Глава 1. Новый порядок
Алиса Дарквуд
– Сделаешь это сейчас, или у тебя и твоей сестрёнки будут большие проблемы.
Голос Люцины Вент, дочери ректора, королевы академии и моей главной мучительницы, впивается в виски, будто ржавый гвоздь. Сегодня она загнала меня в угол в коридоре, окружив верными шавками, и поставила ультиматум: спуститься в запретную библиотеку или познать настоящую боль.
Выбора у меня не было.
Ключ со скрипом поворачивается в замке, тяжёлые дубовые двери расходятся, и я чувствую, как сердце рвётся из груди. Это самое опасное место в Академии Ночи – и я, величайшая дура во всём Эдемхейме, сейчас шагну прямо в пасть к гиене.
Потому что боюсь их.
Боюсь до дрожи в коленях, до ночных кошмаров, до того, что готова сдохнуть от унижений, лишь бы они не тронули Лидию.
Тёмные шкафы, набитые древними фолиантами, смотрят на меня с немым укором. Воздух густ от пыли и чего-то ещё – магии, злобы, вековых тайн. Каждый шаг здесь может стать последним.
Но Люцина знает, что я уже была здесь.
И дело не в том, что я такая храбрая. Всё из-за бабушкиного дневника, доставшегося мне в день, когда мама умерла. Я рыдала над его страницами, проклиная судьбу: наш род вычеркнули из истории, отца объявили предателем только за фамилию Дарквуд, мама не выдержала и…
А потом я порезала палец о страницы – и они ожили.
«Всё не так, как они думают. Ключ скрыт под Академией Ночи.»
Я добилась того, чтобы меня взяли сюда, надеясь найти правду. Вместо этого получила ад.
Полукровкам в Эдемхейме не рады. Особенно предательницам. Особенно Дарквудам.
Но когда я всё-таки пробралась в библиотеку, следуя подсказкам из дневника, Люцина выследила меня и не дала закончить дело.
И теперь я снова здесь. Только на сей раз работаю на нее.
Нужно достать рецепт любовного зелья – или мне не жить.
Хотя куда уж хуже, чем сейчас? Сегодня утром я нашла дохлую крысу на пороге. Но в этот раз Люцина пообещала доставить проблем мой младшей сестре, Лидии.
«Зелья, влияющие на разум» – мой взгляд цепляется за потрёпанный корешок.
Пальцы касаются переплёта – и пол уходит из-под ног.
Щелчок.
Не сразу понимаю, что сработала ловушка.
Я падаю, цепляюсь за край провала, ноги болтаются над бездной. Капля крови с разбитого подбородка капает вниз – и исчезает в темноте.
Оттуда доносится лязг.
Цепи.
Если сорвусь – навсегда останусь под Академии, закованная в них. Если сорвусь – Лидия останется одна. Если сорвусь – правда о том, что случилось с моей семьей на самом деле исчезнет навсегда.
Я подтягиваюсь, мышцы горят, пальцы скользят по остаткам пола.
А вокруг – шевеление.
Книги оживают, страницы сливаются в чешуйчатые тела, свиваются в змей. Они чуют меня. Чуют мою кровь. Как и вчера!
Только вчера я сбежала. Сегодня – не смогу.
– Скрытый, приди! Дарквуд зовёт тебя! – выдыхаю я те слова, которые были написаны в дневнике, чувствуя, как холодные кольца обвивают запястья.
Бабушка писала, что нужно произносить слова как следует сосредоточившись, в тишине. Они откроют мне правду. Но это же призыв! Может быть, тот, кого я призываю поможет что-нибудь сделать со змеями?!
Глупость надеяться на такое. Но сейчас мной руководит отчаяние.
Но стены вспыхивают алым.
Змеи рассыпаются в прах.
По камням ползут кровавые руны.
“Что я наделала?” – проносится в голове. Заклятие явно сильнее, чем я думала. Оно сотрясает Академию до самого основания.
Я звала того, кто расскажет мне тайну.
Но проснулось что-то другое.
В глазах на мгновение темнеет, что-то с огромной силой тащит меня обратно. За шкирку, как беспомощного котенка, а потом швыряет на плиты, которые уже встали на свои места.
Я бьюсь спиной о гранит едва успев вдохнуть перед тем, как ледяные пальцы ложатся на мою шею, придавливая меня, как тряпичную куклу. Глаза застилает пелена, но я все равно вижу его – того, чей портрет висел в каждом классе академии.
Каин Велентар.
Герой войны, которого предательски уничтожила моя бабушка. И Дарквуды стали предателями.
Его черты слишком совершенны, чтобы быть человеческими – резкие скулы, густые темные ресницы, обрамляющие глаза цвета зимнего неба – такие бывают у всех чистокровных аристократов, которых после войны осталось по пальцам сосчитать. Но сейчас в его взгляде нет ничего, кроме холодной ярости.
Это не тайна, это… еще большие проблемы.
Его под Академией заточила моя бабушка? И что теперь? О Мать Ночи, пощади!
– Дарквуд, – он произносит мою фамилию криво улыбаясь. – Ты все-таки осмелилась вернуться?
– Я…
Велентар вдыхает воздух, чуть придавливая мое горло.
– Я… не знала… что… вы тут… – выдавливаю из себя, чувствуя, как воздух заканчивается. – Я искала…
Каин снова усмехается, чуть-чуть ослабляя хватку.
– Другая. Похожа на Викторию как две капли, но какая-то… жалкая, – отмечает он.
Услышав это, я напрягаю руки и Каин усиливает давление на мою шею.
– Виктория Дарквуд, кто она тебе? – он снова приподнимает руку и я чувствую как острые когти скользят по моей шее. Движение властное, оно заставляет меня чувствовать как по коже бегут мурашки.
– Бабушка!
Мне просто хочется чтобы это прекратилось.
Каин улыбается, как будто вспоминает о чем-то приятном, отрешенно глядя вперед, но тут же его черты меняются, становясь напряженными, резкими.
– Триста лет темноты, – его голос, как будто наполненный сталью, эхом отражается от стен. – Триста лет, когда я мог чувствовать только боль от цепей, которыми опутала меня твоя… бабушка.
Велентар наклоняется, и его холодное дыхание обжигает мое ухо:
– И теперь появляешься ты, юная Дарквуд. Чтобы завершить ее дело и подчинить меня?!
Зажмуриваюсь, ожидая удара… но вместо этого ощущаю, как его пальцы грубо впиваются в мои виски.
В голове взрывается боль.
Перед глазами плывут образы:
Виктория, стоящая перед Каином, закованным в цепи. Его израненное магией нагое тело. Слезы на ее глазах… и решимость в последний момент.
– Она в конце концов пожалела, – голос Велентара звучит внутри моей головы.
Боль усиливается.
– …теперь пожалеешь и ты.
Каин отпускает меня, и я падаю на пол, давясь кашлем.
– Я… еще ничего вам не сделала… – шепчу.
Каин замирает. Его взгляд становится изучающим, но не менее опасным.
– Ты активировала заклинание! Оставался лишь шаг…
Я поднимаю голову, чувствуя, как гнев душит мой страх:
– Я ничего о нем не знала! Я искала правду! Наш род обвинили в вашей гибели, вычеркнули из всех хроник и… нас почти не осталось и я… я…
Его губы кривятся в усмешке.
– Как жаль… – он вовсе не сожалеет. Следом Каин резко хватает меня за подбородок.
Его глаза вспыхивают синим пламенем.
– Теперь я свободен. Спи, Дарквуд. Когда проснешься… все изменится.
Темнота.
Я плыву в ней, как в черных водах, где нет ни дна, ни поверхности. Где-то далеко – холод. Где-то рядом – голос.
– Не притворяйся, ты больше не спишь.
Голос резкий, как удар хлыста, врывается в мое сознание.
Я вздрагиваю и распахиваю глаза.
Лазарет.
Белые простыни, запах трав и хмурое лицо Элизабет, склонившееся надо мной. Она смотрит на меня так, будто я – ошибка, которую нужно исправить.
– Ты жива. Досадно, ректор даже решил не наказывать тебя за посещение запретного крыла. А надо бы.
Лекарка отходит в другой конец комнаты, к столику со склянками.
Резко сажусь, и мир кружится, но я уже ощупываю себя – руки, ноги, грудь. Цела.
Как?
Запретное крыло. Падение в бездну. Он.
Каин Велентар.
Холодные голубые глаза. Совершенное тело. Следы от цепей и слова, врезавшиеся в память:
– Когда проснешься… все будет иначе.
Дыхание перехватывает.
– Ректор ждет тебя, – бросает Элизабет.
– Что? – мой голос хриплый, будто я всю ночь кричала во сне.
Она усмехается, и в ее взгляде что-то новое – не просто презрение, а… страх?
– По поводу нового профессора.
Нового профессора?
Ледяная волна прокатывается по спине.
– Кто…?
Элизабет закидывает себе на плечо тряпку и берет в руки таз – должно быть, она обмывала мои раны – затем направляется к дверям:
– Придешь туда, когда перестанешь выглядеть, как призрак.
Дверь захлопывается.
Я одна.
Но это неправда.
Каин Велентар не мог восстать из мертвых. Моя бабушка не могла держать ключ к связывающему его заклятию в книге, которую написала своей кровью.
Но где-то в глубине моего сознания звучит его голос.
– Теперь ты моя, Дарквуд.