Глава 11

— Ты заходишь? — спросил он, пока я так и стояла в нерешительности у двери.

Не ожидала его здесь увидеть. Так скоро. Наверное, он тоже пришёл навестить Ираиду, как тренер тренера. Только почему сам дверь открывает?

— Да, конечно, — отмерла я и прошла мимо него в коридор.

— Проходи. Вот тапочки, — указал он глазами на домашнюю обувь для гостей, которую я уже обувала когда приходила в прошлый раз.

Разувалась и поглядывала на него. Он тут словно хозяин. Даже тапочки может выдать. Почему я вечно с ним везде сталкиваюсь?! Я ещё не отошла от вчерашнего для такой внезапной встречи…

— Добрый день, Ираида Львовна, — весело поздоровалась я с женщиной, что сидела на диване, облокотившись на подушки.

Выглядела она вроде бы нормально, но лицо очень уставшее. Болезнь совсем разбушевалась.

— А, Сонечка! — улыбнулась она мне и раскинула руки, чтобы я могла ее обнять.

Я немного помедлила, но обняла ее в ответ. Вообще-то настолько тепло мы раньше не общались, но видимо, с возрастом Ираида стала куда более сентиментальной. К тому же, здесь мы находились в неформальной обстановке, и можно было позволить себе более тёплое приветствие.

— Я принесла ваши любимые пирожные, — поставила я на журнальный столик у дивана принесённую коробку.

— Спасибо, дорогая, — ответила Ираида. — Очень приятно.

— Так, — заговорил Камиль, вклиниваясь в наш диалог. — Я поехал. Не буду вам мешать.

Обернулась на него и встретилась с серыми глазами. Он выглядел совершенно обычно, смотрел равнодушно, лицо абсолютно ничего не выражало. Ничто не напоминало, что вчера эти глаза полыхали алым пламенем, когда горячие и сильные руки сжимали меня…

Не стоит об этом вспоминать, Соня. Тренер ясно дал понять, что сожалеет о случившемся, и не желает повторять. Значит, я тоже не хочу об этом думать. Заставила себя отвернуться от него. Уходит — пусть. С ним в одном помещении ещё более неловко. Мы и без него прекрасно проведём время.

— Не забудь принять лекарства, — продолжил он говорить с Ираидой. — И если что звони, мам.

Э-э-э… Что?!

Мам?

Удивлённо захлопала глазами.

— Хорошо, сынок, — кивнула она. — Езжай, отдыхай. Я справлюсь. Со мной вон какая помощница остаётся.

Сынок? Подождите-ка…

Перевела ошарашенный взгляд на Камиля. Так это он об Ираиде Львовне мне рассказывал, выходит! Это она его приёмная мама. Это Ираида его с боем отвоевала у государства, когда он лишился родителей…

Боже…

Еле поборола желание зажать рот ладонью. А я-то думала, что Ираида Львовна с ним просто знакома как тренер, и он ее из уважения пришёл проведать… А он к маме пришёл. Даже неловко стало, что вторглась в такой момент.

— Тогда хорошего вечера. До свидания, София. Как следует отдохни, потому что завтра будет очень серьёзная тренировка, — он забрал со стола свой смартфон и направился в коридор, чтобы затем покинуть квартиру и оставить нас наедине.

— Сонюшка, ты чего такая? — вгляделась Ираида в мое лицо.

— Не ожидала здесь увидеть Камиля Наилевича, — ответила я.

— Разве? Почему не ожидала?

— Он не говорил, что вы его…мама.

— Правда? — удивилась она. — Вот хулиган. Я думала, он вам объяснил, почему с вашей парой занимается Камиль Валиев.

— Видимо, не посчитал нужным нам с Денисом что-то объяснять, — пожала я плечами. — Для меня это была новость.

— Да уж, — улыбнулась мягко бывшая тренер. — Он всегда такой был. Своенравный, все делает по-своему. Характерный очень, с детства.

— А я думала, что вы просто знакомы. Или он к вам тоже ходил на занятия.

— Ходил, — кивнула она. — С четырёх лет. Одно другому не помешало. Но это он сам тебе расскажет, если захочет. Не любит очень, когда я его секреты раскрываю. Ругается потом.

Было странно представить, как Ираиду Львовну в принципе кто-то ругает. Обычно, это её прерогатива. Ну и вообще, это, наверное, то ещё зрелище — один тренер ругает другого…

— Так вышло, что я в курсе о том, что Камиль — ваш приёмный сын, — подняла я глаза на Ираиду.

— Вот как? — вскинула она брови. — Надо же. Он редко кому так доверяет. Видимо, у него имелись веские причины с тобой этим поделиться.

— Очень веские, — сказала я, и противный ком опять собрался в горле.

— Что такое? — уловила она мою смену настроения.

— Вчера я узнала, что тоже родителям не родная, — не стала я скрывать.

— Ах, — вздохнула Ираида и сама прижала меня к себе, как вчера мама. — Девочка моя! Бог ты мой… Как же так вышло?

Я пересказала то, что поведала мне мама. Обе после рассказа остались с глазами на мокром месте…

— Так сын тебе всё рассказал, чтобы поддержать, — сказала она мне.

— Да, выходит, так, — кивнула я. — И у него получилось. Вечером я поговорила с мамой, и постаралась ее понять. Вы невероятные женщины! Обе. Смогли полюбить чужих детей.

— Да оставь, Соня, — отмахнулась она, но её губы при этом разобрала улыбка. — Ничего необычного мы не сделали. Как можно было не полюбить тебя, такую маленькую, оставшуюся без мамы? Невозможно. А мне было жаль талантливого и доброго мальчишку. У него такие глаза грустные были после смерти родителей. Не плакал, не жаловался, всё больше молчал. Маленький мужчина. Так резко позврослел. И только глаза выдавали, сколько в детском сердечке боли. Я сразу решила, что не позволю своему лучшему ученику прозябать в приюте. И забрала. А он, как видишь, своего добился.

Приятно видеть с какой любовью и гордостью Ираида Львовна говорила о своём сыне. Да, она его любит, совершенно точно. Как и моя мама любит меня. Какая же я глупая была вчера!

У нас с Камилем самые лучшие на свете мамы… И самый лучший тренер!

— Это потому что вы им занимались. Без вас не было бы Камиля Валиева как олимпийского чемпиона.

Совершенно не льстила, говорила чистую правду. Камиль — профессионал в своём деле, но именно Ираида «вырастила» его, а не наоборот. Но она слишком скромна, чтобы принимать такие комплименты.

— Скажешь тоже, — ласково заворчала она. — Гонять вас надо как сидоровых коз, тогда только и работаете да успехов добиваетесь.

— Не без этого, — ответила я, и мы обе рассмеялись, вспоминая моменты наших с ней тренировок.

Бывало разное, конечно. В том числе, и погонять меня тоже приходилось, когда веру в себя теряла.

— Где там пирожные твои? — перевела она ловко тему. — Зря несла, что ли? Надо опустошить твою ношу.

— Так вот они, — придвинула я коробочку ближе. — Чай, может быть, поставить?

— Он горячий, — сказала Ираида. — Камиль ставил. Сейчас принесу.

Женщина поднялась с дивана. Отметила про себя, что не без труда. Медленно пошла в сторону кухни. Судя по всему, ей уже не так легко ходить как раньше. Что же с ней такое случилось? Встала и пошла следом, чтобы помочь. Не могу я сидеть, когда очевидно больная тренер собралась ухаживать за мной.

Ираида достала две чашки и поставила их на столешницу буфета. Взяла чайничек, чтобы налить заварки, и он зазвенел в ее руках.

— Давайте, лучше я, — успела я подхватить его. Ещё немного, и руки женщины выпустили бы посуду. В прошлый раз подобного не заметила…

— Да, помоги, Сонечка, — отошла она в сторону. — Что-то совсем я уже как калоша расклеенная стала…

— Ну-ка бросайте мне так говорить о себе, — хмуро отозвалась я, наливая в чашки заварку и кипяток. — Сейчас я вам помогу, и всё будет хорошо.

Как же она одна справляется, если даже чайник еле держит? Может, Камиль все вечера проводит с ней, а сегодня ушёл, чтобы не мешать нам и не слушать женские разговоры?

— Где взять поднос? Сахар? — по-деловому осведомилась я.

— Вот тут, — показала тренер на один из шкафов на стене.

Достала всё необходимое и отнесла чай и сахар в гостиную, установив все на столе. Пирожные оказались свежими и безупречно вкусными, но их вкус будто до конца не достигал моих рецепторов. Думала вовсе не о том. Я прокручивала в голове полученную информацию о тренере. Слишком много новостей за последнее время.

— Значит, вы попросили Камиля вести нас вместо вас? — спросила я, перекрывая мерный бубнёж телевизора.

— Да, — кивнула Ираида. — Совесть не позволит мне бросить вас. Тебя, Сонечка. Ты знаешь, что я считаю тебя талантливой девочкой. Ты должна поехать на эти соревнования.

— Конечно. Обязательно поеду. Спасибо вам большое, за заботу, — улыбнулась я.

В нашем мире, где совести и ответсвенности ни у кого почти не осталось, такие поступки вызывают восхищение. Мне ясно, что Ираида Львовна несмотря на сложности со здоровьем до последнего вела нашу пару, чтобы не лишать возможности дойти до победы, а потом смогла нас доверить только чемпиону Валиеву.

— Между нами, девочками, Камиль тоже считает тебя способной, — заговорщически подмигнула мне она. — Сын очень редко так о ком-то отзывается.

На щёки лёг румянец. Приятно, когда в тебя так верят. Больше, чем ты сам. И Ираида, и даже Камиль.

Редко о ком-то так отзывается, мало кому доверяет такие подробности жизни — почему мне так настырно кажется, что в этом может быть какой-то ещё смысл, кроме желания помочь своей маме? И почему мне всё хочется мечтать о несбыточном, даже когда мне ясно дали понять, что ничего не будет?

Я же ребёнок Соня. Я помню.

Ещё и с кучей проблем.

Только поцелуи вчера были вовсе не детские… Он никогда не сможет мне рационально объяснить этот порыв. И я тоже.

— Очень постараюсь не подвести вас, — ответила я. — Ни вас, ни Камиля Наилевича.

— Ты победишь, Соня, — уверенно сказала тренер. — Ты этого достойна.

Мягко сжала с благодарностью её сухую руку. Столь трогательная вера в меня, не замечала такой нежности раньше… Или она просто не показывала, чтобы не выставлять напоказ «любимчиков»?

— Как тебе наш подарок с Камилем? — спросила Ираида.

— Подарок? — не поняла я.

— Он тебе… ничего не передавал? — изумилась она. — В день твоего рождения.

Медведь. Открытка.

Ах вот оно что…

Так это подарок не только от Камиля.

— А… Да, конечно, — кивнула я. — Передал. Классный мишка. Теперь живет на моей кровати. Спасибо большое.

— Я попросила что-нибудь выбрать сына. Надеюсь, угодил?

— Ещё бы, — улыбнулась я. — Такой улётный медведь!

Улыбнулась и своим тайным мыслям. Теперь я понимаю, почему подарок остался не подписан. Камиль хотел, чтобы я думала, что зверёныш и от него, и как всегда не стал ничего никому объяснять. А мне сказал, что не понимает о чем речь, чтобы несмотря на знак внимания, я не строила иллюзий насчет него…

* * *

За разговорами мы совсем забыли о времени, и досиделись до того, что за окном не только давным-давно стемнело, но и перестали ходить автобусы.

— Как же мы так заболтались с тобой? — заволновалась Ираида. — И я туда же, сижу, не слежу за временем.

— Ничего страшного, — ответила я, доставая из сумки смартфон. — Я вызову такси.

— Такси? Честно сказать, я не очень хочу, чтобы ты ездила с какими-то непонятными таксистами по ночам.

— А какие ещё есть варианты? Домой-то надо попасть.

— Есть идея, — ответила она и достала из-под подушки свой телефон. Стала тыкать кнопки и приложила к уху аппарат.

Я немного нахмурилась, недовольная собственной догадкой. Надеюсь, что ошибаюсь, хотя больше ей некого звать. Не додумалась же она позвонить Камилю?

— Сынок, — а нет. Всё-таки додумалась…Интересно, что скажет тренер на идею Ираиды стать на сегодня моим ямщиком? — Ты спишь уже? Нет, ничего не случилось. Со мной все хорошо. Соне нужна помощь. С ней тоже ничего не случилось, просто мы с ней засиделись. Да, до сих пор у меня. На такси собралась ехать, а я считаю, это опасно. Ты мог бы..? А, приедешь? Замечательно. Извини, что потревожила, я переживаю за Соню. Все же она здесь из-за меня, это мне, старой, скучно, и совсем ребёнка заболтала и забыла о времени. Ждём.

Она повесила трубку и улыбнулась мне. Мне же улыбаться не хотелось совершенно.

— Сейчас приедет Камиль. Он тебя отвезёт домой. И я буду спокойна.

А я нет. Сидеть рядом с ним в машине мне будет неуютно, особенно после того, как мама его вернула и, возможно отвлекла от отдыха, из-за меня.

— Спасибо, — ответила я в итоге.

Кому теперь интересны мои сомнения, если Ираида уже все сделала?

Спустя минут пять у неё снова зазвонил телефон, и она сообщила, что Камиль ждёт меня внизу. Тут же попрощалась с бывшим тренером и спустилась к нынешнему. Села на переднее сиденье и уставилась впереди себя. Камиль тоже не горел желанием начать диалог и молча вывел машину на дорогу.

Молчание продлилось весь путь. Пока мы ехали, он не сказал мне ни одного слова, но я словно чувствовала его немой укор.

Машина остановилась у крыльца моего дома. В который раз он привозит меня сюда сам. И в который раз это ничего не означает…

Остановила взгляд на нем, чувствуя, что нужно что-то сказать, но что — не знаю. Он не стал мне помогать. Серые глаза перехватили мой взгляд, и бровь поползла вверх, что должно было значить «И-и? Чего сидим, кого ждём?»

— Извините, что так вышло, — сказала я ему. — Я хотела вызвать такси, но Ираида Львовна меня опередила и…

— И вызвала меня, решив, что я тоже мог бы стать талантливым таксистом, если бы не выбрал фигурное катание.

Стушевалась. И откуда в нем столько сарказма? Неужели я настолько его раздражаю? Да, вызвала тебя, Камиль. Но это же не моя идея!

— Да, и сама позвонила вам. Я не хотела вас тревожить, и спокойно бы добралась на такси.

И нам обоим это было бы удобнее. Очевидно, что тренер не впечатлился навязанной ему ролью извозчика для Сони Ланской.

Несколько секунд Камиль внимательно смотрел на меня, а потом ответил:

— Больше так не засиживайся. И такси тогда не понадобится.

Мне стало ещё более неловко. Этой фразой он вроде бы проявил заботу, но тут же объяснил, что потакать капризам своей мамы не намерен, несмотря на то, что я ее любимая ученица. Да я и сама бы этого никогда не попросила. Любая встреча с ним заставляет сердце пропускать удары, чтобы потом понестись мимо ритма с огромной скоростью, заставляет меня нервничать так, что потом часами не успокоиться… И в то же время это какой-то странный, необъяснимый и дикий кайф по венам — видеть его, найти в серых глазах своё отражение, вдохнуть, хоть и на расстоянии, запах его парфюма, который настолько терпкий, что ещё долго будет кружить возле меня призрачным шлейфом. После поездок в машине Камиля я ещё долго пахну им…

Что ж… Он считает, что я ему навязываюсь или сама рада с ним кататься? Это вовсе не так. Вскинула подбородок, показывая, что прекрасно поняла его посыл. Более того — я с ним согласна.

— Спасибо за заботу, — изогнула я бровь в ответ. — Постараюсь такого больше не допускать. До свидания.

— До свидания, — отозвался он, и я уверенно нажала ручку двери.

Вышла в темноту и твёрдой походкой — я надеюсь! — пошла к дому.

Слышала, как авто сорвалось с места, но усилием воли заставила себя не оборачиваться. Пусть тогда не думает, что что-то значит для меня. Я уже достаточно раз перед ним выглядела дурочкой. Хватит.

Открыла дверь, и едва успела зайти внутрь и захлопнуть ее обратно, как тут же услышала строгое папино:

— Накаталась? Только не надо говорить, что нынче в такси спорт-кары служат.