Глава 5. Урок истории

Алиса Дарквуд

В полуночное время в большом зале, отведенном под принятие пищи, подают кубки с кровью. Полукровки вроде нас с Вейландом не нуждаются в такой пище, более того, от крови нас порой тошнит, но вкушать ее является признаком особого статуса. Да и ничего другого в академии нет. Если хочешь не умереть с голода – приходится покупать на последние деньги репу у местных крестьян.

Вейланд, улыбаясь, протягивает мне один клубень.

– Спасибо, – радуюсь я.

– Пустяки, Алиса, – отвечает Вейланд.

Я смотрю на то, как с соседнего ряда ему машут друзья. Я в академии изгой, не знаю, как эти вампиры до сих пор терпят странное увлечение своего друга.

– Иди, – подбадриваю Вейланда.

– С тобой точно все будет нормально? – встает с лавки он.

– Конечно.

Я пережила спуск в запретное крыло и возрождение Велентара. Теперь мне уже ничего не страшно.

Только Вейланд отходит и я вонзаю зубы в репу, как звенит звонок. Внеплановый урок истории. Только этого не хватало!

До рассвета остается совсем немного, а нас всех решили снова собрать чтобы поговорить о делах давно минувших дней. Я чувствую, что начинаю клевать носом – столько всего уже случилось со вчерашнего дня, а я совсем не успела восстановить силы. Каин Велентар, падение в пропасть…

Студентов первого курса собирают в лекционном зале и я нарочно занимаю последний ряд, зная, что вряд ли кто-то сядет со мной поблизости. Отродье Дарквуд. Я с самого начала была тут мишенью для насмешек.

Вейланд садится в середине со своей мальчишеской компанией. Надо отдать ему должное: сын наших слуг убедился в том, что со мной все в порядке и теперь ведет жизнь обычного юноши, которого вскоре ждет служба в каком-нибудь доме чистокровных вампиров, карьера верного помощника или солдата – то, о чем мне мечтать даже не приходится.

В это время аудитория Академии Ночи замирает. На кафедре показывается профессор Моргана Блэкторн, бывшая главная архивариус Ноктхейма. Я готова подпереть голову руками, лишь бы не уснуть на столе. Сейчас она опять своим заунывным голосом будет читать про рождение чистокровных. Вот скукота!

Моргана занимает свое место, поправляя очки с толстыми стеклами длинным пальцем. Её тёмно-синий плащ с вышитыми серебряными звёздами – символ кафедры истории – шелестит при каждом шаге.

– Сегодня мы отклонимся от программы, – её голос, обычно спокойный, звучит необычно напряжённо. – Поговорим о Каине Велентайне.

Это заявление заставляет даже меня приподнять голову. Велентайн! Будет ли мне от него спасение? Но, обведя взглядом зал, я понимаю, что, похоже, думаю так одна. Все вокруг полны непонятного мне оживления. Ну да, это ведь не они попали в запретную библиотеку, чуть не умерли и узнали, что у их родственников есть кровный враг, который хочет теперь моего преклонения.

Черчу на парте невидимые узоры.

Чтобы ты сдох, Велентайн! Хотя знаю, что благородные чистокровные почти что бессмертны. Их можно уничтожить только серебром, вколотым в сердце, или же обезглавливанием, но сначала попробуй поймай. Может быть, именно поэтому моя бабка прокляла Каина Велентайна.

Тем временем в классе воцаряется звенящая тишина. Чистокровные переглядываются, полукровки настороженно сжимаются на своих местах. Еще бы! Из гроба восстал блюститель древнего порядка! Хотя в последние годы, говорят, он не очень-то придерживался консервативных взглядов.

– Почему именно сейчас? – шипит рыжая Марла с первого ряда, играя пером в пальцах.

И я впервые с ней согласна. Почему бы не отпустить нас поспать? Блондинистая подруга Марлы пихает ее в бок, очевидно, требуя заткнуться. Я ловлю себя на том, что нигде не вижу Люцины. Дочь декана пропускает лекции? Неслыханное свинство.

Тем временем лектор Моргана медленно поправляет очки, заставив стекла блеснуть холодным светом.

– Потому что история, господа, – она, безусловно, все это услышала, – имеет свойство повторяться. Особенно когда её забывают.

Её взгляд скользит по мне и я невольно выпрямляюсь.

Потом Моргана щелкает пальцами и перед ней разворачивается магическая карта.

Этот фокус я видела уже не один раз. Так на занятиях по истории показывают как проходили древние битвы.

Зеркало за спиной у Морганы так же оживает демонстрируя нам совершенный профиль Каина Велентара и будь я не я, если у меня сердце не екнуло. Все-таки он слишком красив чтобы быть реальным.

– Каин родился в эпоху Кровавых Рассветов, – начинает наш лектор. – Когда вампирские кланы резали друг друга за власть.

– Профессор, – тут же поднимает руку Кассиус Дренн, сидящий в третьем ряду – метит в отличники, но я-то я знаю, что он всего лишь проклятый некромант. – Говорят, Каин убил первого врага в двенадцать лет. Это правда?

Моргана медленно поправляет очки, заставляя стекла ярко заблестеть.

– Факт, но без контекста – всего лишь сплетня, господин Дренн. – Она резко хлопает книгой. – Его семью вырезали на его глазах. Он не убивал – он выживал.

– Но ведь это доказывает его силу! – вскричала Изабелла Морвент, еще одна подружка ненавистной мне Люцины.

– Силу? – Моргана холодно улыбается. – Или проблему, которая сделала его тем, кем он стал?

Я вытягиваюсь, потому что впервые вижу госпожу Блэкторн настолько одухотворенной и, можно даже сказать живой.

– Вам известно, что Лилит Ламотр вышла замуж за Дамьена Велентайна по принуждению и затем убила его из ненависти?

Зал замирает. Моргана тем временем проходит перед картой.

– Моргана поплатилась за это и юного Велентайна воспитывал его дядя, Владермар, безжалостный воин. В то время вампиры противостояли полчищам демонов, что пришли из другого мира, привлеченные экспериментами человеческих магов. Это очень ослабило наш род и вкупе с междоусобицами привело к тому.

– Что вампиры были почти истреблены! – Кассиус Дренн снова вмешивается в повествование.

Моргана кивает.

– Это привело к тому, что Каин остался без семьи, совсем один и вынужден был прятаться среди людей. Он выживал, наследник сильнейших родов, последний оплот Чистой Крови, что не позволит нашей цивилизации исчезнуть. Повзрослев, он собирает вокруг себя тех, кто позднее составит Конклав. Что позволяло им так просто побеждать?

– Его называли «Призраком Полей», – говорит Рейнард Торн – о, этого парня я хорошо знаю. Презирает слабых, вроде таких как я, слепо предан Конклаву и мнит себя экспертом в боевой магии – поэтому и влез.

Стоит, наверное, ожидать, что он будет первым являться на занятия с Велентаром.

– Он побеждал, не вступая в бой!

Торн аж захлебывается своими словами. Подпираю щеку рукой, думая о том, что этому тюфяку такая реакция точно не грозит. Велентара воспитала необходимость, а этого растили десять нянек.

– Это же гениально! – присоединяется Серафина де Л’Эр. – Он заставил магов самих себя уничтожить!

Аристократка до мозга костей. Этой не жалко никого кроме чистокровных.

Моргана резко поправляет очки, заставив аудиторию замолчать. Студенты уже привыкли, что это – знак: ответ вышел неправильный.

– Три тысячи гениальных магов, госпожа де Л’Эр. – голос лектора становится ледяным. – Пусть и людей. Такие редко рождаются.

– Но он победил! – упорствует Серафина. – Не проронив ни единой капли крови своей армии! Поэтому его имя вписано в учебники! “Сделать как Каин” значит справиться безупречно, играючи!

– Был ли другой выход из этой ситуации? Сделать их союзниками или рабами? Заставить служить себе, – произносит профессор.

Я невольно подвигаюсь ближе. Никогда не думала, что Моргана, которая до того казалась мне просто канцелярской крысой, может думать так. Что она жалеет людей, также как жалела моя бабушка.

– А потом он встретил её, – голос Морганы вздрагивает. – И что-то изменилось. До этого Каином владела холодная ярость: огнем и мечом он прокладывал дорогу Конклаву. Но позже Виктория Дарквуд научила его брать лучшее от противников.

– Предательница? – язвительно заявляет Серафина.

Моргана медленно снимает очки и протирает их платком.

– Интересный вопрос, госпожа де Л’Эр. Что делает предателем? – Она пристально смотрит на Серафину. – Верность идеалам или подчинение системе?

– Он потерял из-за неё все! Это проигрыш! – кричит чистокровная. – Виктория отдала его полукровкам-бастардам, тем, кого Каин уничтожал по велению Конклава и они его прикончили в грубой и мерзкой форме!

– Нет, милочка, – резко оборвала её профессор. – Нет. Сейчас Велентар возвращается чтобы вернуть Конклаву то, что он утратил некогда…

Дальше я уже почти не слушаю, потому что перед глазами темнеет и давит в висках.

– Алиса! Алиса Дарквуд! – голос лектора вырывает меня из полуобморочного состояния.

Я поднимаю голову от парты.

– Почему Виктория предала Каина? – кажется Моргана повторяет этот вопрос не в первый раз.

Я поднимаюсь на ватных ногах, чувствуя, что меня ждет очередное унижение, но в этот миг двери в зал отворяются. На пороге стоит Люцина. Дочь декана выглядит растрепанной и злой.

– Он зовет тебя, – бросает блондинка и начинает вальяжно спускаться на первый ряд.

Я только морщусь.

– Живее, Дарквуд, – с отвращением бросает Люцина. – Профессор Велентар хочет видеть тебя прямо сейчас.