Глава 6. Почти как родная

— Алика! Ты в порядке? Просыпайся, Алика! — Милка трясла Аликино плечо и раз за разом повторяла её имя.

— Ну чего тебе? — недовольно простонала Алика, в несколько волевых могучих гребков выплыла из потока сна и с трудом разлепила глаза.

— С тобой всё хорошо? — Милка по-прежнему держалась за плечо подруги, и вид у неё был крайне встревоженный.

— А что? — слегка обеспокоилась Алика.

— Ты всё спишь и спишь, — дрожащим голосом пояснила Милка. — Я уж подумала, с тобой что-то не так.

Алика скептично хмыкнула и высказала банальную причину:

— Долго не могла заснуть, вот и сплю.

— А почему не могла? Почему? — ещё сильнее растревожилась Милка. — Что-то произошло всё-таки? Да?

— Ничего, — равнодушно выдавила Алика сквозь зевоту, потёрла лоб. — Просто место непривычное. Для сна. Со мной всегда так: плохо сплю на новом месте. Да ещё ждала чего-то особенного. И зря.

— Значит, не случилось? И даже не приснилось… — Милка многозначительно умолкла, не договорив до конца, а Алика наконец-то приподнялась, уселась в кровати.

— Я же сказала — ничего. А тебе?

— Тоже нет, — в Милкином голосе даже прозвучало лёгкое разочарование. — И, думаешь, больше уже не приснится?

Алика пожала плечами и опять потёрла лоб.

— Не знаю.

Скорее всего, нет. Но вслух она говорить этого не стала. Чтобы не объяснять, откуда взялась уверенность. И чтобы не рассказывать о реальности ночного гостя. Ведь о чём в первую очередь подумаешь? О неведомом монстре, о тени из потустороннего мира или о начале умопомешательства. Появится страх, и собственное сознание, только подстегни его не вовремя, явит такое, что сама ночь вздрогнет от ужаса. И это почти на пустом месте.

Не надо подруге ничего знать. Её это не касается. Никак-никак не касается.

Что там говорил мужчина в Аликином сне? «Чем меньше знаешь, тем дольше проживёшь». Алика хотела, чтобы Милка жила долго и счастливо.

— Пойдём, что ли, завтракать, — предложила она подруге, и та кивнула, соглашаясь:

— Ага.

У Гордеенко Алика ела, пожалуй, чаще, чем дома. Вот завтракала — впервые, а по большей части обедала и ужинала. Даже окончание школы отмечала у них: на торжестве, устроенном в честь Милки.

Заодно и Алику поздравили, по-соседски, по-дружески. Артурик даже цветы подарил, скромно чмокнул в щёчку под пристальными взглядами родителей. А в конце ужина сообщил:

— Мам! Ярику отец микроавтобус разрешил взять. Ну и мы с ним хотим попутешествовать немного, поездить. Недалеко, конечно. И к бабуле с дедом зарулим. Они же сейчас в деревне. И я с ними уже договорился.

Тётя Таня опешила, зато Гордеенко-отец деловито поинтересовался:

— А целый микроавтобус-то вам зачем? Обычной легковушки не хватит?

— Как зачем? — Артура смутить было крайне трудно, он ещё и обижался, когда в целесообразности его решений начинали сомневаться. — В нём и спать можно. И вещей побольше взять. Мы с палатками хотим. Чтобы в поход на несколько дней.

— С палатками? — Гордеенко-отца по-прежнему настораживал количественный размах задуманного. — Одной вам мало?

— Ярик свою девушку берёт, — откровенно выложил Артур. — Это уже как минимум две палатки нужно. Мужскую и женскую.

— А ты… — напряглась тётя Таня, но Артур решил, что большой обвал неожиданных вольных решений оглушит её и выведет из строя ещё на какое-то время.

— А я вон Алику возьму, — невозмутимо заявил он и вопросительно посмотрел на соседку: — Поедешь с нами?

Алика почувствовала под столом осторожный, но многозначительный пинок в ногу. С Милкиной стороны. Означал он, видимо, следующее: «Я же говорила! Брат к тебе неравнодушен. Потому и пригласил. И что ты ответишь?».

Самой бы знать, что ответить? Поехать неизвестно куда почти неизвестно с кем, даже примерно не представляя, к чему это может привести — заманчивая перспектива. Чудесное начало для взрослой жизни.

Хорошо, что тётя Таня вовремя вспомнила:

— Прежде всего надо узнать, как к этому отнесутся Аликины родители.

Точно. Про самое основное Алика опять забыла. Но Артур и тут не растерялся:

— Пойду спрошу у них благословения.

Он приподнялся со стула.

— Стой! — тормознула его Алика. — Их сейчас дома нет. Я потом сама спрошу.

Артур уселся на место с весьма удовлетворённым видом.

— Стало быть, сама ты не против?

И опять Алика не успела ответить. На этот раз помешала Милка, возопила негодующе:

— А я что, тут одна останусь?

С двумя парами брошенных родителей, до ужаса мнительных и обеспокоенных? Да ни за какие сокровища!

— Хочешь, и тебя возьмём, — щедро пообещал Артур.

— Что? — первыми хором откликнулись Гордеенко-старшие. Милка потрясённо вылупила глаза, а Алика…

Иммунитет у неё, похоже, выработался на всякие удивительные события. Сидела она спокойно и с интересом ждала, что Гордеенко-родители ответят.

На лицах у них много всего было написано. Но преобладали признаки интенсивной работы мысли.

Тётя Таня, например, думала, что сына ей в любом случае не удержать. Да и как-то нелепо уже. Отпускать или не отпускать Алику решать точно не ей, а Гавриловы особо в жизнь дочери не вмешиваются, позволяют быть самостоятельной. Оставлять наивную младшенькую один на один с не вовремя образовавшимся кавалером — не менее опасно, чем отпускать с братом. Родителям ещё месяц работать до отпуска, а Мила будет сидеть дома, почти на целый день предоставленная исключительно воле божьей. Артур же в присутствии сестрёнки ничего лишнего себе не позволит, да и её придержит на коротком поводке. Перед родителями придётся потом головой отвечать. А Алика — девушка не по возрасту серьёзная и разумная. От свободы не одуреет, её и дома не слишком контролируют. Зато за Милой она всегда присматривает, как старшая.

— Только имейте в виду, — пригрозила тётя Таня. — Я звонить буду. Часто. Всем троим. По случайному выбору. И не дай бог вам хоть на один мой звонок не ответить…

— Мам, — вмешался Артур. — Обязательно буду каждый день девчонок фотографировать и фотки тебе отсылать. Чтобы у тебя даже сомнений не возникло в их целости и сохранности. Только вы мне денег на телефон побольше положите. И мобильный интернет учитывайте.

В общем, добил он родителей своей нахальной самоуверенностью, и они со всем согласились. Лишь бы к утру не очухались и не передумали. Или за оставшиеся до отъезда дни. А Алика всё-таки выбрала момент, отловила Артура в прихожей, возле входной двери, и с глазу на глаз спросила о том, что её больше всего занимало:

— Почему ты меня позвал?

Тот замялся на секунду, но потом объяснил с вечной своей легковесной беспечностью:

— Ну-у, Ярик с подружкой будет. А я — один? Кого попало брать с собой не хочется. Неизвестно, как обернётся. А ты — человек проверенный. Да и в ресторан я тебя так и не сводил. Должок за мной.

Артур улыбнулся, хоть и посмотрел пристально, словно желал убедиться, что Алике подошёл его ответ, поинтересовался в свою очередь:

— А ты почему согласилась? — И бросил ещё один пристальный взгляд.

На какой ответ он рассчитывает?

— Интересно же… путешествовать, — протянула Алика, мечтательно закатив глаза. — Никогда просто так не путешествовала, только переезжала. Да и всё веселее, чем дома сидеть.

— А твои родители точно согласятся? — Артур прищурился, а в улыбку привычно прокралось ехидство.

— Да, скорее всего, — Алика начала вполне серьёзно, но тоже не удержалась, добавила пафосу: — А что? Не с кем же попало. С тобой! Разве есть гарантия надёжней?

Из комнаты выглянула тётя Таня.

— Аличка, я завтра позвоню твоей маме, спрошу, как она к этой поездке отнесётся.

— Да нет, не надо, — возразила Алика. — Я сама спрошу. — Но тут же поняла, что тётя Таня поверит только личным родительским признаниям. — Или скажу, чтобы она зашла. После работы.

И пришлось выполнять обещание.

На следующий вечер Гаврилова-старшая заявилась в квартиру Гордеенко. Тётя Таня уговаривала её пройти, попить по-соседски чаю, но она отказалась, сославшись на усталость, только проговорила с порога:

— Алика рассказала мне про путешествие. Я надеюсь, всё будет в порядке.

— Я тоже очень надеюсь, — согласно кивнула тётя Таня, стараясь придать голосу как можно больше уверенности.

— И спасибо, что вы так к ней относитесь, — добавила Аликина мама, слегка смущаясь. — Почти как к родной. Мы мало бываем дома…

— Ой, да что вы… — растрогалась тётя Таня. — Я только рада, что наши девочки дружат. Что почти всё время вместе. У вас прекрасная дочка.

Гаврилова-старшая ещё больше смутилась.

— Пойду я. Извините за беспокойство.

— Конечно-конечно. Отдыхайте. До свиданья.

— До свиданья.

Двери обеих квартир захлопнулись почти одновременно.

И они действительно поехали. Ярик со своей девушкой Лидой, Артур с младшей сестрой. И Алика. С кем?

Ярика, друга Артура, Алика никогда раньше не видела. Слышала от Милки о его существовании, но как он выглядит, даже не представляла. А Ярик ничего так оказался, приятным: сдержанный, спокойный и исключительно умный даже на вид. И девушка ему под стать, даром что миловидная блондинка. Она училась в каком-то статусном экономическом вузе на логиста. Алика понятия не имела, что это за профессия, но звучало солидно, и слегка волновало — как отнесётся к двум юным недалёким особам, которых притащил с собой сумасбродный Артурик, эта мудрая, серьёзная парочка? Но Ярик и Лида повели себя очень даже по-простецки, приветливо улыбнулись девчонкам, чуть дольше задержав взгляд на Алике.

Наверное, их тоже разбирало любопытство, почему Артур пригласил именно её. Или же они знали гораздо больше, поэтому и присматривались внимательней.

Ну хватит! Почему никак не получается прожить без всех этих романтических переживаний? С Димочкой не получилось, так есть запасной вариант в лице Артура.

Неужели обязательно надо быть в кого-нибудь хоть чуточку да влюблённой? Отчего сердце так и норовит забиться учащённо? Зачем ему нужно хоть по кому-нибудь да сохнуть, наполнять воображение глупыми мечтами, придумывать, что могло бы происходить, но никогда не случится?

И не до Артура сейчас. Алика согласилась поехать вовсе не из-за него, а из-за того, что не сидится на месте после той странной ночи, яркого сна и визита необычного гостя.

Зачем он искал Алику? Или не её? Опять ошибся? Как с Милкой. Но ведь ясно сказал, что именно Алика ему нужна. Для чего? Ведь не может быть, чтобы просто нашёл и на том успокоился. Зачем тогда было искать?

Вопросы, вопросы, вопросы. Алика подбирает для них ответы. Имеются у неё предположения, но они туманны и не факт, что верны. Шуршат по запылившимся от невостребованности тайникам памяти, выглядывают сквозь замутнённые временем окна. То ли воспоминания, то ли фантазии, рождённые сказками, которые слышала в глубоком детстве.

Как тут усидишь? Ничего нет невыносимей приправленного неопределённостью ожидания. Так уж лучше пуститься в путь. По крайней мере, новые впечатления гарантированы. И всяко полезней, чем бессмысленно торчать на месте.

Стоит ли держаться за дом, если для тебя он и не совсем дом, а так — жилплощадь? Скорее всего, временная. Алика поэтому и вещей набрала много, будто насовсем уезжать собралась. Старательно утрамбовала их в сумку, чтобы выглядело не слишком масштабно. Купила спальный мешок и надувную подушку, в расчёте на поход. А рюкзак ей притащил Артур, отыскал у кого-то из знакомых.

Тёмно-синий микроавтобус подкатил прямо к подъезду. Загрузили вещи через задние двери. Удивительно, что после этого и на пассажиров место осталось. Ярик сел за руль, Артур — рядом. Алика с Милкой устроились на самом последнем сидении, а Лида на другом, улеглась на спину, согнув колени.

— Я вздремну немного? — обратилась к остальным, словно спрашивая разрешения. — Сессия все силы вымотала. Как нарочно, собрали самые сложные предметы. Да родители ещё с ремонтом. Времени другого не нашли.

Ей никто не возразил, а Ярик с водительского места пропел нежно-иронично:

— Отсыпайся, моя красавица! Но как будет что-то интересное, разбужу.

Ну а дальше — поворот ключа, педаль газа. Кажется, так? В водительском деле Алика не разбиралась, а Ярик — очень даже. Потому микроавтобус плавно сдвинулся с места и покатил навстречу… чему? Разве можно об этом знать заранее, если ты не провидец?