Глава 5

Купание в славе пришлось отложить аж на несколько дней. Наше появление вместе с группой Фрейна, рассказ о трудностях с первым ключом и о том, что рутину стандартных испытаний внезапно прервал дух озера Ханок, вызвали неоднозначную реакцию судей.

Прямо скажем, они немало прифигели! Возможно, даже больше, чем мы, когда продирались через все эти дебри. И вот сюрприз! Всё это было нарушением многих правил и порядка в целом, а особенно — вмешательство тёмного, считай, сильнейшего мага. Говоря земным языком, нас заподозрили в читерстве.

Нет, конечно, организаторам и даже самому князю не было плевать на жизни и здоровье адептов, но теперь им нужно было всё обдумать, чтобы красиво выйти из ситуации. Потому что у групп, пришедших к финишу последними, буквально дым из ушей валил от злости: они всерьёз считали, что мы обошли их нечестно.

Фрейну пришлось провести немало переговоров с Тертиусом, чтобы всё уладить, но даже он пока не знал, чем это всё закончится, ведь его немногоуважаемая тётушка тоже не сидела сложа руки — подливала масла в огонь, как могла. Именно она первой побежала докладывать князю о том, что это моя магия спровоцировала появление духа. Из-за меня едва не пострадали остальные адепты. А ведь она предупреждала!

В общем, время до бала, приуроченного к дню рождения Эйгона Мильна, пронеслось так незаметно, что мы с Мини едва вспомнили о том, что нам вообще-то нужны платья по такому случаю.

— Если уж нас будут отчитывать, то мы хотя бы будем красивыми, — рассуждала подруга.

И я была с ней абсолютно согласна. Тем более мне нужно было подлечить нервы шопингом, ведь мой муж ловко уходил ото всех разговоров, касающихся состояния его магии. До того, что наши встречи — и случайные, и нарочные — почти совсем прекратились.

Нет, я честно пыталась вывести его на беседу, но у него постоянно находились какие-то дела. И всенепременно неотложные.

Ну что ж, решила я, увидит меня на балу в прекрасном платье и поймёт, от чего всё это время отказывался. Ход собственных мыслей немного меня настораживал, но все эти дни я пребывала в каком-то лихорадочном кураже. Хотелось навалять всем недоброжелателям сразу, а Фрейна треснуть за упрямство. Но несильно.

Почему-то сейчас меня его недоверие и отстранённость уязвляли — хоть плачь. Кажется, всё это время он, напротив, пытался пойти на сближение. А теперь что?

— Ничего, — успокаивала меня Мини, прекрасно чувствуя мою обиду. — Он просто очень занят. Представляешь, сколько вопросов ему теперь нужно уладить! Он выгораживает нас лучше, чем собственный куратор. Жаль, что мы не попали в его группу!

Если бы мы попали в его группу, нас уже сожрали бы заживо, потому как ни у кого не осталось бы никаких сомнений в том, кого тут протежируют. Возможно, ещё и поэтому Фрейн пытался соблюдать хоть какую-то дистанцию? Я уже не знала, что думать.

В общем, стараясь не накручивать себя, мы готовились к балу и решению судей по прошедшим состязаниям. Сегодня всё наконец откроется.

— Ну как? — спросила меня Мини, перестав укладывать локоны в идеальную причёску. По мне, так с её волосами всё было в порядке ещё полчаса назад, но она всё никак не унималась.

Мини была сегодня особенно очаровательной: первый раз я видела её такой нарядной, элегантной и как будто взрослой. Она всегда выглядела моложе своих лет и переживала по этому поводу, но старалась показать вида. А теперь было заметно, как она довольна своим отражением в зеркале.

— Ты выглядишь просто великолепно, — искренне похвалила я Мини. — Лаусу точно понравится.

— А при чём тут он? — сразу засмущалась адептка.

— Как будто я не замечаю все эти ваши тихие обнимашки и взгляды, — фыркнула я с видом знатока. Отношения согруппников с начала практики и правда стали гораздо теплее и уже стремились к стадии “горячо”.

— Ещё ничего не понятно, — отмахнулась девушка и вновь принялась поправлять волосы.

— Не знаю, как тебе, но лично мне всё понятно. — Я поймала взгляд Мини и подмигнула ей.

Она сразу приободрилась.

В дверь постучали — лёгок на помине явился Философ. Увидев Мини, он на несколько мгновений остолбенел, позабыл, что хотел сказать и зачем сюда пришёл.

— Давай не стой в проходе! — подогнал его Хью, который, оказывается, топтался позади. — Девчонки, затаскивайте его!

Лаус очнулся и, смущённо поправляя шейный платок, всё же вошёл внутрь.

— Эм… Нам уже надо идти. — Он старательно прятал взгляд от Мини и меня заодно. Такой смелый, когда надо ввязаться в какую-то авантюру, а как дело касается романтических отношений, так сразу скис.

— Я подожду Фрейна, а вы идите.

— Ну вот, — закатил глаза Хьюберт, — а я хотел проводить… Без задней мысли, конечно!

— Идите, — улыбнулась я.

Друзья ушли, бурно обсуждая грядущий бал и что нас там ждёт.

Я же остановилась у окна в ожидании, уверенная, что Фрейн зайдёт за мной. Ну должен же он это сделать хотя бы как муж! Но время шло, а тёмный… не шёл. Я то и дело посматривала на часы, ещё немного — и моё опоздание будет неприличным! Где он запропастился? Это уже переходит все границы!

Сначала игнорировал меня все эти дни, а теперь…

В дверь снова постучали — неужели всё-таки пришёл! Стараясь сохранить невозмутимый вид, я открыла — и едва удержалась от возмущённого возгласа: передо мной стояла Марлис. С совершенно очаровательной улыбкой она протянула мне записку.

— Шейр Дерсиди просил передать.

— С каких пор ты устроилась к нему в секретари? — Я нахмурилась.

— С тех пор, как он попросил меня кое в чём помочь. — Адептка передёрнула плечами и удалилась, оставив меня держать отвисшую челюсть.

Что. Это. Сейчас. Было?

Я даже не сразу вспомнила о записке, которую Марлис вручила мне. Развернула её и прочитала: “Крошка, иди на бал с согруппниками. Я буду позже”.

Тихо фыркнув, я скомкала записку и сильнейшим броском запустила её в дальний угол гостиной. И скажите, пожалуйста, почему мне не всё равно?!

Но делать было нечего: Фрейн, как стало ясно, всё равно не придёт, поэтому я отправилась на торжество одна, немного жалея, что сразу не согласилась на сопровождение Хьюберта. Так всё это выглядело бы более пристойно.

Моё появление в зале, где уже собрались все гости, вышло если и не феерическим, то привлекло к себе немало внимания. Ну а чего скромничать — в свой сегодняшний образ я вложила много сил и, прямо скажем, денег. Платье на заказ мне, конечно, не шили, но из тех готовых, что были доступны в лучшем салоне Дейвуда, я выбрала то, что подходило мне больше всего, и попросила подогнать по фигуре.

Плотный лиф, весь расшитый сплошной вязью золотистых узоров, невесомые рукава и юбка, украшенная перьями какой-то неизвестной мне птицы, которые при каждом движении воздуха мягко колыхались и словно создавали вокруг меня полупрозрачную дымку, — платье выглядело слегка экстравагантно, но при этом нежно. И, судя по взглядам, которыми меня оценили девушки, они уже пожалели, что оно не досталось им.

Мужчины тоже смотрели. Не слишком открыто — и понятно почему, однако любопытство скрыть не могли. Как и любой женщине, где-то на задворках подсознания мне было приятно их скрытое восхищение, но не более того.

Я быстрым взглядом окинула зал: Фрейна нигде не было. Его адептки, собравшись в кучку, откровенно скучали, и только Марлис стояла с видом человека, жизнь которого удалась. Моя подозрительность взвинтилась до небес, а настроение окончательно запуталось где-то в пышном подоле платья.

А вот мои согруппники были бодры, веселы и активно взмахивали руками, подзывая меня.

— Фрейна не видели? — первым делом спросила я, подойдя.

— Его тут не было, — сочувственно вздохнула Мини. — Наверное, занят… Смотри, никого из кураторов нет.

Зато вокруг было много совсем незнакомых людей: и родственников семейства Мильн, и адептов — друзей Эйгона. Все они с лёгким снисхождением таращились на зелёных первокурсников, как будто уже забыли о том, что когда-то были такими же. Возможно даже, бестолковее, чем мы.

Гости внимательно изучали друг друга: женщины обсуждали наряды и возможные любовные связи, мужчины даже тут пытались говорить о делах и последних новостях в мире. Где-то вдалеке под руку с Сабриной промелькнула Руцифелла, одарила меня лишь мимолётным взглядом и чему-то ядовито усмехнулась — я постаралась не обращать внимания на этот скользкий момент. Может, у неё нерв на лице защемило.

Но вот тихая мелодия, которую наигрывали музыканты, сменилась более торжественной, и в зал вошёл князь Тертиус. Следом за ним появились все кураторы, после чего рассредоточились по своим группам. Даламан кивнул нам, но пока ничего не пояснил.

Тем временем князь степенно опустился в своё резное кресло на возвышении, после чего к нему присоединились отпрыски и заняли кресла поменьше.

Эйгон сегодня блистал, но это и понятно, ему положено. Высокий, стройный и лёгкий — весь в отца. Но несмотря на всё великолепие княжеского сына, мой взгляд то и дело возвращался к роскошному чёрному “ворону” — Фрейну Дерсиди. Он сегодня выглядел почти так же, как в день нашей свадьбы, но казался страшно недосягаемым. Единственное, что портило его притягательный облик, — мрачное выражение лица. Что ж, сегодня ему точно не уйти от ответа, что с ним творится и почему он так себя ведёт.

Я послала ему все ментальные сигналы, какие могла, но ответного взгляда так и не добилась.

Наконец лёгкое возбуждение гостей от появления князя успокоилось, все обратили своё внимание к Тертиусу и замолчали, после чего стихла и музыка.

— Дорогие жители Ассавента и гости нашего княжества! — начал он речь. — Я очень рад видеть вас здесь, на праздновании дня рождения моего старшего сына Эйгона! Совсем скоро он окончит обучение и станет полноправным моим наследником и преемником! Я невероятно горжусь своим сыном и его достижениями.

Все зааплодировали, повернувшись к молодому человеку, который лишь благодарно улыбнулся в ответ на бурное выражение гостями почтения.

— Он и правда один из лучших адептов в Академии, — шёпотом вставила ремарку Мини. — И всё своим умом, как говорят.

В её голосе проскользнуло явное уважение, и Лаусу это сразу не понравилось — он напрягся и приосанился. Хоть я не услышала в словах девушки ничего двусмысленного.

Дождавшись, когда аплодисменты стихнут, князь продолжил:

— Но прежде, чем мы приступим к празднованию, нам следует завершить одно важное дело. А именно — объявление победителей Ежегодных состязаний первокурсников и их награждение. Сразу скажу, принятие решения потребовало от нас подробных разбирательств, — на этих словах, показалось, князь слегка повернул голову в сторону дочери, а та нервно поёрзала на месте. — Однако теперь у нас не осталось никаких сомнений в том, что в честной и, как оказалось, опасной борьбе победила группа Эстерио Даламана!

Гости вновь разразились аплодисментами, но рады за нас были явно не все. Из остальных, проигравших нам практикантов хлопали лишь некоторые, а как расширились глаза у девушек группы Фрейна — это надо было видеть. Их лица вытянулись, а на лбу Марлис вздулась жилка толщиной с корабельный канат. Она посмотрела на меня через весь зал так, что стой я на шаг ближе, меня наверняка убило бы на месте.

Сам же их тёмный куратор остался совершенно безучастным к словам князя, как будто для него они не были сюрпризом. Хотя это, наверное, и не удивительно. Удивительно то, как бесстрастно он отнёсся к тому, что его подопечных технично задвинули. Я вновь безуспешно попыталась поймать его взгляд, но он как будто нарочно меня игнорировал. Версию, что у него просто продуло шею, я безжалостно отбросила, чтобы не утешать себя понапрасну.

Честно говоря, это уже начинало подбешивать. Да, между нами фиктивный брак, который как раз и не предполагает ничего, кроме обычных деловых отношений, — об этом я и так постоянно пыталась себе напоминать. Однако помогало плохо, и даже осознание победы ничуть не улучшало положение.

— Простите! Ваша светлость! — вмешалась я, чувствуя острую необходимость хоть как-то повлиять на исход состязаний, который выглядел сейчас совершенно несправедливым.

— Да, шейра Вайтвинн? — Князь обратил ко мне безмятежный взгляд, полный уверенности в собственной правоте.

— Но дело в том, что мы отыскали кубок вместе с группой шейра Дерсиди. Почему же победителями считается только наша группа?

В зале поднялся озадаченный гул. Большинство гостей, конечно, не знали всех подробностей, поэтому им моя дерзость наверняка казалась странной.

— Потому что победитель может быть только один, — улыбнулся Тертиус. — Иначе какие же это состязания, если все адепты могут сбиться в кучку и носиться толпой, собирая фрагменты?

— Но… — снова заикнулась я.

— А если серьёзно, — с нажимом продолжил Тертиус, — выяснилось, что группа шейра Дерсиди не открыла последний сундук. Значит, последней части ключа у них не было. Так что победить без вас они точно не смогли бы.

«Ах вот оно что!» — я послала в сторону Марлис прожигающий взгляд. То есть все её сомнения и гнев тогда были всего лишь хитростью! А она ещё изображала из себя святое правосудие, мол, если бы не мы, победа уже была бы у них в кармане!

— А я знал, что этим девицам доверять нельзя! — тихо проворчал Хью. — Они прекрасно знали, что у них не хватает элементов, и решили выехать за наш счёт!

— Но не волнуйтесь! — прервал наши рассуждения князь. — Адептки группы Фрейна Дерсиди получат компенсацию за то, что едва не пострадали в схватке с духом Туманного озера. К сожалению, подобного развития событий мы не предполагали. Ханока не видели много десятков лет, и его не могло пробудить даже сильное магическое воздействие: перед состязаниями весь маршрут неоднократно проверялся. Однако… это случилось. Мне очень жаль, что адепты подверглись опасности. И я хочу выразить благодарность шейру Дерсиди за то, что он быстро среагировал на угрозу жизни адептов и устранил её.

Фрейна окатило жгучим вниманием всех гостей, а особенно женской их части. Однако ни один мускул на его лице не дрогнул, он лишь скупо кивнул в ответ на все похвалы.

— Наградой для адептов победившей группы будет… — Тертиус выдержал интригующую паузу. — Личная стипендия от меня сроком на год. Для каждого. Ежемесячно пятьсот золотых келонов.

— Ого! — сразу высказался Хаймель. — Это очень приличная сумма! Откладывать можно!

— Интересно, какова награда от остальных князей за победу? — сразу включился в разговор Лаус. — Если ото всех стипендия, то это же можно жить припеваючи!

— Я слышала, в прошлом году были какие-то ценные подарки, — вставила Мини. — Но стипендия, конечно, лучше!

— Вы сначала победите во всех состязаниях, а потом уже подсчитывайте доход, — вставила я.

— Получать стипендию вы начнёте с нового учебного года, — продолжал Тертиус. — И я желаю всем дальнейших успехов в практике! А теперь начинается бал!

С этими его словами снова грянула музыка. Гости разошлись по группам — обсудить всё случившееся, а кто-то отправился в фуршетный зал, где как раз закончили накрывать столы. Кто-то ринулся поздравлять княжеского сына с праздником, но он явно не любил излишнее внимание, поэтому, вежливо отговариваясь, быстро покинул своё место и затерялся в толпе.

Ну что ж, настал мой час! Я слегка разгладила юбку и уже направилась было к Фрейну, чтобы наконец хоть что-то выяснить о его состоянии и успокоиться, как он вдруг отвернулся и, сунув руку за пазуху, быстрым шагом покинул зал.

Я остановилась, как идиотка, на полпути, как будто внезапно забыла, чего хотела, но не бежать же за ним бегом, верно? Наверное, моё лицо было настолько ошарашенным, что это видели все вокруг. И если продолжу преследовать Фрейна, то буду выглядеть совсем глупо.

— Шейра Вайтвинн? — раздалось вдруг сбоку.

Я вздрогнула и словно в замедленном действии повернула голову: передо мной стоял Эйгон Мильн и приветливо улыбался.

— Шейр Мильн, — выдавила я. — Добрый вечер! Поздравляю вас с днём рождения! Я очень рада присутствовать здесь среди гостей.

Дежурные фразы срывались с языка сами по себе, хоть мысли были совсем о другом.

— Позвольте пригласить вас на танец? — Эйгон протянул мне руку. — Я бы спросил разрешения у вашего супруга, но, к сожалению, не вижу его. Как только он вернётся…

— Уверена, он не против, — внезапно разозлилась я и с готовностью оперлась на предложенную мне ладонь.

В конце концов, что теперь — страдать весь вечер от внезапно вскрывшегося безразличия моего так называемого мужа? Да чёрта с два! Буду танцевать!

***

Фрейн

Коммуникатор завибрировал за пазухой так неожиданно, что я вздрогнул. Но, к счастью, князь уже закончил речь, объявил начало бала — можно было уходить, не выказав тем неуважения к окружающим. Придерживая карман, в котором надрывалось, подпрыгивая, устройство, я покинул зал и, толкнув дверь, зашёл в одну из прилегающих комнат. Здесь было темно, но магические светильники тут же вспыхнули, озаряя пространство мягким светом.

— Шейр Дерсиди! — кивнуло мне изображение Тейрана Лама — старшего специалиста по безопасности, который остался моим заместителем в Триуре. — Простите, что беспокою вас вечером. Пару дней назад я отправил вам те сведения, которые вы у меня запрашивали. Вы их получили?

Я обернулся на дверь: пока меня никто не тревожит, можно и послушать, что он скажет.

— Насчёт Тельмы Кэрри? Я пока не проверял почту. Тут свои проблемы одна за другой.

Конца и края им не видно! Не думал, что самая первая часть практики окажется настолько насыщенной и сложной.

— Да, насчёт адептки, — кивнул помощник. — На самом деле это оказалось совсем несложно, но по ходу выяснились некоторые интересные подробности.

— Давай вкратце.

Тейран снова кивнул и, приняв самый серьёзный вид, начал излагать:

— Шерина Кэрри действительно училась в Академии Шестого Круга около двадцати пяти лет назад. В её досье действительно числится нарушение магического порядка, связанного с практикой в Ассавенте: они с одногруппником затеяли не совсем легальный магический эксперимент и наделали много шума, а также получили лёгкие магические ожоги. Хотели призвать какое-то существо или создать его из остаточной энергии осколка... В общем, обычная студенческая дурость. Потом она вышла замуж за того самого одногруппника — через несколько лет. И тут самое интересное!

— Не томи! — Я тяжело опустился в кресло напротив окна.

— Этот молодой человек — Олаг Бриллэйн.

Я не сразу понял, а потом как понял!

— Постой… Родственник травницы?

— Именно. Не просто родственник — сын, — довольно сообщил Тейран. — Её досье я тоже приложил к документам. Там всё подробно описано, обычная семья, ничего особенного, на первый взгляд. И ещё, шейр Дерсиди…

— Да? — я вынырнул из задумчивости, куда мгновенно погрузился от свалившихся на меня новостей.

— Вам передал послание шейр Нимрайс. Я загружу его в коммуникатор.

— Хорошо, — я кивнул.

— Если будут нужны какие-то уточнения по информации, которую я вам передал…

— Я свяжусь с тобой. Спасибо, Тейран.

На этом проекция помощника пропала, а вместо неё появился значок прикреплённого графического документа.

Всё дело в том, что после того, как с моей магией начались проблемы, я не стал откладывать выяснение причин в долгий ящик, сразу связался с отличным исследователем аур — Менельтором Нимрайсом. Отправил ему снимок своей ауры и попросил проанализировать бардак, который с ней творился.

Похоже, он всё-таки разобрался, и, если честно, открывать документ было боязно. Никогда у меня не было сбоев с магией! Тем более таких серьёзных. Её колебания становились всё более сильными, и сложно было предугадать, когда она пропадёт в следующий миг, а когда шарахнет так, что потемнеет в глазах.

Адель полагалась на меня, поэтому обратилась за помощью, когда её согруппники попали в беду. Но если бы она знала, каких усилий мне стоило усмирить духа озера — я едва не опозорился! Пожалуй, магическая несостоятельность в чём-то даже хуже мужской.

К несчастью, моя жена вовсе не была слепой дурочкой, чтобы не замечать, что со мной творится нечто странное. Что я пребываю в отвратительном настроении и постоянных раздумьях о том, что со всем этим делать. Она пыталась поучаствовать в моей жизни, а я опасался допускать её к этому слишком близко. Руцифелла натворила таких дел, последствия которых даже для меня пока были загадкой.

Как всё это скажется на её магии — неизвестно. Может ли моя нарушенная магия окончательно погубить её, если будет с ней соприкасаться? Вполне. Кое-что я всё-таки понимал. При том уровне связи, который случайно возник между нами, любые аномальные колебания с той и другой стороны могут сказаться на обоих.

Поэтому я отстранился. До выяснения, так сказать. Разговор назрел — и очень остро, но для начала я сам хотел знать всё, чтобы объяснить ей, если вдруг мои догадки подтвердятся. Пока что удавалось ссылаться на постоянные дела — и это, по сути, было правдой. Но я видел, как растёт недоумение Адель, и скоро оно примет опасную форму.

Решив, что тянуть дальше нельзя и придётся поговорить с ней прямо сегодня, я открыл сообщение от Менельтора.

Его записанное изображение мгновенно появилось передо мной. Слегка скорбное выражение лица мне сразу не понравилось — похоже, новости действительно не очень.

— Здравствуй, Фрейн, — начал Менельтор. — Прости, что пришлось ждать моего ответа насколько дней: большая загруженность. Но я наконец изучил скрининг твоей ауры, который ты мне выслал. Рассмотрел со всех сторон, и, к сожалению, предварительный диагноз неутешительный.

На этом месте я остановил сообщение и выдохнул, подняв глаза в затенённый потолок. Последняя надежда на то, что это какая-то самопроходящая ерунда, улетучилась.

— Судя по характеру разрушений, процесс идёт очень быстро, — продолжил Менельтор, когда я внутренне настроился слушать его дальше. — К тому же его усиливает некая сторонняя сила, природу которой я пока понять не могу. Поэтому настоятельно рекомендую встретиться со мной очно в самые кратчайшие сроки. Однако я знаю, что скоро ты отправишься в Тонантейн, и, если у тебя нет возможности приехать ко мне, ты можешь обратиться к Сервию Мизесу. Он ведёт практику в столице Горного удела. Отличный специалист с огромным опытом. Но я предположу, что причиной разрушения твоей магии является некое сильное одномоментное воздействие, которое разорвало важные узлы в контуре… Твои силы, словно в воронку, утекают в глобальное подпространство и растворяются в глобальном потоке. Если эту “воронку” не закрыть, скоро они утекут окончательно и, сам понимаешь, вернуть их из общей массы будет практически невозможно. Твой разрушенный контур просто не способен будет их удержать. Так что, повторюсь, не затягивай — обратись к шейру Мизесу. И постарайся купировать то стороннее магическое воздействие, которое ускоряет процесс, если ты понимаешь, о чём я говорю.

К тому моменту, как сообщение Менельтора завершилось, я сидел весь покрытый холодным потом. В голове не было ни единой мысли, но, как только в комнате стало тихо, они начали наползать одна на другую, мешая сосредоточиться на главном.

Получается, я волновался за то, что от моих нарушений пострадает магия Адель, а выходило совсем наоборот: именно связь с ней ускоряла процесс разложения моей. Да, интуитивно я поступил правильно — держался от неё подальше. Однако тем самым скорее помогал себе.

Адель, девушка, которая была нужна мне больше воздуха, сейчас была опасна для меня, как самый убийственный яд. Её аура — несомненно, прекрасная и чистейшая — убивала мою.

Великая Тьма, да что же это такое!

Я вскочил на ноги и прошёлся по комнате. Из зала доносились отзвуки музыки, и они страшно мешали мне сосредоточиться на размышлениях, лезли в голову, как будто кто-то наигрывал мелодию прямо возле моего уха. Что ж, с этим придётся разобраться прямо сейчас!

Я убрал потухший коммуникатор за пазуху и вернулся в зал. Танцы уже начались, на площадке между колоннами уже кружились несколько пар, вполне увлечённые друг другом. В основном адепты. Они болтали на ходу, смеялись и явно были довольны тем, что происходит.

В попытке отыскать Адель, я только мазнул взглядом по танцующим и тут же зацепился за одну из пар. Моя жёнушка вполне себе свободно скользила по залу в деликатных объятиях Эйгона Мильна. Что-то внутри меня раздражающе дёрнулось, но вмешиваться сразу в это безобразие я не стал, хоть сильнейший порыв ощутимо толкнул меня в спину. Я еле устоял на месте.

Нужно просто дождаться окончания танца. В конце концов, и Эйгон, и Адель своего рода звёзды сегодняшнего вечера — это простительно. Зная сына князя, можно быть уверенным, что ничего скверного он не задумал: он парень вполне себе строгих моральных правил.

— Надо признать, что у тебя очаровательная жена, — раздалось за моим плечом.

От голоса тётки на спине у меня поднялся воображаемый загривок. Со дня нашей ссоры мы почти не общались, я прекрасно обрисовал перед ней её вину и пригрозил, что её грубые и неправомерные действия так просто не сойдут ей с рук, но вот теперь она снова осмелела настолько, чтобы приблизиться.

— Самая очаровательная, — сухо добавил я, надеясь, что Руцифелла просто уйдет, догадавшись, что я не настроен на беседы.

— А они с Эйгоном неплохо смотрятся вместе, — упорно продолжила она, заставив меня скрипнуть зубами. Я хотел было отойти сам, но следующая её фраза пригвоздила меня к месту. — А ты не думал о том, что с кем-то другим ей будет лучше, чем с тобой? Смотри… Да хотя бы даже с кем-то из княжеских сыновей. Впереди вся практика, она познакомится со многими завидными женихами королевства… Иногда прошлое — это просто прошлое, и его нужно отпустить.

Я не выдержал и резко повернулся к Руцифелле.

— И у тебя ещё хватает наглости проявлять фальшивую заботу о судьбе Адель после того, как ты приложила руку к её высылке? После того, как ты варварски вмешалась в наши магические связи? Ты могла навредить ей! А теперь тебя вдруг обеспокоило её счастье. Да чтобы я отошёл от неё хоть на шаг, пока вы с твоим прихлебателем Даламаном крутитесь рядом!

— Как ты вообще со мной разговариваешь?! — возмутилась тётка.

— Так, как ты этого заслуживаешь!

Руцифелла фыркнула.

— Сам увидишь, как скоро она от тебя сбежит! Ты ей не нужен, разве сам не видишь? Она держит тебя рядом только ради временной выгоды. Чтобы ты, как дурак, выгораживал её.

Она указала взглядом куда-то мне за спину. Я обернулся сразу — и вовремя. Мелодия, оказывается, уже завершилась, и началась другая. Эйгон оставил Адель, но теперь рядом с ней отирался Эстерио Даламан. Причём делал это весьма настойчиво и нагло. Могу поспорить, сейчас он пытался угрозами и намёками заставить её согласиться на танец с ним, хоть по лицу девушки было явно видно, что этого она не хочет.

Осторожно проталкиваясь между гостями, я направился к ним. Опасность для собственной магии отошла куда-то на десятый план: сейчас я просто хотел оградить жену от нежелательных посягательств. Да и вообще от любых посягательств. За то, что я ещё мог спустить сопляку Эйгону, Даламану следовало оторвать всё, что мешается.

— Я устала и пока не готова танцевать снова, — долетел до слуха обрывок фразы Адель.

— В честь вашей первой победы можно было бы сделать мне такой подарок… — заискивающе надавил куратор.

— Может, позже. — Девушка натянуто улыбнулась, давая понять, что это “позже” никогда не наступит.

— Если вы немедленно не оставите мою жену в покое, я вынужден буду принять радикальные меры, — вовремя вмешался я, потому что Даламан уже протянул к ней руку, чтобы удержать её на месте и продолжить наступление.

— И какие это? — поинтересовался тот.

Адель замерла, нарочно глядя мимо меня, но милостиво принимая заступничество. Всё-таки обиделась — этого следовало ожидать.

— Например… — Я притворно задумался. — Вышвырну вас в окно. Если не ошибаюсь, ваши боевые метаморфозы не предполагают отращивание крыльев.

— Я намерен счесть это прямой угрозой… — нахмурился Эстерио.

Он прекрасно понимал, что я говорю серьёзно и не приукрашиваю для пустого устрашения.

— Именно так это и стоит воспринимать.

С этими словами я подхватил Адель под локоток и повёл прочь — подальше от куратора, который, кажется, слишком много о себе возомнил.

***

Адель

Самоуправство Фрейна я терпела недолго.

— Куда ты меня вообще тащишь?! — Остановилась, как только мы вышли из зала, и высвободила руку из его хватки.

И чего это все мужчины так и норовят сцапать меня и куда-нибудь уволочь?! Что за диктаторские замашки! Впрочем, Фрейн на дальнейшем бегстве настаивать не стал.

— Адель, давай не здесь, — проговорил он тихо и открыл передо мной дверь одной из комнат, что находились рядом с залом.

Что ж, тут он прав: устраивать разбор полётов прямо на глазах любопытствующих гостей — не дело. Как будто мало мне лишних разговоров и сплетен… Поэтому я не стала упрямиться и вошла в комнату, которая оказалась чем-то вроде домашнего казино: широкий стол, за которым могло разместиться сразу много игроков, сложенные аккуратной стопкой деревянные коробки, похожие на шахматные или те, что для нард.

Несколько глубоких удобных на вид кресел, зашторенные окна — вся атмосфера располагала к спокойному времяпрепровождению за игрой и общением с друзьями. Я прошла до стола и провела рукой по гладкому сукну, которым он был обтянут.

Фрейн тихо вошёл следом и плотно закрыл дверь.

— Ну так что? — Я повернулась к нему. — Чего это ты разволновался? Когда я была кем-то вроде кобылы в стойле, откуда никуда не денусь, тебе было всё равно. А как только в поле зрения появился какой-то мужчина, у тебя начало пригорать?

Тёмный остановился напротив, не дойдя до меня какие-то пару шагов, словно хотел сохранить дистанцию. Я снова почувствовала некоторую его отстранённость, что взбесило меня ещё больше.

— Не какой-то, а Эстерио Даламан, — спокойно уточнил Фрейн. — Показалось, тебе самой было не очень приятно его внимание. Или я ошибся?

Вопрос был задан с такой интонацией, что другая девица на моём месте уже спряталась бы под стол от греха подальше.

— Это что — ревность? Зачем сейчас ты ведёшь себя так, будто нас связывает настоящий брак? — продолжила я шагать по этой скользкой дорожке. — И вообще, с Даламаном я справилась бы сама.

Фрейн явно начинал злиться, и мои слова задевали его всё сильнее с каждым разом. Неприятно было это сознавать, более того — я не хотела задевать его чувства, если таковые, кроме чувства собственности, были. Но колкости срывались с языка сами собой.

— Чтоб ты знала, мне не всё равно! И как, по-твоему, я должен вести себя, если ты танцуешь с другим мужчиной? — он слегка повысил голос, будто внутренне его раздражало ещё что-то, кроме моего дерзкого поведения. — Я твой муж — пусть и по договору. И даже если бы между нами ничего не было, нам пришлось бы сохранять видимость отношений.

А вот это уже был ответный удар — и довольно ощутимый!

— Я очень надеюсь, что необходимость исполнять этот идиотский договор исчезнет как можно скорее!

— Идиотский?! — окончательно вскипел Фрейн. — Кажется, он был нужен нам обоим! И ты, к слову, получаешь от него гораздо больше выгоды, чем я. Что тебе, собственно, и нужно.

Краем разума я сейчас понимала, что злится он скорее не на меня, а на что-то другое, а в нашем разговоре просто выплёскивает накопившийся гнев. Да, мне просто нужно выяснить, что его беспокоит на самом деле. Но нервы были натянуты до предела, и каждое его расчётливое слово ударяло по ним молотом.

Наверное, именно поэтому вместо того, чтобы сказать что-то разумное, я выплюнула прямо в лицо мужу:

— Знаешь, иди к чёрту! А лучше — к Марлис, которая скоро лопнет от гордости, что прислуживает тебе. Она тебя утешит!

— Что?! — внезапно растерялся Фрейн. — При чём тут Марлис? Я просто попросил её отнести тебе записку! Она постоянно крутилась рядом, предлагая чем-то помочь. Наверное, пыталась поскорее выяснить решение судей по состязаниям. Вот я и нашёл ей занятие, чтобы наконец отстала!

— Прекрасно! Значит, какая-то адептка постоянно была рядом, а меня ты и на пушечный выстрел не подпускал к себе столько дней! А я… я волновалась… — К глазам почему-то подступили слёзы. — Я видела твою ауру! И не надо рассказывать мне сказки, что всё в порядке!

— Адель… — Фрейн как-то сразу остыл, а его лицо приобрело умилительное выражение.

Не хочу, чтобы он умилялся и жалел меня! Гад!

— Иди к чёрту! — повторила я уже не так уверенно.

— Крошка… — По губам тёмного скользнула улыбка.

— Не называй меня так! — фыркнула я.

Фрейн сделал те самые пару шагов ко мне, а я огляделась, выбирая путь для побега. Что он задумал, прекрасно понимала, но опасалась не этого. А того, что случится со мной, как только он ко мне прикоснётся. В такие моменты даже желе может похвастаться большей твёрдостью, чем я!

— Не смей! — предупредила, выставив перед собой ладонь. — Не подходи.

Метнулась в сторону, но меня перехватили и с силой впечатали попой прямо в боковину игрового стола. Сложенные одна на другую коробки тихо деревянно брякнули.

— Не см… — повторила я, но меня прервал поцелуй, которым Фрейн в тот же миг впился в мои губы.

Прервались не только слова, но и связные мысли в голове. Как будто кто-то перерезал ленточку. «М-м-м» — лилось в мыслях одним сплошным потоком, как какая-то навязчивая глупая мелодия. И Фрейн явно не собирался дать моему благоразумию хоть малюсенький шанс поднять бунт на этом идущем ко дну корабле.

— Ничего нет, значит, — укорил он меня тёмный, на миг прервав этот сумасшедший марафон, после которого мои губы горели, словно их намазали жгучей мазью. — Конечно, между нами ничего нет.

Я только успела вдохнуть — и всё продолжилось. Фрейн обхватил мою талию ладонями и легко усадил меня на край стола — скрипом тот снова напомнил, что с антикварной мебелью вообще-то так нельзя! Но тёмному было плевать. Мне, правду сказать, тоже. Потому что губы Фрейна спустились по моей шее вниз — прямо к декольте, достаточно открытому, чтобы дать ему волю. И он взял всё сполна, а я только пару раз вяло дрыгнулась, ещё пытаясь его оттолкнуть.

Да, моё тело всё ещё слишком хорошо помнило, каково это — сгорать в потоке страсти Фрейна Дерсиди.

Тогда, четыре года назад, наши отношения не заходили слишком далеко. Поцелуи, сдержанные ласки — это всё, что он себе позволял, но уже от этого я напрочь теряла разум. А сейчас я выросла, конечно, но и он стал куда настойчивее! И с каждым разом, как между нами случался очередной срыв, границы дозволенного между нами расшатывались всё больше.

А я неизвестно почему на всё это соглашалась. Хотя кому я вру? Прекрасно известно почему…

Губы Фрейна блуждали по моей шее, открытым плечам и постоянно возвращались, чтобы очередным жадным поцелуем вернуть меня в горячую бездну безрассудства, где я была готова на всё. И он это знал.

Его руки как-то незаметно оказались у меня под юбкой и мягко оглаживали бёдра, явно не собираясь останавливаться на этом — подготавливая к дальнейшему наступлению. По телу носились волны горячих мурашек, в голове вместо мозга плавало нечто киселеобразное. В чувство я пришла лишь в тот миг, когда Фрейн подцепил край моих трусиков и потащил их вниз.

— Всё, прекрати! — хрипло выдохнула я, отползая по столу дальше. — Прекрати! Фрейн! Я не хочу!

Он мгновенно остановился, даже отступил. Я открыла глаза и ужаснулась. Вот это “не хочу”! Кто же в это поверит? Да тёмный до самого пояса почти раздет! Каким-то невероятным образом я сбросила с его плеч праздничный сюртук, умудрилась расстегнуть жилет и рубашку на груди и даже — о ужас! — вытянуть её край из-за пояса брюк. Вот это меня накрыло, раз я совсем не контролировала свои действия… Как будто тут, кроме меня, шуровали ещё десять куртизанок!

Тотчас же в голове вспышками замелькали смутные воспоминания — да, я это действительно делала: и касалась его, и целовала в ответ, и даже… О-о…

Всё, пора уносить ноги!

Я спрыгнула на пол, и предательские трусики тут же соскользнули до самых щиколоток, и уносить ноги стало крайне проблематично. Под длинной юбкой этого, конечно, не было видно, но если я сейчас сделаю хоть шаг, то просто рухну. Возвращать их на место через кучу слоёв ткани тоже было неудобно, момент затягивался…

Поэтому я просто наклонилась, с самым невозмутимым видом, на который сейчас была способна, сдёрнула их окончательно и быстрым движением сунула в крошечный вечерний ридикюль. Приведу себя в порядок, когда останусь одна.

Фрейн внимательно отследил каждое моё движение, а когда я щёлкнула застёжкой сумочки, приподнял одну бровь.

— И после этого ты рассчитываешь на конструктивный разговор? Когда я знаю, что у тебя там. — Он указал взглядом “туда”.

— Из хоть каких-то приличий ты мог бы сейчас умолчать об этом. — Я непринуждённым жестом поправила причёску.

— Крошка, все приличия уже давно сбежали отсюда в ужасе. — Фрейн застегнул несколько пуговиц рубашки, но слишком стараться не стал — оставил для меня интригующий обзор на свою рельефную грудь.

Совершенно невыносимо! Кровь до сих пор кипела от разлившегося по телу азарта, и это чувство было сродни опьянению. Наверное, поэтому всё происходящее казалось слегка нереальным. Так дельного разговора точно не выйдет — нужно сосредоточиться хоть на чём-то конкретном! Взяв себя в руки, я подошла и принялась методично приводить одежду Фрейна в порядок, а он, судя по довольной ухмылке, только этого и ждал.

— И всё-таки я жду пояснений, что это было все эти дни? Ты бегал от меня, как от прокажённой. А сейчас…

Подняв на мужа короткий взгляд, я заметила, как сразу омрачилось его лицо.

— Прости, — из его тона пропали остатки игривости. — Я делал это, чтобы оградить тебя от возможных нарушений магии, пока не выяснится, что со мной происходит.

— Всё-таки происходит. — У меня на секунду отнялись пальцы от того, как резко ухнуло вниз сердце. — Не думал, что надо всё мне рассказать сразу?

— Не хотел пугать тебя заранее, — фразы тёмного становились всё скупее, отчего я понимала, что мы подходим к самой важной и, скорей всего, неприятной информации.

Наконец все пуговицы на рубашке Фрейна были застёгнуты — так стало гораздо проще сохранять спокойствие.

— В общем, после того, как Руцифелла разрушила — попыталась разрушить — моё защитное заклинание, — помолчав, принялся пояснять тёмный, — в контуре моей ауры пошёл процесс деструктуризации. Она распадается — и своими силами остановить это я не могу.

— А я? — из горла вырвался какой-то жалкий писк. — Я могу помочь?

— Нет, — Фрейн покачал головой. — Ты, к сожалению, можешь только его ускорить. Есть подозрения, что при соприкосновении с твоей аурой распад идёт интенсивнее.

— Я буду держать её в рамках!

— Адель, мы связаны. Обмен энергией между нами идёт постоянно. Даже сейчас.

— И… Что же делать? — Я почувствовала, что уже очень близка к панике.

Фрейн может лишиться магии, а я, как какая-то опухоль, только помогаю её уничтожению!

— Я пока не уверен. Но мне посоветовали хорошего специалиста по нарушениям аур — как раз в Тонантейне, куда мы отправляемся дальше. Нам вместе нужно будет к нему съездить, и, думаю, он во всём разберётся. Может, всё не так уж страшно.

— Не так уж страшно?! — Я хотела коснуться мужа, но резко передумала. Может, мне вообще нельзя теперь этого делать! — Да твою тётку за такие действия засудить надо! А меня…

— Так! Оставить самобичевание! — строго велел Фрейн и мягко ущипнул меня за щёку. — И вообще, прямо сейчас мы ничего не можем с этим сделать, а я слишком сильно по тебе соскучился. Так что предлагаю… Пойти танцевать.

Просто невероятно! Только что он говорил об исходящей от меня опасности, а в следующий миг предлагает снова сократить расстояние между нами?!

— Самое время, — буркнула я.

— Естественно… — интимно прошептал Фрейн, склонившись к моему уху. — К тому же наш небольшой секрет немного скрасит мне вечер.

Щёки мгновенно загорелись, а затем пожар перекинулся и на уши. Но исправить сложившееся недоразумение мне никто не позволил, отступать было поздно. Фрейн крепко взял меня за руку и вывел обратно в зал.