ГЛАВА СЕДЬМАЯ

— У меня для тебя подарок, примешь? — спросил Лир, когда мы готовились ко сну.

Было уже давно за полночь. Мы вернулись с шальными улыбками на губах, радостные и безмятежные.

Я обернулась, сгорая от любопытства. Он достал из сумки маленький сверток, протянул мне. Гребешок! Тот самый, о котором столько мечтала! И как только угадал? И когда успел?

Лир тихонько рассмеялся, когда я стала вертеться перед зеркалом, рассматривая подарок, а потом с улыбкой погладила гребешок по ободку.

— Спасибо.

— Ты на него так смотрела… Еле удержался, когда решил сделать тебе сюрприз.

— Лир, а твоя невеста…

— Я не люблю ее, Ари. Брак договорный.

— Жениться нужно по любви, — зевнула я и добавила озорно: — А ты не женись!

— Если бы все было так просто, — вздохнул Лир и осторожно обнял меня за талию, привлекая к себе.

Лир вскоре уснул, а я снова заворочалась. Да что ж это такое! Вымоталась ведь сегодня до предела. Поднялась, прошлась по комнате, затем забралась на подоконник, любуясь звездами. Даже порадуюсь, когда снова окажемся в лесу. Уже не хватало запахов хвои, травы и цветов, порхания бабочек, шустрых снующих белок. Да и по водяному с лешим соскучилась.

Как же я стану в городе жить? Приобрести по возможности свой домик, что ли? У меня остались почти все деньги, что получила в награду на ярмарке. Лир обещал зачаровать их от кражи и потери. Бревенчатый уютный дом с теплой печью будет очень кстати. И чтобы рядом обязательно располагалось маленькое озеро с заводью белых кувшинок, а вокруг лес.

Поняв, что так и не усну, решила прогуляться по саду. Агриппина вроде говорила про пруд с лебедем.

Сад был красивый. Тихо шелестели от легкого ветерка яблони, дивно пахло розами, растущими вдоль дорожек. Я не спеша дошла до водоема. Небольшой, немного заросший кувшинками. Белоснежная птица спала, пряча голову под крыло. Но мое появление заметила, встрепенулась.

Я села на скамейку, увитую белыми розами, поглядывая на лебедя. Надо было захватить хлеба. Птица осторожно подплыла ко мне и позволила погладить по клюву и перьям.

— Одинок ты, да, красавчик? — спросила я. — Я тоже. Есть, правда, маг, который мне небезразличен, но он собирается жениться, даже несмотря на то, что ее не любит. Долг для него превыше всего.

Я снова погладила птицу по перьям.

— А я о себе ничего не помню. Представляешь? Только имя, и то его мне сказали. Ариадна.

Птица чуть наклонила голову, словно прислушивалась.

— У тебя тут красиво. А мне хочется… дом.

Странно, наверное, разговаривать с птицей, делиться с ней мечтами.

— Красавчик, хочешь я тебе спою? — спустя время спросила я, чувствуя, как во мне вспыхивает странное желание, словно что-то просится, отзывается…

Откуда взялась мелодия, я не знала. Была уверена, она незнакомая, но струится из души, оплетает невидимым волшебством сад. Я пела о любви и надежде, тихо и мягко, словно рассказывала о чем-то личном. Лебедь, как мне показалось, слушал, становился все печальнее. Дивная птица. Непростая. Как же мне хотелось, чтобы она обрела счастье!

На рассвете, когда небо окрасили в нежно-розовые тона солнечные лучи, моя песня оборвалась, а из глаз покатились слезы. Лебедь склонился, словно надеялся на чудо.

— Желаю всей душой, чтобы ты обрел свободу!

В воздухе запахло озоном, как перед грозой, что-то сверкнуло, осыпалось белыми искрами. Я вскрикнула и почувствовала, как теряю сознание.

Очнулась оттого, что кто-то плеснул в лицо водой, а потом бережно откинул пряди с лица. Мелькнули яркие синие глаза, коснулись щек длинные светлые волосы. Передо мной буквально замерло невероятное, красивое до невозможности лицо мужчины.

— Как ты? — спросил незнакомец.

А голос-то какой! Мягкий, словно шелк касается кожи. Так бы и слушала. Что-то меня не туда заносит. Мужчина с интересом меня рассматривал, и в его сапфировых глазах играли блики восходящего солнца. Потянулся рукой, и я дернулась, вспомнив, что случилось.

Пруд с кувшинками был на месте, а белоснежная птица исчезла. Уплыла? Улетела? Что же все-таки произошло?

Закрыла глаза. Открыла. Незнакомец не исчез. Осторожно села. Разглядела, что незнакомец не одет. Он улыбнулся мне ободряюще, как маньяк, и я прикинула, как бы медленно от него отползти и сбежать. Впрочем, прикасаться не стал, уже хорошо, а то я, когда нервная, могу натворить глупостей. Одно карабканье на елку чего стоило.

Мерещится он мне или нет?

Снова закрыла глаза, сосчитала до десяти, открыла. Незнакомец по-прежнему находился рядом. Ситуация до боли знакомая. Но вспомнить не могу. Ладно, проверю, не глюк ли. Потянулась к замершему обнаженному красавчику, который сидел не шевелясь, тронула за плечо. Теплое. Настоящий, значит. И откуда он тут, интересно, взялся?

— А где лебедь?

— Ариадна, — раздался мелодичный, певучий голос, — я и есть этот лебедь.

— Что? — Я вытаращила глаза, уставившись на парня в упор.

Ну, если рассуждать логически… Вот я же русалка, так почему лебедь не может превратиться в парня?

— Что тут происходит? — неожиданно раздался голос Лира.

Я обернулась. Маг стоял шагах в десяти от нас, сидящих на земле возле пруда. И в отличие от меня, вышедшей в сад в одной ночной рубашке, полностью одетый. На нем даже плащ был.

Неожиданно Лир побелел, вытаращил глаза. Ага, это он моего превращенного лебедя увидел.

— Арандиэль, — почти шепотом сказал он.

— Лир, о боги!

Парни кинулись друг к другу, обнялись, словно не веря собственным глазам.

— Вы что, знакомы? — осторожно спросила я.

— Да, — ответил Лир, очнувшись. — Он брат Эридейле, жены Тира, мой лучший друг. Пропал два года назад, когда решил следовать за судьбой. Я так долго тебя искал, Аран! Уж и не чаял…

Арандиэль посмотрел на Лира, потом на меня.

— Ты не поверишь, Лир, что со мной приключилось!

А мне казалось, что мы поверим уже во что угодно. Тут Лир заметил, в каком виде стоит Арандиэль, обернулся, бросил взгляд на стремительно краснеющую меня и снял плащ. Белокурый красавчик благодарно кивнул, закутываясь и как-то странно вытягивая шею. Видимо, еще окончательно не пришел в себя, обернувшись из птицы в человека. Я же так и осталась сидеть у воды.

— Я путешествовал по Северным горам, почти четыре месяца гостил у гномов, изучая руду и особенности работы с камнем.

В Ларейе и гномы существуют? Ой, как интересненько! А Лир-то хорош, мне ничего не сказал! Ну ни стыда ни совести у этих темных магов!

Быстренько пересела на скамейку, довольно зажмурилась, впитывая солнечные лучи.

— А потом занесло меня в такие края… Про Черное озеро слышал?

Лир нахмурился, кивнул. Опять оно! Теперь и нельзя не поверить, что лес волшебный, а на дне злополучного озера прячется источник силы. И моего лебедя туда как-то занесло. Впрочем, мой темный маг говорил же, что лес притягивает тех, кто потерял и ищет. Уже и не стоит удивляться случившемуся. Наверное, с Араном нам суждено было встретиться. Лес к нему привел, чтобы нашли, спасли, помогли.

— Только поставил защитный круг, прилег, как на берегу оказалась невероятной красоты девушка.

— Вышел из круга? — спросил Лир, не удивляясь.

— Да.

Аран вздохнул, а потом, словно смущался чего-то и чувствовал себя виноватым, тихо ответил:

— Я получил предсказание, что в этом лесу встречу суженую.

— Да и где ее было искать, как не здесь? Как повелся-то на такое! Я понимаю, моя мама попалась в ловушку, мы с Тиром, тогда еще юнцы, отправились на поиски, но ты-то?

— Любовь заставляет откинуть все страхи и сомнения, Лир. А за суженой любой представитель моего народа пойдет хоть на край света, поверит в любое предсказание.

— Принял ту девушку за суженую?

— За духа озера, который сможет помочь ее найти.

— И что потом?

— Не помню. Оказался лебедем посреди того проклятого озера. Превратиться обратно не смог, как ни пытался. Решил, там оставаться не следует, добрался до ближайшей деревни, нашел дом с прудом. Первое время надеялся, что смогу со временем понять, как снять чары.

— Ведьминские-то?

Арандиэль вытаращил глаза, только сейчас понимая, насколько сильно влип и как ему повезло, что моя магия взяла и сработала.

— Меня Агриппина очень уж полюбила, кормила.

Ну хоть что-то в ней имеется хорошее!

— И сколько ты тут?

— Полтора года. Если бы сила не подпитывала, замерз бы зимой.

— А как ты снял проклятие?

Арандиэль посмотрел на меня, Лир, естественно, тоже. Я покраснела, вспомнив свой откровенный разговор с птицей. Уставилась на пруд с белоснежными кувшинками, пытаясь собраться с мыслями и успокоиться.

— Ариадна пела всю ночь, — тихо ответил он. — Правда, мне было почему-то сложно уловить слова. Лишь когда она пожелала свободы, чары исчезли, и я превратился снова в человека. Ты, видимо, очень сильный маг, Ариадна, раз смогла разрушить проклятие злой ведьмы. Чары ведь на этом, похоже, и крепились. Пожалеть и пожелать отпустить.

Да уж, сильный маг. Почти без памяти, нос рыбьим хвостом на счастье.

— Арандиэль, это случайность, поверь. Мне и в голову не пришло, что ты можешь оказаться не птицей.

Я нервно хихикнула, а мужчина тепло улыбнулся.

— Спасибо, Ариадна. Я обязан тебе жизнью. Чувствую, еще бы пара месяцев, и я бы не смог превратиться в человека. Я уже стал чувствовать себя птицей, думать как птица.

Он забавно дернулся, будто подтверждал эту догадку, виновато улыбнулся и нахохлился. Затем, не дав опомниться, опустился передо мной на колени и поцеловал руку, обволакивая светом сапфировых глаз.

— Ариадна, клянусь честью, жизнью и магией, что никогда ни словом, ни молчанием, ни делом, ни бездействием не причиню тебе вреда и окажу содействие и помощь в любом благом намерении, а также буду верным соратником и другом.

Я обалдело посмотрела на Арандиэля. Мне только для полного счастья не хватало в должниках мужчины с нерушимой клятвой верности. Но, учитывая ситуацию, помощь и защита друга в любом случае не повредит.

— Хорошо, Арандиэль, я принимаю твою клятву.

Хотела, правда, добавить, как все это нелепо и смешно выглядит: два мага на берегу пруда, один полуголый в плаще, другой, грозящий разнести тут все в пух и прах, и я в ночнушке, но сдержалась. Арандиэль очаровательно улыбнулся, откинул светлые волосы, и я удивленно уставилась на него. Уши у Арандиэля были удлиненными.

— Она не видела эльфов, Аран, не обращай внимания, — спокойно заметил Лир, когда брови мага чуть приподнялись.

Сапфировые глаза улыбнулись так тепло и ласково, что меня чуть не зашкалило.

— Эльф, значит?

— Да. И к тому же, как и весь дивный народ, светлый маг, — пояснил Лир.

— А орки, тролли, гоблины и все остальные выдумки фэнтези? А драконы?

— Существуют, но не здесь. В Снежном королевстве, — смеясь, ответил Аран.

Нет, потрясений на сегодня хватит. Однозначно. Я решительно поднялась.

Арандиэль тут же оказался рядом, потянулся в мою сторону, почти положил руку на плечо.

— Аран, не надо.

— Он — тот самый маг, да?

— Какой? — заинтересовался Лир.

Я вздохнула. Пооткровенничала с птицей, называется. Лир шумно вздохнул, покосился на нас.

— Так я и думал. Силадерь не бросил?

— Невеста? — тихо спросила я.

— Тебя это не касается, Арандиэль.

Блондин усмехнулся.

— Уверен? И может, предоставишь леди выбор? — мягко спросил он. — А как вы познакомились? И давно?

— Давайте потом поговорим, я хочу есть.

Только драки мне тут не хватало! Больно надо разнимать парней, у которых зашкаливают гормоны. Оба переглянулись, как бойцовские петухи, но спорить не стали.

— Пойдем. — Лир погладил меня по щеке, заставляя таять в серебре глаз, осторожно взял за руку, что ему было несвойственно, повел через сад.

— Ну дела, — пробормотал Арандиэль.

И непонятно, что его удивило больше. Отношение ко мне темного мага или моя покорность.

— Кстати, Аран, тебя заколдовал дух ведьмы, которая погубила нашу с Тиром мать, — неожиданно произнес Лир.

Арандиэль споткнулся, остановился.

— Откуда ты знаешь, Лир, кто убил вашу маму и как? — Голос обманчиво спокойный.

— Долгая история, но полагаю, тайны ты хранить умеешь.

— Разумеется. А ты сомневаешься?

— Просто история скверная, Аран. Очень.

Через минуту мы вломились в кухню. Кухарка, увидев эльфа, выронила поварешку и открыла рот. Двое поварят лет двенадцати и две помощницы выпучили глаза.

— Это Арандиэль, мой названый брат. Он случайно оказался в Оленьем Ручье, мимо проезжал и узнал о ярмарке. А тут со мной встретился, — объяснил Лир появление еще одного мага.

Помощницы покраснели, видимо решая, кто из магов симпатичнее — Лир или Аран, а кухарка кивнула. И ведь никто не усомнился в его словах, хотя эта история белыми нитками шита. Ну как Арандиэль мог оказаться в Оленьем Ручье случайно и встретиться с Лиром на рассвете, когда ярмарка еще не началась? И главное, приехать в одном плаще и без вещей? Нет, красота — страшная сила, потому что все поверили в эту историю, а через несколько минут принесли нам в комнату полные подносы с едой. Омлет еще дымился, салат радовал глаз, а бутерброды с сыром и ветчиной так к себе и манили.

Я накинула поверх ночной рубашки легкий халат, и мы принялись за завтрак. После Лир предложил Арандиэлю приобрести все необходимое, чтобы отправиться с нами в Аридейл. Я собралась быстро, натянув тунику и штаны, а волосы собрала и заколола подаренным Лиром гребнем.

Арандиэль сделал мне комплимент по поводу внешнего вида, Лир на него недовольно покосился. Эльф снова улыбнулся своей непревзойденной улыбкой. Он переодевался в соседней комнате, позаимствовав вещи мага. Бедный Лир! Вечно приходится делиться одеждой!

Я посмотрела на Арана и тихонько хихикнула. В одежде эльф стал таким красавчиком, девушки за ним в очередь выстроятся на ярмарке. Может, за просмотр брать деньги? Нам не помешает.

— Ари, не говори ему, что ты русалка. Чем меньше знает, тем лучше. Парень он надежный, хороший, но мало ли, — шепнул Лир, едва мы покинули дом.

Да я и не собиралась, если честно. Но если Арандиэль будет путешествовать с нами, это усложнит нам путь. Я же, как только что напомнил мой темный маг, русалка, обязательно захочу поплавать. А забота Лира все равно приятна. Все остальное по сравнению с этим — мелочи.

Народу на площади было еще больше, чем вчера, несмотря на ранний час. Пока Арандиэль и Лир подбирали одежду и обувь, я сидела в уголке возле окна и попивала ароматный чаек. Мальчишки сновали возле кондитерской, расположенной неподалеку, в надежде на лакомство. Решила их порадовать, раз сердце просит.

Я осторожно вышла из лавочки, где Арандиэль примерял очередную тунику, и пошла в сторону кондитерской. Накупила медовых пряников, золотистых леденцов в виде петушков, тянучек, булочек с разной начинкой, разноцветных карамелек. И всего-то на три золотых. Для меня ерунда, деньги я всегда добуду, заработаю, а для ребятни — радость. Корзинка вышла тяжелая, увесистая.

Вышла на крыльцо, спустилась и позвала первого попавшегося чумазого мальчишку. Он не сразу поверил, что я просто так хочу угостить, но вскоре нас окружили. Довольные друг другом, так и расстались. Лир и Арандиэль к этому моменту вышли из лавочки, поглядывали в мою сторону.

— Ты невероятная, Ари, — тихо сказал Лир, хотя я не видела ничего, чем стоило восхищаться.

Это от души сделано, потому что захотелось. Не ради награды или благодарности. Просто доброта в обмен на то, что дал мне мир.

И мы отправились дальше. В хозяйственных рядах я просто глазела на товары, пока неожиданно не увидела зеркальце. Оно было почти таким же, как мой гребешок для волос. Берестяное, небольшое по форме, и по кромке тянулись расписные голубые цветы. Я так залюбовалась, что не заметила, как подошел Арандиэль и взял мою очередную мечту из рук.

— Позволишь купить, Ариадна? Это моя маленькая благодарность за то, что ты для меня сделала.

Я посмотрела в его сапфировые глаза, обволакивающие светом, и кивнула. Арандиэль неожиданно снял с пальца тонкое серебряное колечко, не став просить деньги на подарок у темного мага, и обменял его на зеркало. Я попыталась отговорить, но он лишь улыбнулся и протянул подарок. Лир нахмурился, но возразить было нечего. Арандиэль вообще поражал меня своей мягкостью и открытостью. И больше всего я радовалась, что его интересует мое мнение даже в такой мелочи, как покупка зеркала. Лир предпочитал решать за меня сам.

Обедали мы в таверне. Грибной суп, блинчики со сметаной и ароматный мятный чай — вкуснота, да и только. Готовить в этом мире однозначно умеют. Платил за все Лир, взглядом давая понять, чтобы даже не пыталась вмешаться. И его настроение как-то стремительно портилось.

И как он не может понять, что Арандиэль не затронул во мне сильных чувств? Он добрый, ласковый, но… не мой темный маг, и этим сказано все. Лир же ревнует, посматривает на меня так, что едва молнии не летят. Значит, небезразлична? Пожалуй, ради этого я бы еще пару лебедей расколдовала.

Но Арандиэль… Неужели думает, будто внешность — это все? Он, кажется, еще и удивлен, что я ему на шею до сих пор не кинулась. Но за красотой не всегда прячутся лучшие душевные качества, и эльфа я едва знаю, а Лир… Да мы с ним по лесу так нагулялись за неделю, будто всю жизнь знакомы!

Когда мы доели, я предложила отправиться к реке. Лир обреченно вздохнул: уже понял, что я собираюсь купаться в одежде. Русалка должна плавать. Такое занятие, кстати, и нервы успокаивает.

Народу на реке не было. Снова все на ярмарке. Арандиэль с Лиром оставили покупки под деревом в теньке, заколдовав от кражи и пропажи, и отправились купаться.

— А почему ты не разделась, Ариадна? — как и ожидала, просил Арандиэль, когда я окуналась в тунике и штанах.

Я неопределенно пожала плечами и смущенно улыбнулась. Очень уж не хотелось врать, но и правду рассказывать тоже не стоило. Пусть теперь голову ломает.

Я нырнула, схватила Лира за ноги, он потерял равновесие и упал в воду, подняв кучу брызг. Арандиэль засмеялся. Но не учел, что я существо коварное, и его отправила следом за Лиром. Вскоре мы гонялись друг за другом, смеялись и дурачились. Потом выползли на берег, довольные и радостные. Я подумала-подумала и загадала мелкое желание: шоколадное мороженое на всех, сколько можно. Крутнула кольцо, чтобы никто не заметил, блаженно сощурилась.

Арандиэль уставился на вазочку с шариками, которая возникла из ниоткуда.

— Это мороженое, такой десерт. Попробуй, тебе понравится, — сказала я и потянулась к своей доле.

Эльф осторожно подцепил мороженое ложечкой, отправил в рот и довольный растянулся на траве. Я только усмехнулась. Кто бы сомневался, что лакомство придется по вкусу. Не знаю ни одного человека, который бы мороженое не оценил. Главное, чтобы сегодня не попросили еще, а то не смогу объяснить, почему не сотворить то, что сделала две минуты назад. А пока пусть наслаждаются.