Глава 37. Эпилог

Дорога к Белой Башне, родовому гнезду Велентаров, тянется бесконечно, но Каин с удивлением осознаёт – усталости нет. Алиса за это время стала частью его жизни. Она так похожа на Викторию, и всё же – совсем другая.

Виктория была неуловимой. Каин всегда чувствовал, что она никогда полностью ему не принадлежала. Она витала в облаках, как недостижимая мечта. В Алисе есть всё то же, но без страха, без этой вечной готовности отстраниться и убежать.

Каин почти забыл, каково это – не быть одиноким. Впервые он ощутил это, когда взял к себе Рейнхарта. Эти бессмысленные шутки, разговоры ни о чём, совместные ночи у костра…

Любовь тогда казалась ему чем-то далёким. И всё же позже он начал тосковать по Виктории, подбирать ей подарки, обдумывать каждое слово в письмах.

Но такого Велентар не испытывал никогда – этой уверенности, что ничего не изменится, что не придётся отпускать, расставаться и снова жить от встречи к встрече.

Он стал навязанным братом Доминику, вероятно, потому, что одиночество стало невыносимым. И в тот же миг, должно быть, потерял благословение Отца Войны.

Теперь с Каином было что-то иное.

Он бросает взгляд на седельную сумку, где лежит склянка с зельем от Малкара. Даже если мерзкий старик и обманывал, Велентар теперь легко мог до него добраться – глава Конклава сидел в глубочайшей тюрьме Ноктхейма, под охраной злейших врагов – оборотней Рейнхарта.

Каин смотрит на Алису, едущую рядом. Она не спрашивает, почему так, но он уверен – она догадывается. Умом она пошла в бабку. Возможно, не во всём, но его жена точно понимает: Малкар ещё не сыграл свою роль, потому и остался в живых.

Старый маг слишком любил жизнь и цеплялся за неё до последнего. Только поэтому он выдал свой секрет – тот, что позволил бывшему главе Конклава создать армию из новообращённых вампиров.

Наконец вдали показывается остов Белой Башни.

Алиса замирает, натягивая поводья.

– Раньше эти камни скрепляли заклятья, – говорит Каин, – но ничто не вечно.

Он спрыгивает с коня, подаёт руку жене. Алиса передёргивает плечами и направляется к башне.

– Всегда хотела посмотреть, как ты живёшь, когда не нужно казаться грозным перед аристократами, – пытается шутить она, но Каин видит – ей не по себе.

Он привязывает лошадей, закидывает сумку за спину.

– Ты разочаруешься.

– Почему? – улыбается Алиса.

– Ни шкур на полу, ни мечей, ни голов поверженных врагов.

– Вот как? – она приподнимает брови.

– У тебя есть что-нибудь интересное, Велентар? И вообще, почему ты так любишь башни?

Каин пожимает плечами:

– Башни легче оборонять. Так тогда строили.

Старая магия ещё защищает первый этаж от времени. Внутри уютно и тепло. Алиса осматривается, а Каин кладет сумку на пол – здесь всё до боли напоминает его башню в Академии. Сейчас она скажет, что он предсказуем, и ему становится немного неловко.

Каин привык быть идеальным.

– Тут мило, – замечает Алиса, – если бы…

Она показывает на потолок.

– У тебя не обвалилась крыша.

– Это поправимо, – сквозь зубы цедит Каин, хотя ему, конечно, не по себе.

Настоящий глава семьи должен был привести жену в шикарный замок, вроде тех, что были у Доминика или Вальтерры. Хотя в последнем, на взгляд Каина, было слишком много роскоши.

Но имущество Велентаров развеялось по ветру – триста лет его считали мёртвым, а от поста главы Конклава он отказался сам.

Всё, что он обещал – месть, – оборотни и промышленники Каина поддержали, каждый из своих интересов. Первым – меньше податей, вторым – новые рынки.

А Каин приобрёл нечто своё.

Он достаёт из сумки склянку.

Алиса не пропускает этот жест.

– А я всё думала, зачем ты её так бережёшь, – улыбается жена.

Она подходит ближе, заглядывает Каину в глаза.

– Что это, Велентар?

Каин улыбается. Сейчас она удивительно похожа на Викторию – тот же голос, та же мимика. Но Виктория никогда не была его по-настоящему. Она не доверяла, держала его на расстоянии, словно открытое пламя, способное её сжечь.

И была права.

Алиса не боится. И Каин понимает – он наконец счастлив.

Если бы он был прежним, то никогда не оставил бы Малкара в живых – священные правила Отца Войны требуют крови обидчика.

Но не в этот раз.

Каин молча отдаёт жене склянку. Ему безумно нравится загадывать ей загадки. Алиса умна, и наблюдать, как она размышляет – удовольствие, будто смотришь, как переливается бриллиант.

Её лицо вдруг меняется.

– Ты именно это забрал у Малкара?

Каин прикрывает глаза.

Губы Алисы дрожат – он понимает: она тысячу раз задавала себе этот вопрос, но не решалась спросить прямо. В этом вся она – кровь Виктории.

Каин ограничивается одним словом:

– Да.

Он снимает плащ, спускается в подвал. Алиса идёт за ним, не задавая вопросов. По правде, она идеальна – и как жена, и как ученица.

В подвале всё покрыто инеем, руны мерцают на полу, а посередине – тело на возвышении.

Алиса отшатывается, затем бросается вперёд – это её сестра.

Каин не говорил об этом, потому что не знал, как. Не хотел объяснять, зачем уехал из Академии перед тем, как явиться к Вальтерре.

– Здесь была Иссельт? – Алиса отрывается от руки сестры, которую только что целовала.

Каин кивает.

Он заставил демоницу сделать это – в обмен на силу, которую у неё забрал. Только такая, как Морнвейл, могла сохранить тело нетронутым.

– А это я взял у Малкара, – Каин показывает склянку, – он научился делать людей сильнее. В сочетании с вампирской кровью, это должно вернуть её к жизни.

Алиса встаёт во весь рост, поворачивается к Каину.

– Почему ты, демоны тебя дери, не сказал?!

Велентар отводит взгляд – он не привык говорить о том, в чём не был уверен. Видимо, это клеймо одиночки, от которого ещё долго придётся избавляться.

– Если бы я не достал средство, всё было бы напрасно… – начинает он.

– Ты понимаешь, что я плакала?! – Алиса явно в ярости. – Не знала, что делать?!

– Понимаю, – покорно говорит Велентар. Он просто боялся расстроить её раньше времени.

Узнать, что решение было так близко, но исчезло в последний момент, – гораздо хуже.

– Ты бесчувственный чурбан, Велентар! – кричит Алиса, но прижимается к его груди, утыкаясь лицом.

Каин кладет руку ей на спину, думая о клятве защищать свою новую семью. Он готов на всё – даже оставить в живых злейшего врага.

Алиса понимает его, хоть и ругается. Они – как лёд и пламень.

И это прекрасно.

– Скажи, когда будешь готова, – тихо говорит Каин, – и я использую то, что дал мне Малкар.

Пять лет спустя

Алиса Дарквуд

К тому моменту, как в Академию поступает Лидия, мне удается добиться статуса преподавателя, самого молодого, если не считать Вейланда – его навыки в алхимии, и правда, выше всех похвал. Прекрасная демоница так и не объявлялась, но мой друг детства уже сделал себе имя на новомодных зельях.

Впрочем, он все еще ждет возвращения этой бестии, как ей и обещал.

Я же мастеру магические механизмы, как и моя бабушка. Академия Ночи стала мне вторым домом, после того как Каин оконачательно сюда перебрался.

Азраэль недолго продержался на посту ректора. Падение главы Конклава как будто придало ему сил и Вент оставил пост, с которым ему явно было трудно справляться.

Сначала он уехал в Ноктхейм поздравить дочь со свадьбой, а потом прислал письмо о том, что покидает пост ректора и будет нянчить внуков. Люцина стала женой Эдрика Вальтерры. Я не ошиблась когда почувствовала между ними что-то большее, чем просто интерес к игре.

Промышленник осмелился посвататься к ней спустя год после того как Малкар перестал править в Ноткхейме. В это время мы с Каином как раз вернулись в Академию и привезли с собой мою утратившую память сестру.

Так Каин стал ректором, я начала работать в лаборатории профессора Артона, а Люцина забеременела после первой брачной ночи. Сейчас у Азраэля уже трое внуков.

Что же касается меня, я для начала рассчитываю поставить на ноги сестру, которой очень тяжело далось возвращение к жизни. Лидия все еще очень болезненна и справляется с многими задачами не без труда.

Каин же ведет свой курс, который снова сделал популярной Академию Ночи.

Что же касается Конклава, Рейнхарт пролез туда и вместо того чтобы стать коронованным королем оборотней, теперь правит в Ноктхейме, защищая права сородичей.

«Поступиться малым лучше, чем потерять близких», – сказал мне Рейн еще на свадьбе Люцины.

Я думаю, тем самым он хотел сказать, что не одобряет своего отца, который открыто объявил войну всем и был убит. Рейнахрт нашел иной способ защитить своих.

Каин говорит, что этот волк много добъется, но нас, впрочем, это едва ли затронет. Впереди в Академии Ночи новый учебный год, у Каина много удивительных планов, у меня – идей. Одна из которых перестать жить в башне и построить где-нибудь рядом с Академией дом, который будет только нашим.