвардейцы короля. Тогда с нас тоже спросят, и мне нужно будет что-то отвечать, а я вообще не понимаю, что случилось и как ей всё это удалось!

Я отошёл в сторону, пропуская родителей в покои. Адель уже разместилась в удобном кресле, они сели напротив на небольшую софу, где мы с женой совсем недавно… гхм. Неуместные воспоминания заставили меня сдержать полезшую на губы улыбку. Я сел на подлокотник рядом с Адель и взял её за руку — она была очень горячей!

Но весь её серьёзный вид говорил о том, что она и сама хочет во всём разобраться. Получается, безопасность дворца и источника дала трещину. В какой момент?

— Кажется, ваша светлость, эту арку построили нарочно для испытания? — уточнила Адель у отца.

Я мог ответить тоже, но промолчал, продолжая медленно разминать её ладошку.

— Да, все князья создают временные магические арки, — развёл руками тот. — Постоянно они тут не нужны: требуют слишком много подпитки.

— Над ней работали архимаги, полагаю, — продолжил я. — Ты всех их хорошо знаешь?

— Всех, — кивнул отец, но в следующий миг почему-то задумался. — Ну, кроме одного ученика, которого с месяц назад взял Ритвин Горман. Тот приезжал время от времени, участвовал в подготовке к прибытию адептов…

— А к Источнику он мог спускаться?

— Возможно, Ритвин его водил — это не возбраняется. Навредить источнику практически невозможно, напитаться из него без моего ведома — тоже. Я не замечал его подозрительной активности. Думаете, этот ученик и был сообщником Руцифеллы?

— Скорей всего, это сам Алендис. — Мы с Адель переглянулись. — Он известный любитель прятаться за личинами, как оказалось.

— Похоже, именно во время создания арки он спрятал под ней артефакт, который запустила Руцифелла, — добавила Адель.

— Что за артефакт? — нахмурился отец.

— Тот, над которым однажды работал Ройер Вайтвинн. Он способен находить следы Всеобщей магии, где бы они ни находились, и вытягивать их силу.

— Даже из тех, которые ещё не были найдены?

— Даже из них, — кивнула девушка. — Рядом с источниками самое чувствительное магическое поле. Наверное, Руцифелла хотела совместить два процесса: отыскать все осколки, которые были в Теневом уделе, и наполниться силой Всеобщей магии.

— Пока мы пытались её усмирить, — решил дополнить я её вывод, — я заметил одну особенность. Да и ты, отец, тоже должен был это почувствовать. Напряжение в Источнике стало слишком сильным…

— Ещё немного, и случился бы прорыв, — кивнул князь. — Да, я тоже видел это. Если бы барьер рухнул, всё вокруг затопило бы Тьмой. Все адепты погибли бы, а земли превратились бы в пустошь. Кто знает, как далеко она распространилась бы.

— Возможно, она этого и хотела, — предположила мать. — Ты же рассказывал, что она говорила о том, что тёмные маги незаслуженно терпят равное положение со всеми. Может, она хотела показать силу.

— Ультиматум королю? — Адель взглянула на меня.

— Скорей всего, — я кивнул. — А в нынешнем своём состоянии я не смог бы его защитить.

— Он сам виноват! — нахмурилась моя жена. — Не захотел поделиться хотя бы одним осколком ради того, чтобы тебя поддержать. А ведь ты на его стороне! Нужно найти артефакт! И уничтожить! Из-за него однажды уже погибли люди. Дед уже тогда сказал, что он опасен и его разработка была ошибкой!

— Руцифелла тогда постоянно крутилась рядом с Ройером, — задумался я. — Похоже, тогда-то она и загорелась идеей. Алендис не хотел останавливать испытания, но граф настоял.

— В итоге они почти добились своего, — резюмировал отец. — Артефакт мы найдём. Нужно будет передать его королю.

Рука Адель дёрнулась.

— Ни в коем случае! Его нужно уничтожить как можно скорей! Если его величество так одержим тем, чтобы сосредоточить вокруг себя все осколки, то представьте, что будет, когда он получит это устройство!

— Да, он может окончательно впасть в паранойю и натворить глупостей, — поддержал я её.

— Но как тогда мы докажем его величеству, что артефакт действительно был? — нахмурился отец.

— Оставим фрагмент. Всё равно злой умысел Руцифеллы и Алендиса налицо, — пожал я плечами. — Кстати, его не обнаружили?

— Это дело времени. Из замка приказано никого не выпускать, — кивнул князь. — Утром ученик Гормана был здесь, я сам его видел.

— Наверное, он хотел проконтролировать процесс, — предположил мама. — Нужно ещё и оцепить дороги. Вдруг он успел выбраться из дворца?

— Ему не уйти, не беспокойтесь! — Отец встал. — Ну что ж. Думаю, вы захотите поучаствовать в извлечении артефакта?

Конечно, такой момент пропустить мы не могли.

***

Адель

Наверное, было даже хорошо, что меня до сих пор переполняли силы. Хотелось направить их в полезное русло. Я совершенно точно не собиралась выпустить восстановленный Алендисом Меллераном артефакт за пределы резиденции Тьмы.

Да, мне хотелось сходить к друзьям, узнать, как они себя чувствуют после того, как их едва не размазало тёмным магическим потоком. Но я должна всё проконтролировать. Дед просил меня выполнить одно поручение, и даже сейчас я не могла подвести его или пострадавших во время эксперимента родителей.

Как только мы вошли в зал, Блик вынырнул из медальона и понёсся впереди. Иан с супругой сделали вид, что их ничего не удивляет: они слишком плохо меня знали, чтобы догадываться обо всех моих способностях. А спрашивать, видимо, было неудобно.

Блик сразу остановился над возвышением в пару ступеней, где ещё недавно стояла арка, а теперь от неё остались одни только обломки: убрать их ещё не успели.

— Здесь? — уточнил князь.

И как только я кивнула, князь мгновенно принялся разбирать каменное основание с помощью магии. Блок за блоком отёсанные булыжники разлетались в стороны, с грохотом падали и переворачивались, пока под ними не открылось круглое углубление, в котором лежал небольшой металлический диск, состоящий из множества сложных деталей, узлов, обозначенных магическими самоцветами-накопителями, в самом его центре находилась прозрачная сфера, внутри которой вращалось что-то вроде маленького флюгера.

— Он продолжает накапливать магию, — проговорил Фрейн, присмотревшись. — Нужно вызвать кого-то из артефакторов, кто сумеет понять, не опасен ли он сейчас. Если мы его уничтожим, может произойти неконтролируемый выброс.

— Я его проконтролирую. Дед ждал от меня именно этого.

Я подошла к устройству ближе, оценила фронт работы, примерилась и сразу поняла, что именно накопленная внутри него сила и поможет мне его уничтожить. Я проникла во внутренний контур устройства, его наполняла чистейшая Всеобщая магия.

Так вот, значит, как выглядят осколки изнутри? И если их можно поглотить, чтобы увеличить свою мощь и передать её другим поколениям, то возможно ли забрать её из артефакта и передать Фрейну?

Я посмотрела на мужа, который напряжённо наблюдал за моими действиями.

— Подойди, пожалуйста, — попросила его.

Он переглянулся с отцом и приблизился.

— Что-то случилось, крошка?

— Я думаю, только ты достоин того, чтобы забрать ту магию, что успела накопить Руцифелла, себе. Всё равно она рассеется без пользы после уничтожения устройства. А так мы пустим её на пользу.

— Думаю, там хватит на двоих меня, — усмехнулся муж. — Но мы с тобой не понимаем процесс, как это должно произойти?

— То есть ты согласен, — уточнила я.

— Это лучше, чем ходить вокруг короля в ожидании милости или забирать твоё наследство — верно? Тот осколок ещё может пригодиться.

Тут не поспоришь: жизнь уже доказала нам, что случиться может всё что угодно и стоит иметь хоть какую-то страховку от неприятностей.

— Тогда приступим? Думаю, я разберусь, что делать.

Но ещё до того, как мы начали, в зал заглянул Дрейк.

— Ваша светлость! — окликнул он князя почтительно. — Шейр Дерсиди. Мы поймали сообщника шейры Парбон. Только что. Он пытался выбраться подземными ходами.

— Ну конечно! — вздохнул князь и потёр веки пальцами. — Наверняка Руцифелла указала ему на них заранее. В магнаручники его и ведите сюда. Думаю, он нам пригодится.

Алендиса привели очень скоро. Он выглядел помятым — видимо, по лицу ему врезали ещё до того, как рассеялась иллюзия, и стало видно, что он уже довольно преклонных лет. Таких бить зазорно. Он зло и обиженно зыркал то на князя, то на Фрейна, то на меня. И молчал.

— Ну, рассказывайте, шейр Меллеран, как вам вообще в голову пришла мысль восстановить артефакт?

Тот повёл плечами: его руки были неудобно вывернуты.

— Он должен был быть восстановлен. Но меня обманули! Мне сказали, что это подарок для короля, а конспирация для того, чтобы сохранить интригу.

— Вы сейчас шутите?

— Вовсе нет! Сначала Руцифелла сказала мне, что хочет восстановить работу над артефактом, чтобы преподнести его королю. Да, его отец легко пустил прахом наши с Ройером усилия, и ему не было жаль, когда устройство решили разрушить. Но Наринер оценил бы артефакт по достоинству…

— Ну да… с его-то тягой накапливать Всеобщую магию. — Фрейн вздохнул.

Пока всё звучало логично.

— Вот именно. Мне показалось, Руцифелла хочет возвыситься, что она даже метит в ректорское кресло, а за такую разработку её точно озолотили бы. А я просто хотел закончить эксперимент. Приходилось идти обходными путями, чтобы раздобыть материалы.

— И обворовывать рудовладельцев?

— Нет, конечно! Этот идиот ювелир натворил дел. Захотел снискать большей награды. Это была его инициатива! Я сказал выкупить материалы на аукционе. Мы ввели в курс дела только князя Огня. Чтобы он помог со средствами. Они с Руцифеллой неплохо общались в последние годы, она помогала ему в учёбе — в общем, он был ей обязан в некотором роде и согласился помочь. Но подробностей замысла Руци мы не знали. Ни я, ни он.

— А вас не насторожило, что шейра Парбон приказала разместить артефакт рядом с Тёмным источником? — спросила я.

— На тот момент мы уже знали об аресте Вейлина, и она начала угрожать мне и моей жене.

— Что-то вас не беспокоило состояние вашей жены, когда вы подстроили своё похищение.

— Да, это было опрометчиво, но я не думал, что всё так затянется! Что всё это будет иметь такой смысл. Что Руци начнёт вредить Адель.

— В любом случае вы понесёте ответственность за участие в заговоре, — подытожил Иан. — Пусть и под угрозами, но вы установили артефакт так, что он мог принести огромный вред всем, кто находился в зале.

— И, скорей всего, всему Теневому уделу, — добавил Фрейн. — Вы будете отданы под суд короля.

— А артефакт? — с надеждой спросил Алендис. — Это труд всей моей жизни!

— Труд, который был опасен, — вставила я. — И лучше было вам его не восстанавливать. Теперь все ваши труды пойдут прахом.

Алендиса увели. Некоторое время мы все молчали, включая Дрейка, который остался и услышал весь рассказ. Но он уже заслужил положенное доверие, и никто не стал его прогонять.

— Как бы то ни было, вернёмся к нашему делу, — вздохнула я. — Фрейн…