Глава 7. Разговор с профессором

Алиса Дарквуд

Все в аудитории замирает после такого бесцеремонного заявления Люцины. Что значит, Велентар требует меня? Взгляды обращаются в мою сторону. Я шумно вдыхаю и поднимаюсь на ноги.

А потом понимаю, что это могла бы быть провокация Люцины. Хватило же ума снова подставиться!

– С-скажите… – голос предательски подрагивает. Ненавижу, когда на меня обращают внимание. – Где искать профессора Велентара?

По аудитории пробегает шепоток. Профессор Моргана смотрит на меня с непривычной серьзностью.

– Прямо до конца коридора, Дарквуд. – Она указывает пером в сторону запретного крыла. – Теперь оно… доступно. Комнаты профессора наверху.

В голове всплывает разговор в кабинете ректора. Они все знают, что Велентар выбрал меня для мести, для игры или для чего-то еще… .

Хватаю книги и иду к выходу, игнорируя перешептывания за спиной.

В голове сами по себе всплывают витражи Ноктхейма, которые я видела во дворце Конклава единственный раз, когда была там.

Вот Каин пьет кровь феникса, чтобы в одиночку сразить целый отряд демонов… На другом Велентар усмиряет стаю лесных оборотней и делает их своей личной стражей… Дальше Каин уничтожает Орден Рассвета, который чуть было не положил конец вампирской расе в незапамятные времена.

Останавливаюсь перед дверями, ведущими в запретное крыло. Перед глазами все еще изящная фигура Каина, которую я видела на витражах: одетый в изящные черные доспехи, с неизменным двуручным мечом Песней Полуночи, сияющим отраженным светом луны.

Заношу руку для того чтобы постучать в двери. Сердце бьется чаще, чем в тот день когда я оказалась в запретной библиотеке. Неужели тот самый Каин Велентар, про которого мне с детства рассказывали легенды, восстал из могилы и зачем-то пригласил меня на разговор?

Встряхиваю головой.

Ладно, я знаю, зачем я тут: получать тумаки за бабушку. Я всегда ненавидела Каина, потому что если бы они с Викторией не строили друг другу глазки ничего этого бы не было – ни падения Дарквудов, ни казни отца, ни того, что мы с Лидией остались совсем одни.

В это время дверь распахивается, повинуясь неизвестно откуда налетевшему порыву ветра. Вдалеке на фоне окна и светящей за ним полной луны вырисовывается ладно сложенный силуэт Каина. На сей раз профессор без мантии, на нем только черные брюки и черная же рубашка, идеально обтягивающая его подтянутую фигуру.

Сглатываю ставшей вязкой слюну и на одеревеневших ногах переступаю порог.

– Если решилась – действуй, – говорит Каин, не поворачиваясь. – Иначе тебя сожрут раньше, чем ты поймешь, что проиграла.

Робко поднимаю глаза, и рассматриваю Велентара. Каин словно сошел с витражей, изображающих его подвиги. На груди отливает серебром кулон в виде белого единорога – герб еще недавно мертвого дома Велентаров. Я читала про эту его причуду – Каин носил на груди немного серебра чтобы привыкать к яду, ну и напоминать себе о собственной уязвимости.

С таким-то послужным списком – не удивительно!

А вот вокруг профессора творится хаос. Видно, что комната еще недавно была нежилой и в нее в спешке притащили всего самого лучшего, что нашлось в академии. На не до конца вымытых окнах с треснувшими ставнями бархатные шторы, дорогие фолианты сложены стопками у стен, в углу стоит обитая бархатом софа, словно из будуара.

– Можно вопрос? – говорю с порога.

Велентар щелкает пальцами.

Кажется, его не удивила такая наглость. Перед чистокровными принято падать ниц, как сделал бы ректор. Каин чистокровный аристократ, прямой потомок тех, кто пил кровь Ноктэль, Матери Ночи – это и делает его настолько идеальным. Оттуда же этот пронзительно-голубой взгляд – говорят, именно такого цвета была кровь богини.

– Разве Люцина не больше подходит вам?

Велентар медленно ставит на стол бокал с изысканной гравировкой, который только что держал в руках.

– По твоему мнению ты лучше знаешь, что мне нужно? – его голос полон спокойствия, но я почему-то чувствую угрозу.

Я проглатываю свой новый вопрос.

– Зачем ты пришла, Дарквуд?

И он как будто не хочет оскорбить меня этой фразой, а спрашивает как… профессор.

– Вы сказали прийти и я пришла, – сжимаю кулаки чтобы скрыть дрожь в пальцах. – Но если это шутка Люцины…

Каин перелистывает страницы книги, лежащей у него на столе.

– Ты действительно думаешь, что я стал бы передавать приказы через нее?

Повисает тишина. Я чувствую как по спине бегут мурашки. В комнате пахнет старыми книгами и чем-то металлическим – возможно, кровью. В лице Велентара читается разочарование, он покачивает головой, все еще продолжая смотреть в книгу.

В этот момент я остро чувствую, что я не моя бабушка. Мне в Академии Ночи это уже не раз говорили. И тут нервы не выдерживают.

– Так зачем я вам? Чтобы выслушать, как вы назовете меня “жалкой тенью Виктории”. Или… – голос срывается. – Чтобы получить пощечину за фамилию, которую я не выбирала?

Каин захлопывает книгу. Звук словно выстрел и я вздрагиваю. Велентар смотрит мне в глаза, похоже, я наконец-то его заинтересовала.

– Давайте тогда, сделайте это и я пойду! – выдыхаю и останавливаюсь.

Сердце бьется под горлом. Пусть уже сделает что-нибудь ужасное и я наконец буду свободна.

Взгляд Велентара скользит по мне, останавливаясь на жилке бьющейся под горлом.

– Я не вызывал тебя к себе. Сегодня, – спокойно говорит Каин, отводя взгляд. – Но раз ты сама явилась, то давай обсудим твои обязанности.

– Я очень плохо разбираюсь в том, как живет мир! – это чистейшая правда.

Велентар усмехается и я читаю презрение на его совершенном лице.

– Расслабься, от тебя не требуется ничего особенного. Будет лучше, если в процессе ты вообще будешь молчать.

Между нами повисает тишина. Непроизвольно делаю шаг к дверям.

– Кровь? Но полукровки же плохая пища для высших! Люди намного лучше насыщают!

Каин морщится так, будто мои слова вызывают у него головную боль.

– Ты будешь здесь каждую полночь, как только я позову, – в его словах сталь.

Для того чтобы усилить впечатление Каин бьет ладонью по столу и это звучит как приговор.

– Если я откажусь?

– Ты уже согласилась, – он пристально смотрит на мою руку и я сама перевожу взгляд на запястье на запястье где чернеет тонкий шрам – В библиотеке. Три дня назад. Это единственная причина, по которой ты еще дышишь, Дарквуд. Не заставляй меня искать другие.

Велентар скалится и я с содроганием смотрю на его удлиняющиеся клыки.

Он хочет моей крови.

Следующим движением Каин разворачивается – легко, как в танце – берет кубок со стола и поднимает так, что хрусталь начинает сиять в лучах луны.

– Приступим, – звучит в тишине.

– Ч-что мне делать? – учебники градом падают к моим ногам.

Каин оборачивается на звук. В его глазах презрение к моей неуклюжести.

Не обращаю на это внимания и падаю на колени, пытаясь собрать книги обратно в стопку. Позорно так тянуть время, но это хотя бы позволит мне отсрочить нечто еще более неприятное.

Вампиры очень редко пьют друг у друга кровь. Иногда это делают супруги для того чтобы поделиться жизненной силой. Полукровки кормят своих хозяев в битве – так верный слуга отдает выбившемуся из сил господину свой магический резерв. А еще питье крови практикуется во всяких грязных ритуалах.

Дыхание замирает на губах, когда я думаю о том, что Велентар сейчас будет касаться меня. Жертвы часто испытывают экстаз в процессе.

Краска приливает к лицу.

Все это так неуместно, глупо… чудовищно. Меня ни разу еще не целовали и тут… такое.

Учебники снова рассыпаются по полу, неаккуратно задетые локтем. Прикладываю ледяные руки к щекам, потому что они горят и тут же упираюсь взглядом в черные носки сапог Велентара. Каин приблизился быстро и бесшумно.

Перед моим лицом блестит лезвие ножа для бумаг.

Поднимаю голову. На лице Велентара ледяное спокойствие.

– Просто рассеки вену, – в его голосе ледяные нотки. – Или тебе нужно чтобы я сделал это за тебя?

Нож падает к моим ногам. Велентар, удаляясь к окну, ставит на низкий столик у кушетки хрустальный кубок.

Сажусь на пятки и убираю светлые локоны с лица, пытаясь немного прийти в себя. Велентар не хочет меня касаться. Брезгует.

– Живее, Дарквуд! – подгоняет Каин. – У меня есть дела поважнее.

Поднимаюсь на ноги, хватая нож и задеваю ногой низкий столик, кубок валится на пол. Велентар смотрит на это со смесью раздражения и изумления.

Затем оборачивается к стеклу. Я же неловко расстегиваю свои манжеты, пытаюсь занести лезвие над кожей, но промахиваюсь – я всегда боялась боли! Во второй раз нож все же вспарывает кожу и я морщусь, закусывая губу чтобы не вскрикнуть.

Кровь начинает идти из раны и я бросаюсь к кубку, который все еще лежит на полу. Алые капли падают на ковер.

Велентар поворачивается ко мне. Я вижу, как его ноздри расширились, улавливая запах. Впервые за вечер его лицо оживает. Передо мной высший хищник, учуявший добычу.

Склоняюсь над кубком. Жидкость сочится на дно хрустальной чаши. Вспоминается то как отец говорил, что кровь благородного принадлежит только ему самому, делиться ей стоит с друзьями и избранником. Но Дарквуды уже тогда были исключены из всех родословных. Алая струйка продолжает стекать вниз, а я чувствую подступающую тошноту и головокружение – из меня словно вытекает жизнь.

– Довольно, – ладонь Велентара ложится на мою руку, зажимая порез. – Ты истечешь кровью прежде, чем наполнишь полчашки.

Сглатываю – в горле совсем пересохло, отрываю лоскут от подола мантии и перевязываю им запястье. Ткань быстро тяжелеет и пропитывается кровью.

Велентар выхватывает кубок у меня из-под носа. Я различаю его тяжелое дыхание. Руки Каина слегка подрагивают, неестественно голубые глаза сияют еще ярче, на лбу залегла складка.

Он жадно припадает к краю чаши. Даже я, совсем неопытная в таких делах, понимаю, что обычно чистокровные не испытывают такой жажды.

Пытаюсь подняться и в этот момент глаза застилает тьма.

В голове легкость, в ушах – звон. Вскоре я понимаю, что кто-то уложил меня на спину. Приоткрываю глаза и понимаю, что нахожусь на кушетке. Во рту ощущается металлический вкус.

Я прикасаюсь к губам и пальцы окрашиваются красным.

– Вы… дали мне свою кровь? – шепчу не своими губами.

– Ты была на грани, – холодно бросает Велентар.

Я оборачиваюсь к нему и вижу, как высший вампир опускает манжету своей рубашки, под которой уже затягивается порез. Мое внимание привлекают магические руны, которые горят на его коже. Три дня тому назад в библиотеке я думала, что мне просто показалось…

Велентар замечает мой взгляд.

Спешу сделать вид, что пялюсь в потолок.

Но Каин кажется не собирается оставлять этого так – ведь я уже увидела, что на его кожу кто-то наложил солнечное проклятие.

Велентар встает надо мной. Он как будто ждет от меня слов извинения. Но я не понимаю, за что?

– Кто это с вами сделал? – чувствую, как съеживаюсь под его взглядом.

– Твоя бабушка, – Каин холодно улыбается, от этого у меня аж мурашки по коже.

– Она… она же не хотела…

“Вашей смерти”, – этого я так и не договариваю. Иначе зачем было оставлять мне ключ от его цепей?

Каин единым жестом опускается на колени у изголовья кушетки, на которой я лежу.

– Она отдала меня врагам, – его ногти скребут по ткани рядом с моей головой. – Которые вливали серебро мне в вены чтобы я не мог сопротивляться, а потом нанесли эти руны чтобы окончательно иссушить мою плоть и оставили гнить под землей, прикованным к стенам, которые я сам же и заложил, – сказав это, Велентар хлопает ладонью по спинке, и поднимается, – твои слова дали мне свободу.

Дыхание замирает у меня на губах.

– Но Виктория сделала именно кровь Дарквудов ключом к колдовству, – прибавляет Велентар, – так что придется тебе поработать лекарством пока я не совладаю с проклятием.

Его тело со временем исцелится. А дальше Велентар наверное отомстит мне по полной. Каин подтверждает это мое предположение добавляя:

– Надеюсь ты не думаешь, что я теперь стану заступаться за Викторию.

После этого Велентар бесцеремонно ставит меня на ноги.

– Встретимся на занятиях, – его прикосновение гораздо горячее, чем у обычного вампира, должно быть, из-за солнечных рун, нанесенных на кожу.