Глава 16. Фамильные ценности

Два дня они без устали наводили в замке порядок. Алика даже не представляла, что столько времени способна заниматься таким занудливым и невдохновляющим делом. Но не оставлять же как есть?

Сначала Ричард собирал повсюду обломки, осколки, черепки. Во дворе выстроился стройный ряд чёрных поблёскивающих корявыми раздувшимися боками мешков. Выносить их некуда, так и останутся стоять, прикидываясь по-современному модными деталями интерьера. Потом он переключился на библиотеку: расставлять книги на верхние полки шкафов при его росте гораздо сподручней. Алика подметала и пылесосила. Ей даже сны снились исключительно про уборку, а гул пылесоса постоянно стоял в ушах. Она уже почти забыла, как звучит тишина.

Наружу не выходили, тщательно заперли все двери, Тамарину машину загнали во двор.

— Ты и водить умеешь? — поразилась Алика, когда Ричард уверенно уселся за руль.

— Немного, — сообщил он скромно. Похвастать от души ему помешала неудачная парковка: едва не въехал в один из металлических столбов, поддерживающих балкон. — Машина в замке была, а дел особо не было.

Аликину сумку из багажника вытащили, остальное не тронули. Не торопились, не волновались из-за возможных визитов непрошенных гостей. Решили, если что, сразу смоются через созданный Аликой портал. Могли бы задержаться и дольше, но запасы продуктов подходили к концу, а ловить несчастных серых зайчиков Ричард по-прежнему наотрез отказывался. Да Алика и не настаивала, так, намекнула один разочек.

В ответ Ричард с праведным негодованием поинтересовался:

— Ты будешь их свежевать?

За день настолько выматывались, что вечером просто валились с ног. Даже на ужин обычно сил не хватало. А уж на такую ерунду, как задёрнуть шторы, и подавно.

Алика проснулась, посмотрела в окно.

Кажется, уже далеко не утро, а вставать совсем не хотелось. Лето — не лучший сезон для спячки, но Алика без зазрения совести впала бы в неё на пару суток. Как же она устала! Но даже лишние полчаса вряд ли удастся полежать, потому что сейчас обязательно припрётся Ричард и опять начнёт негодовать: «Ну ты и дрыхнуть!».

Когда вчера вечером, то есть поздно ночью, Алика отправилась спать, он ещё возился с книгами, надеясь закончить. Но у него и сил больше, и выносливость нечеловеческая. Странно, что его до сих пор нет.

Значит, сегодня Аликина очередь будить и негодовать.

Она встала с кровати, добрела до ванной, плеснула в лицо холодной водой, причесалась, оделась и подумала: «Ладно. Пусть Ричард спит». А она пока отправится на кухню, вскипятит воду, сообразит что-нибудь на завтрак. Если, конечно, это самое «что-нибудь» осталось.

Алика спустилась на второй этаж, решила пройти через библиотеку, посмотреть: доделано там всё или нет. Толкнула дверь, вошла.

Ричард спал прямо на полу, точнее на ковре, подложив под щёку пухлый том в бархатном переплёте. Алика неслышно приблизилась к нему со спины, присела на корточки.

— Я знаю, что ты здесь, — предупредил Ричард, не открывая глаз.

Чуткий звериный сон?

— Ты, правда, как собака, — улыбнулась Алика, а он пояснил по-прежнему с закрытыми глазами:

— Лень было куда-то идти, подниматься по лестнице.

— Тогда спи дальше.

— Неудобно. Твёрдо очень, — пожаловался Ричард, едва сдерживая зевок.

— Так обернулся бы, — предложила Алика. — Собаки всегда спят на полу. И не жалуются.

Ричард перекатился на другой бок, лицом к Алике, наконец-то открыл глаза.

— Знаешь? Не додумался. — Посмотрел пристально. — У нас есть что-нибудь съесть?

Кто о чём! И всё-таки Алика благосклонно пообещала:

— Сейчас пойду, посмотрю. — Хотя и не стала напрасно обнадёживать. — Но не уверена. Если только кофе и чай.

— Это — не еда! — разочарованно выдохнул Ричард.

— Тогда…

Он резко сел, возмущённо свёл брови.

— Вот только не надо больше про зайчиков. Я же молчу про Тео.

***

Идеальной чистоты и порядка не добились, но замок выглядел уже не столь печальным и разорённым. Жалко было уходить, бросать его в одиночестве. Старый, уютный, благородный, наполненный магией и строго хранящий тайну, он воспринимался почти как живой. И оставить его беззащитным, доступным для любого визитёра, всё равно, что предать.

— Надо его спрятать, — заявил Ричард.

Алика не нашлась, что ответить.

Когда-то посчитали, что даже каменные скрижали невозможно надёжно укрыть, а они, наверняка, были куда меньше. А тут — громадная постройка.

— Посмотри в книге, — невозмутимо посоветовал Ричард. — Мне кажется, что-то можно сделать. Свернуть, сложить, вывернуть. Перенести в другую плоскость. Не помню толком. Вальтера иногда просили о подобном. Отгородить так, чтобы никто не мог найти. Чтобы проскакивали мимо, не замечая, что идут не прямо, а в обход. И платили немало за такое колдовство. Оно сложное, долгое, энергозатратное. По-моему, даже через какое-то заклинание. Но ты же сделаешь.

Ни тени сомнений. Или он хочет заранее настроить Алику на положительный результат.

Фамильная реликвия Выгоцких открыто валялась на столе в библиотеке. Алика её в комнату не стала уносить, всё равно же возьмёт с собой. Теперь заниматься с ней некому, а Ричард помнит только самое основное. Придётся учиться самой, и тоже — только теории. Но почему бы не попробовать на прощание одно из самых мощных заклинаний? Вдруг действительно получится.

Часа полтора Алика перелистывала страницы, просматривала бегло, вчитывалась внимательней. Обнаружила несколько совершенно чистых листов, не скопом, а по одному в разных местах.

Зачем, интересно, они нужны? Чтобы Алика могла добавить что-то от себя в копилку фамильной мудрости? Книгу совершенно точно писало несколько разных человек. И почерки различались и языки. Латынь есть, английский, потом, кажется, немецкий. Само собой, русский, и ещё какой-то, Алике абсолютно неизвестный. Именно на нём сделаны самые первые записи.

Полубуквы-полусимволы. Так и представляется, что это какой-нибудь древнеэльфийский. Но вряд ли. Хотя язык был определённо древним.

Наконец, Алика нашла, что искала, вдумчиво перечитала несколько раз, резюмировала вслух:

— Нужна какая-нибудь вещь. Желательно, небольшая. Чтобы удобно было носить с собой.

— Зачем? — спросил Ричард.

— Насколько я поняла, — неуверенно пояснила Алика, — чтобы сделать из неё нечто типа, — перевела она для наглядности на доступный язык, — GPS-навигатора. Ну или маяка. Или ключа. — Так звучало более магически. — В него перейдёт часть колдовства, и тогда он поможет найти путь до замка, если понадобится. Проведёт даже через пространственные искажения. Или обратит заклинание. Опять же, если понадобится. Обычно используют какое-нибудь украшение, чтобы и красиво, и не слишком привлекать внимание, и носить можно прямо на себе. Кольцо, кулон на цепочке или медальон.

— Медальон у меня где-то был, — вспомнил Ричард.

— У тебя?

Никаких украшений на Ричарде Алика ни разу не видела. Даже ошейника.

— Ну да. Тоже вроде семейной реликвии. По-моему, ещё прабабушкин. Или прадедушкин. — Никогда не поймёшь, шутил он или говорил серьёзно. — Тебе можно доверить такую ценную вещь?

— Сам решай.

Ричард недовольно скривился.

— Ой, Выгоцкая! Какая же ты прозаичная. Нет бы поклясться: «Буду его беречь…». Как там говорят?

— Без понятия, — отрезала Алика.

Можно подумать, он — весь из себя романтик. Сидел, развалившись, закинув вытянутые ноги на ближайший стул. Нашёл альтернативу столику — и сам доволен, и у Алики нет повода возмущаться. Откопал где-то яблоко, Алике не предложил, чтобы не отвлекалась; как всегда, рассёк его пополам и теперь отпиливал тонкие полумесяцы, прежде чем отправить в рот.

Что ж не сердечки?

Забавно с ним. И легко.

— Ну и… — напомнила Алика, поймала обязательный взмах ножом и остатками яблока.

— Что? — не понял Ричард.

— Где хвалёный медальон? Прадедушкин.

— А! Сейчас принесу.

Уходя, они заперли парадную дверь, но ключ с собой не взяли. Вещь, которой долго не пользуешься, легко теряется. Поэтому Ричард засунул его в щель под крыльцом, потом скользнул взглядом по ступенькам, и вверх, по стене, по окнам, до шпиля на боковой башне, изрёк патетично:

— Я, между прочим, здесь двадцать лет прожил. Безвылазно. Как-то не очень просто уйти. Хотя часто хотелось.

Если честно, Алика удивилась его внезапной откровенности и даже сентиментальности, но Ричард тут же обернулся — на губах вечная чуть снисходительная усмешка, — подхватил вещи, всё те же: рюкзак и сумку, распорядился:

— Отойдём подальше, устроимся на каком-нибудь холме. Ничего не забыла? Книгу? Медальон?

— Медальон у тебя, — напомнила Алика.

— Тогда — вперёд.