Глава 16

— Соня, иди к себе, — сказал тренер негромко.

Меня пронзило до слез чувство стыда и ненужности. Чего я от него ждала? Это самое логичное, что мог бы и должен был сделать тренер — отправить меня в мой номер. Если бы Камиль поступил иначе, это был бы не Камиль… Именно за это я и влюбилась в него — за то, что он такой.

— Простите меня, — почти прошептала я. — Больше никогда я вас не потревожу. Забудьте все, что я вам тут…наговорила. И меня забудьте, маленькую, глупую Соньку.

Рукой пыталась найти ручки двери, чтобы уйти, но дрожащие пальцы никак ее не могли отыскать. Едва дверь, наконец, поддалась, как тут же с грохотом захлопнулась обратно. Камиль закрыл ее своей широкой ладонью, за секунды оказавшись рядом.

Застыла на месте, тяжело дыша, сбитая с толку его реакцией. Он почти вжимал меня в дверь своим телом, отчего щеки мои горели, а внизу живота собралось мучительное томление. Я молча смотрела в его серые глаза, которые уже больше не скрывали желания. Они горели пламенем, как тогда, в наш жаркий поцелуй в тренерской. Если бы Камиль не положил на мою талию пальцы и не сжал их, я бы начала заваливаться — настолько дорожали ноги от его взгляда. Он жадно смотрел на мой рот, будто пытаясь лишь глазами ощутить снова вкус и мягкость губ.

Другая рука тренера властно обхватила шею, заставив меня поднять подбородок выше, чтобы ему было удобно взять мои губы. Поцелуй далеко не нежный, взрослый и даже немного грубоватый. Язык вынудил дать пространство и выписывал внутри меня восьмерки, от которых тело снова и снова бросало в дрожь.

— Уходи, — сказал он хриплым голосом, с большим трудом оторвавшись от меня. — Сейчас. Иначе будет поздно.

— Нет, — проявила я настойчивость. — Я хочу, чтобы…чтобы было поздно.

— Я не смогу остановиться, Соня, — прорычал он мне в шею, впиваясь пальцами в бёдра. — Уходи сейчас же.

— Не надо… Не надо останавливаться. Я хочу. Хочу тебя, Камиль.

— Глупая ты девчонка. Ты будешь об этом жалеть, — сказал он. — Это ничего не изменит между нами. Я не останусь. Ни здесь, ни с тобой, ни вообще.

Сердце мучительно бахнуло по самым рёбрам, даже не выдержала и зажмурилась от боли.

Это ничего не изменит между нами.

Знаю. Но он никогда и не лгал мне. Ничего не обещал… Я все придумала сама, только сама…

— Я не пытаюсь тебя так остановить, — ответила я. — Я просто хочу, чтобы эта ночь случилась. Пусть хотя бы одна.

— Тебе будет больно.

Я понимала, о чем он говорил. Не о физической боли — к ней мы, имеющие отношение к спорту, давно привыкли. Ее я не боюсь. А вот муки моральные… Да, будет тяжело. Но я все равно этого хочу.

— Я справлюсь, — уверенно и смело глянула на него. — Никогда тебя этим не упрекну. Хочу хотя бы одну ночь, чтобы узнать, что такое любовь. Что такое твоя любовь. Не отталкивай меня.

Протянула руку и зарылась в его волосах, мягко сжав у самых корней. Камиль откинул голову и глухо застонал, а потом с удвоенной силой вцепился в мои губы. Ловкие пальцы принялись расстегивать пуговицы моей блузки и стаскивать ее с плеч. Затем вниз опустились лямки бюстгальтера, и перед тем, как снять его вовсе, Камиль снова остановился.

— Последняя попытка тебе уйти, — сказал он, тяжело дыша. — Мы не должны, я не должен так с тобой поступать, но я мужчина, в конце концов. Если ты останешься — я возьму. И пути назад не будет.

Не ответила. Молча расстегнула застежку бюстгальтера и осторожно сняла его с рук, бросив нам под ноги. Камиль опустил разгоряченный взгляд на мою обнаженную грудь, которую ещё недавно прикрывали чашки белья. Меня снова начала бить дрожь — раздеться впервые перед мужчиной, перед тренером, перед любимым — оказалось не так просто. Он смотрел слишком порочно, слишком по-взрослому — взгляд мужчины, который долго сдерживался, который явно голоден, голоден мной или вообще, но меня это не пугало. Наоборот, бёдра сводило сладкими томительными ощущениями от одних лишь взглядов серых глаз.

— Соня, — прошептал он, поглаживая выступающие вершинки. — Что ты делаешь со мной… Красивая… Какая ты красивая.

Я утонула как в океане в его поцелуях. Он целовал каждый миллиметр обнаженного до пояса тела: шею, руки от плечей и ключиц до самых кистей, мягкую кожу груди. Я прижималась к нему изо всех сил, не в силах бороть сладкую дрожь от близости с ним. Я не знала, что можно так сходить с ума в объятиях мужчины, любимого мужчины.

Я мягко стонала, реагируя на каждое касание губ и пальцев, и Камиль все тяжелее дышал, реагируя на мои стоны. Подхватил меня и понёс к кровати. Он решился зайти дальше. Сердце трепыхалось от страха неизвестности и в то же время сладостного предвкушения. Я не знаю, что именно испытывает женщина во время занятия любовью с мужчиной, но мне хотелось узнать, мне казалось, что это приятно.

Тренер уложил меня не матрас и стал стаскивать с себя одежду, небрежно бросая ее на пол. С наслаждением, закусив губу, я разглядывала его идеальное тело — литые мышцы рук и груди, твёрдый и плоский живот, выступающие из-под резинки боксёров косточки на смуглой коже. Как же он красив! Я смотрела бы на него вечность, но только не ниже боксёров. Я сама просила любви, но тут же жутко стеснялась его реакции на меня — его мужской орган выпирал из боксёров, и я смущалась на него смотреть, робко отводя глаза.

Камиль оставил на себе только их, а с меня решил снять даже нижнее белье. Он подцепил резинку трусиков пальцами и потянул вниз, по ногам. Неосознанно вцепилась в них пальцами, словно за спасительную соломинку. Вдруг охватил страх. Серые глаза сосредоточились на моем лице, но руки его не сдавались и пытались все же снять с меня белье.

— Если ты передумала, я не стану настаивать, — прохрипел он, глядя на меня затуманенным от желания взглядом.

Говорить что-то было выше моих сил. Просто молча отрицательно помотала головой.

— Тогда позволь мне снять белье, — изогнул Камиль бровь. — Заниматься сексом в трусах проблематично.

Даже его шутка не смогла заставить меня расслабится, однако, пальцы все же разжала и позволила ткани ускользнуть. Она прошлась по ногам и тоже оказалась на полу.

Горячее тело навалилось сверху, снова завладев моим ртом. Камиль прекрасно контролировал себя и свой вес тела, и мне не было некомфортно быть прижатой им к кровати. Наоборот, это ощущение «кожи к коже» приносило сумасшедшую эйфорию. Сжимающие пальцы мои ягодицы и бёдра, губы, обжигающие поцелуями, горячее дыхание и даже жадные укусы — всё вызывало во мне острые эмоции и заставляло мое тело возбуждаться ещё сильнее.

Невольно выгнулась дугой, когда Камиль впервые задел губами затвердевший сосок. Не вынесла и застонала гораздо громче, чем до этого, позволив наполнить комнату ещё более эротичными стонами. Он проводил губами но нему ещё и ещё, и сосок холодила влага, добавляя новые мурашки по телу. Камиль подключил к ласке горячий и влажный язык, намеренно нежно задевая то один сосок, то другой, и я совсем перестала пытаться себя держать в руках, меня просто растащило по этим простыням.

Камиль растолкал в стороны мои ноги, поместивши свое тело между ними. Член в боксёрах коснулась разгоряченной плоти, и я снова испугалась и в панике забилась в его руках. Я думала, что готова. Но мне страшно…

— Не надо, — стала просить я, перехвативши его руку. — Остановись.

— Я же сказал, что назад пути не будет, — ответил он, проводя пальцами по влажной коже в самом эпицентре. — Не паникуй. Расслабься. Я пока не собираюсь делать тебе больно. Хочу просто поласкать тебя.

Доверчиво посмотрела на него. Если он говорит, что не сделает больно, то значит, не сделает. Ослабила пальцы и откинулась на подушку, пытаясь выравнять дыхание и угомонить бешено бьющееся сердце.

— Закрой глаза. И наслаждайся.

Послушала его и опустила дрожащие ресницы. До конца расслабиться так и не вышло, но меня поглотили сладкие ощущения, и я смогла забыться. Снова отдалась на волю чувств, ощущая, как все и сильнее и сильнее нарастает напряжение внизу живота.

— М-м-м… Не могу больше терпеть! — вырвалось из меня, и я опять попыталась сбросить с себя его руку.

— Тише, — провёл Камиль по моим волосам рукой. — Это идёт оргазм. Прими его.

Он стал еще более настойчиво ласкать чувствительную влажную кожу, и я совсем потеряла всякий контроль. Выгиналась ему навстречу, царапала огромную спину и почти перешла на крик. Это невозможно сдерживать! Ещё немного и… не знаю что, но терпеть нет сил.

— Кончай, Соня, — шептал он мне, и меня ещё больше сводили с ума эти слова. — Кончай же… Да…

Меня забили сладкие судороги, пока под его пальцами взрывались фейерверки. Камиль даже закрыл мне рот поцелуем, потому что я просто уже кричала на весь отель. Боже, что это было? Так всегда? Тогда меня когда-то порвет в клочки от этих ощущений…

— Да, девочка, — шептал он мне, нещадно раня щетиной мои щёки и сжимая пальцами мои бёдра.

— Вот теперь будет немного больно, — сказал он и зафиксировал мой таз так, чтобы я не могла сдвинуться с места.

Испугаться толком не успела, пока сообразила, что он уже без боксёров, и бархатная головка упирается во вход в меня, но было поздно. Камиль начал мягко проталкиваться, удерживая меня на месте, и предвидев то, что я сожмусь в ком и попытаюсь уползти.

Боль, острая и резкая, вызвала слёзы на глазах и рваный вдох. Закусила губы, и давясь слезами, ждала, когда она закончится. А Камиль входил все дальше и дальше, мне уже казалось, что его член не кончится никогда. Пытался смягчить мои страдания поцелуями, двигался медленно и осторожно, и постепенно мое тело стало привыкать. Резкая боль ушла, оставив лишь саднящую, но тупую, и я судорожно вдохнула воздуха. Дышать стало немного легче, а ещё спустя череду аккуратных толчков стало пробиваться еле условимое и тонкое ощущение удовольствия. С удивлением отметила, что оно все нарастало и нарастало, и постепенно пересилило боль. Мои ноги перестали сжимать бёдра Камиля, пальцы рук заметно ослабли, и я, тяжело дыша, закрыла глаза, пытаясь понять, что ощущаю. Больно, да. Но мне нравится. Это — то, что я просила у него и чего искала. Этого я хотела. Улыбнулась сама себе сквозь слёзы. Я с ним. Он мой. Сегодня только мой…

Почувствовав, что я расслабилась и стала стонать уже не только от боли, Камиль задышал громче и увеличил темп. Опять стало больно, но остановить его уже никто не смог бы. Он отпустил себя и стал входить гораздо более глубоко.

— Прости, — шептал он мне на ухо. — Я не могу больше держаться. Хочу тебя, Соня.

Эти слова словно лидокаин анестезией растеклись по телу, и я постаралась максимально расслабиться, чтобы он получил тоже удовольствие, чтобы ему было хорошо со мной, хотя мой кайф шёл под руку с болью, но эта боль сладкая… Я пробовала ее снова и снова на вкус, словно ненормальная.

На самом финише он покинул мое тело и излился на мой живот. Не знаю, все ли так делают, но мне не было неприятно или противно. Мы тяжело дышали, крепко обнявшись, не обращая внимания, что все перемазаны теперь его спермой и блестим от пота. Низ живота очень сильно ныл и болезненно пульсировал, но я испытывала самое настоящее счастье и умиротворение, пока Камиль обнимал меня словно медведь свою добычу, всю и сразу…