POV Александра

Распахнув глаза, я еще некоторое время лежала в кровати. Утро встречало меня уже традиционным ознобом. С трудом присев, я обнаружила, что накрыта одеялом, хотя помнила, что рухнула на кровать даже не раздевшись – настолько была без сил. Тогда откуда здесь взялось одеяло? Мистика какая-то. Я повернула голову, и мои брови непроизвольно поползли вверх, потому что на спинке кресла висели мои розовые трусы. Те самые, которые я обыскалась… Уголки губ дрогнули, складываясь в болезненную улыбку. Значит, он действительно пробрался ко мне в квартиру посреди ночи и, судя по вскрывшимся обстоятельствам, делал это уже не в первый раз. Обессиленно рухнув на подушку, я потерла кончиками пальцев взмокший лоб. Да что ж такое? Не мешало бы наконец записаться к врачу. Потому что из-за слабости в последнее время я чувствовала себя будто обесточенной, хоть и старалась правильно питаться, опасаясь за здоровье малыша. Решив не откладывать в долгий ящик поход к гинекологу, я позвонила в частную клинику и записалась на ближайшую дату к доктору, у которого уже бывала раньше. Хорошо, что сегодня воскресенье – я планировала целый день отсыпаться, потому что вечером снова должна была танцевать в клубе. Приняв душ, я нехотя съела овощной салат и, вернувшись в кровать, взяла учебник по английской литературе. Не за горами была пора экзаменов и зачетов. Вскоре от зубрежки меня отвлекла трель телефона на тумбочке. Звонила хореограф из клуба «Рай». – Саш, привет, я хотела уточнить: на какую карту тебе отправить расчет? – Расчет? – заторможено переспросила я, пытаясь уловить суть вопроса. – Ну да. Директор сказал, ты покидаешь наш коллектив и вечером уже не танцуешь. Жаль, конечно, ты в труппе одна из лучших. – Погоди. Мы же договорились, что я буду участвовать в постановках до конца года? – Я тоже так думала, но Каримов распорядился, чтобы с тобой разорвали договор. Без санкций с нашей стороны. А кто позвонил Каримову? Нетрудно догадаться. И главное – у меня даже номера телефона его нет, чтобы во всем этом разобраться. Как же бесит! После вчерашних событий я все утро гнала от себя воспоминания о том, как постыдно разрыдалась на глазах у Артема. Представляю, что он обо мне подумал. – Саш, рада была с тобой поработать. Если вдруг захочешь вернуться – смело звони! – И я. Спасибо тебе за все. Попрощавшись с хореографом, я попыталась сосредоточиться на учебе, но телефон снова раздражающе запиликал. На этот раз номер был мне незнаком. Поморщившись, я ответила на звонок. – Слушаю. – Привет, Сахарок, как жизнь молодая? – прозвучало бодрым голосом Левицкого. – Привет, Паш. Все нормально. – Как там поживает наш зануда и понторез? – Не знаю. Нам толком не удалось поговорить. – Ты ему не сказала? – Паша кашлянул. – Еще нет, но скоро скажу. Не вижу смысла скрывать. – Если возникнут какие-то проблемы, звони мне. У моего бати полгорода под пяткой. Сразу все порешаем. Выше нос, Сахарок! – хмыкнув, Левицкий отключился. А я, вновь взяв в руки учебник, кажется, задремала. Из объятий Морфея меня выдернул характерный хлопок двери. Спустя миг я услышала звук шагов в коридоре, а затем на пороге моей комнаты появился Апостолов в пальто нараспашку и с набитым под завязку пакетом. Сердце замерло в груди. Просто прекрасно… – Здравствуй, Саша, – хрипло поздоровался Артем. – Привет, животное! – бросила я ему с вызовом. – Как самочувствие? – на его губах появилась еле заметная улыбка. – Какая тебе разница? – поджав губу, пробурчала я. – Животное хочет знать. – На этот раз Апостолов уже откровенно улыбался, пристально меня разглядывая. Не зная, куда деть руки, я обхватила себя под грудью. – Уходи, Артем! – выдала самым решительным голосом я. Незваный гость внезапно покинул мою комнату, но, судя по звукам из кухни, лишь для того, чтобы выгрузить содержимое пакета в холодильник. Через пару минут Артем вернулся, бросая на подлокотник кресла свое пальто. – Куда же я уйду, Сашенька? – мягко произнес он, присаживаясь на корточки перед моей кроватью. – Ты права, я – животное. И если я чего-то хочу, то иду напролом. Такой уж я… – Артем облизал полные губы, наверное, желая своим ненормальным демоническим взглядом прожечь мне сетчатку. – И чего же ты хочешь? – затаив дыхание, я непроизвольно отзеркалила его мимику, прикусив нижнюю губу. – Мы договаривались о свидании, – напомнил Темный почти беззвучно, припечатывая мою руку к матрасу своей большой тяжелой ладонью. Он рывком сгреб мои пальцы в захват, и я шумно сглотнула накопившуюся слюну. В ступоре переведя взгляд, я обратила внимание, как напряжены желваки на заросших щеках Артема. Он рвано дышал, выпуская носом воздух, и находился непозволительно близко. – Свидание? – заторможенно пробормотала я. От этих прикосновений мои руки и плечи покрывались мурашками. Я была потрясена неожиданным осознанием того, насколько сильное влияние на меня до сих пор оказывала его близость. – Свидание. И много чего еще, Саш. – Апостолов натянуто рассмеялся, и его тихий хриплый смех отозвался в каждом уголке моего тела. – Давай уже выдвигаться… – он поднес мою обмякшую ладонь к своему рту. – Иначе моя звериная сущность вырвется на свободу, и я сделаю то, о чем подыхаю все эти недели. Саша-а… Смочив пересохшие губы языком, я заметила, как задрожал его напряженный кадык. Я громко сглотнула, потому что в присутствии Артема превращалась в безвольную дуру, и в прямом смысле не могла связать двух слов, ловя каждое его движение. – Я тебя не прощу! – выпалила неожиданно, и его кадык снова конвульсивно дернулся. – Не прощай. Просто… поехали? Свесив ноги с кровати, я поднялась, задумчиво глядя на Апостолова сверху вниз. Правда, это мнимое преимущество продлилось недолго: стоило Артему выпрямиться, как мы вновь поменялись ролями. Стоя непозволительно близко, он возвышался надо мной, сверля своим немигающим голодным взглядом. Тем самым взглядом, после которого мы… Отвернувшись, я зажмурилась, стараясь собрать разбегающиеся мысли воедино. – Я тоже постоянно думаю об этом. Как безмозглое животное, ей-богу, – его сбитое дыхание опалило мой висок. – Потерпи немного. Нам надо объясниться. – Я… Нет… – я поморщилась, пытаясь выдать хоть что-нибудь членораздельное. А ведь мне надо было столько всего ему сказать. Для начала высказать все, что я думаю о его ночных налетах на мое жилище. Но в горле будто застрял вязкий ком из обиды, смущения и боли. – Я подожду тебя в коридоре, – Артем взял свое пальто. – Какая форма одежды? – поинтересовалась я, кое-как прочистив горло. – Желательно то, что не жалко. Я за себя сегодня не отвечаю, – отозвался он уже из коридора. Я нервно выдохнула, даже через стену ощущая, как он испепеляет меня взглядом. – Я же сказала, что не прощу тебя… – пробормотала себе под нос, распахивая шкаф. – Ничего не будет. Выудив оттуда одно из нейтральных платьев, я быстро переоделась и прошлась гребнем по распущенных волосам. Не собиралась ради него наряжаться, но и выглядеть замарашкой тоже не хотела. Выйдя в коридор, я мгновенно напоролась на оценивающий взгляд Артема, против обыкновения густо покраснев. Сама не знаю, что со мной творилось, но сегодня реакции моего тела будто вышли из-под контроля. Краснела. Бледнела. Без конца испытывала это распирающее мурашечное ощущение в груди. Хотя не должна была так быстро попадать под его чары. Он тот, кого нельзя прощать. Может, это все гормоны? – Красивое платье, Саш, – негромко заметил Темный, задержав взгляд на моих ногах, и снова желваки на его скулах шевельнулись. – Это не для тебя. Я просто люблю красиво одеваться, – фыркнула я, натягивая сапожки. – Поехали, – пальцы Артема собственнически обвили мое запястье, коснувшись выпирающей венки. – Я не из тех, кто устраивает девочкам свидания… Ни хрена не романтик. Но сегодня исключительный вечер. Исключительный вечер. – Артем… – Я с трудом выдержала его пронизывающий взгляд. – Ты все разрушил. – Я больше не могу, – произнес он мне на ухо, зажимая у самой двери, пока я пыталась застегнуть пуговицы на пальто. И я вновь отметила это новое, совершенно не свойственное Апостолову смущенное выражение, промелькнувшее на красивом мужественном лице. – Чего ты не можешь? – уточнила, едва шевеля губами. – Жить эту жизнь в мире, где Саша не улыбается, – перехватив мою ладонь, он сжал ее до хруста в пальцах. – Поехали со мной. Большая часть поездки прошла в неуютной тишине, потому что я окончательно перестала что-либо понимать. – Приехали, – ровный голос Артема вывел меня из задумчивости. Подняв голову, я обнаружила, что он припарковал машину на парковке перед бизнес-центром. – Но это же «Патрики»? – Серьезно? – с деланым удивлением выгнул бровь Темный. Выдержав его насмешливый взгляд, я покосилась на экран, встроенный в приборную панель внедорожника. – А почему свет не горит? Сейчас ведь время ужина – самая высокая посадка. В панорамных окнах ресторана отражались густые ноябрьские сумерки. – Действительно, почему? – негромко присоединился к моим вопросам Апостолов. – Узнаем? Пожав плечами, я вышла из автомобиля. – Может, что-то с проводкой? – пробормотала я, оказавшись в холле, ведущем к служебному входу в «Патрики». На моей памяти ни разу не было, чтобы ресторан не работал в самое пиковое время. Промолчав, Артем переплел наши пальцы и толкнул тяжелую дверь в главный зал. Когда я оказалась внутри, мое сердце забилось так лихорадочно, что я не сразу подобрала слова. По всему залу были расставлены свечи в подсвечниках на высоких ножках, и свет пламени наполнял помещение чарующими бликами, создавая магическую атмосферу. А за белоснежным роялем в дальней части зала сидел пианист, исполняя какую-то нежную лирическую балладу. Я не верила своим глазам. – Ресторан закрыт на спецобслуживание, – подмигнул мне Артем, однако я никак не могла поверить, что «Патрики» не работают из-за нашего свидания. – Добрый вечер. А мы уже вас заждались, – Наталья Леонидовна широко улыбнулась, появившись словно из ниоткуда. – Здравствуйте… – вернула ей слабую улыбку я. – Артем, Александра, для вас сегодня наш фирменный стол! – И управляющая проводила нас за единственный столик в центре зала, вокруг которого тоже были расставлены свечи. Артем галантно отодвинул мой стул, помогая мне сесть. Пока он усаживался напротив меня, я задумчиво наблюдала через окно, как город погружается в густые сумерки. Внезапно рядом с нашим столом появился шеф-повар ресторана, и я вновь почувствовала смущение. – Для дорогих гостей сегодня действует специальное меню! – заразительно улыбнулся нам мужчина. – Спасибо, Жень. Я-то не привередливый, но надеюсь, у тебя получится удивить даму, – протянув руку через стол, Артем дотронулся до моей ладони, и мои щеки окрасились в пунцовый оттенок. Настолько неожиданным было услышать, что именитый повар собирается удивлять меня – девушку, которая еще год назад трудилась официанткой в этом заведении. – Буду стараться изо всех сил, – отдав честь своему начальнику, шеф-повар удалился, оставив нас с Артемом наедине. Я вопросительно взглянула на Темного. – Пытаюсь произвести на тебя впечатление. – На его губах проступила смущенная улыбка, он продолжал поглаживать мои пальцы. – Артем, я… – я тяжело сглотнула, разрывая прикосновение. – Тебе не кажется, что это жестоко? Разрушить меня до основания, а потом пытаться произвести впечатление? За что ты так со мной? – Кашлянув, я схватилась за стакан воды и сделала жадный глоток. – Я всего лишь дал тебе шанс жить нормальной жизнью, о которой мечтают тысячи девчонок, однако ты им не воспользовалась, провоцируя меня вновь и вновь, – откинувшись на спинку стула, Апостолов пожал плечами. В этот момент шеф-повар поставил перед нами первую подачу блюд, состоящую из ассорти закусок и брускетт. – Что вы будете пить? – учтиво обратился ко мне он. – Не хочу ничего, кроме воды. – Даже шампанское со мной не выпьешь? – удерживая меня на привязи своих глубоких карих глаз, поинтересовался Артем. Я ответила ему упрямым покачиванием головы. – Жень, минералку нам принеси, – распорядился Апостолов. Дождавшись, когда шеф-повар вернется к своим обязанностям, я глухо поинтересовалась, ерзая на стуле, как на раскаленных углях: – И что теперь? – Это будет непросто, но мне бы хотелось попробовать. Еще раз. С тобой, – пристально глядя мне в глаза, прямо ответил он. – Я тебе не верю. Еще совсем недавно мне казалось, что ты застрял в амплуа этакого эгоистичного мудака. И отыгрываешь его, даже не приходя в сознание. – Я и есть эгоистичный мудак, Саша. Но даже эгоистичные мудаки влюбляются. Влюбляются. Его глаза вспыхнули откровенным мужским жаром, в них появилось то жадное нетерпимое выражение, которое я уже замечала во время занятий любовью. Меня охватила нервная дрожь, но я попыталась ее скрыть, холодно рассмеявшись. – Влюбился? Это ты Катю имеешь ввиду? Лицо Темного моментально ожесточилось, и в воздухе за нашим столом заискрило напряжение. Артем смотрел на меня, чуть хмуря брови, вероятно, подбирая слова. – После нее вдруг вспомнил обо мне? Или до сих пор собираешься везти ее в Сочи? А для меня уготовлена роль послушной содержанки? Так, значит? – Между нами с Трофимовой ничего не было и не будет, – голос Апостолова прозвучал отстраненно, а на шее напряглась крупная вена. – Ты пригласил ее поехать туда, где мы были вместе! – выпалила я, вновь вспомнив тот злосчастный званый обед. – Ты разрушаешь все, Артем. Все. – Нам с Катей нужно было поставить точку. Тогда, семь лет назад, я просто ушел. Расстался с ней некрасиво. А ведь она была моей первой любовью… – проговорил он внезапно охрипшим голосом. – Первая любовь. Как трогательно. Особенно учитывая, сколько лет я безответно любила этого бездушного козла. – Катя развелась с мужем. Воспитывает сына. Балдежный мальчуган, кстати. Она нас познакомила. – Что-то в выражении его лица смягчилось, болезненно ударив по моим оголенным нервам. Я с трудом дышала, ощущая жжение подступающих слез. Первая любовь? Познакомился с ее сыном? Он некрасиво ушел и осознал это? Полный мрак. – Зачем ты мне все это рассказываешь? – прошептала я. Апостолов молчал несколько секунд, сверля меня проницательным взглядом. – Это было волнующее первое чувство, но… – он как-то странно усмехнулся. – Когда я пообщался с Катей, то понял, что никогда не испытывал к ней и толики того, что чувствую к тебе. Я потерял голову, Саша, и сделаю все, чтобы ты была счастлива. Несмотря на то, что слова Артема прозвучали искренне, я тяжело вздохнула, не зная, как реагировать на эти откровения. – Тебе понадобилась другая женщина, чтобы это осознать. Я озадаченно уставилась в окно, за которым сгустились тяжелые осенние сумерки. – Потанцуем? – спустя некоторое время предложил Артем. Так и не дождавшись ответа, он поднялся, собственнически утягивая меня в свои объятия. Мы прижались друг к другу, и это вышло так естественно, что я сама поразилась, насколько теплыми и надежными показались мне его руки. От бережных прикосновений ладоней Артема к моей талии по телу побежали мурашки. Он прижимал меня к себе так близко. А его запах… Все вокруг наэлектризовалось и потрескивало, пока мы медленно покачивались в ореоле мерцания свечей. Прикрыв глаза, я опасалась лишиться остатков бдительности из-за тяжелого мужского дыхания, которое оседало на моей шее и будоражило запретные желания. – Поехали домой? – прохрипел Артем, слегка толкаясь в меня каменным пахом. Но какими бы острыми ни были ощущения от его близости, я совершенно не вовремя вспомнила о том, как весело он проводил время, пока у меня сердце кровью обливалось. – После всех этих… женщин… ты зовешь меня домой? – истерично рассмеялась я. Вместо ответа Артем зарылся носом в мои волосы, грубо перехватывая мою шею ладонью, и от этого внезапного собственнического прикосновения из моей груди будто вышибли весь воздух. – Каких женщин, Саш? – Я в курсе, что ты ни в чем себе не отказывал. Некоторое время мы продолжали покачиваться под аккомпанемент фортепиано. Крепкие мужские ладони скользили по моей талии и гладили по бедрам. Уверенно. Смело. Мы прижимались так откровенно, что наше дыхание переплеталось. – Сколько их было? Просто ответь. Артем молчал, тяжело дыша мне в висок. – Понятно, – не смогла скрыть разочарованных ноток я. – Что тебе понятно? – его голос прозвучал на удивление мягко, а татуированные пальцы коснулись моей щеки. – Артем… – я крепче стиснула его широкие плечи. – Мы не были в отношениях, Саш, – слегка отстранившись, Темный сосредоточился на моем лице. – Да, я в курсе, – отбила с саркастичным смешком. Не разрывая объятий, он нежно смотрел на меня сверху вниз. Я закусила губу, стараясь в очередной раз не дать волю эмоциям, ведь и так прекрасно все понимала. – После нашей прощальной ночи на побережье я больше ни с кем не спал. – Внезапно на губах Артема заиграла коварная улыбка. – Представляешь, какой я голодный? От его слов по моему телу пронеслись горячие электрические импульсы, впитываясь в переполненную адреналином кровь. Мне хотелось верить, но… – Артем, давай начистоту. Кирилл с Алиной говорили, что ты… – Кирилл с Алиной лучше бы занимались своей жизнью и не лезли в чужую! – выпалил раздраженно он. – Я не святой, Саша. Спорить не буду. Пару раз конкретно заносило, но когда хочешь заняться чем-то через силу, сама понимаешь, кайфа это не приносит. Ты спросила: были ли у меня бабы за это время? Ответ отрицательный. – Целовался? – дрожащим голосом осмелилась задать еще один волнующий вопрос я, запустив пальцы в его жесткие темные волосы. – И здесь мимо, Сашенька… Подавшись вперед, я поймала потемневший взгляд Артема, сосредоточенный на моих приоткрытых губах. – Тебе не о чем беспокоиться. Хоть я и мудак, но верный. Я так и не смог запятнать своих чувств к тебе… – он смотрел на меня так, будто хотел сожрать. – Сахарная Саша, я ведь заслужил свой десерт? М? – Хочешь десерт? Закажи его и заверни с собой. А меня отвези обратно. – Не спеши с ответом, Саша, – Артем засунул руку в карман пиджака, выуживая оттуда бархатную коробочку. – Ты сказала, я могу хоть залюбить тебя, если мы поженимся. – Глаза Апостолова сверкнули дьявольским блеском. – Тогда предлагаю не тянуть с этим, и завтра прямо с утра отправиться в ЗАГС. Саша, ты выйдешь за меня замуж? Открыв коробочку, он достал оттуда кольцо с неприлично большим и прозрачным, как горный хрусталь, камнем. Артем потянулся к моей руке, однако я отпрянула. – Тебе так не терпится заняться со мной сексом, что даже пошел на этот фарс с кольцом? Мой голос предательски надломился, потому что… Это было слишком. Каким бы убедительным ни выглядел Артем, я ему не верила и все еще чувствовала себя преданной. Однажды он уже меня растоптал, что мешает ему сделать это вновь? – Это не фарс. Я хочу заботиться о тебе и делать тебя счастливой. Потому что рядом с тобой я и сам становлюсь счастливее, – его голос дрогнул. Артем неловко улыбнулся, и только в этот момент я заметила, что кроме нас в зале ресторана никого нет. Все ушли, включая музыканта, оставив нас наедине. – Заботиться? – я глухо рассмеялась. – Будто я бездомная собачонка? Я думала, люди вступают в брак, потому что влюблены и не могут жить друг без друга. На этот раз усмехнулся Апостолов. – Я не особо верю в любовь, Саша. Но если для того, чтобы каждое утро просыпаться с тобой в одной постели, мне нужно на тебе жениться, то я предлагаю тебе стать моей женой, – серьезно закончил он. – У тебя все так просто! Захотел – оставил удачу на память. Захотел – достал кольцо, – я грустно улыбнулась, обескураженно качая головой. Нестерпимо хотелось заплакать, потому что я видела – несмотря на то, что Апостолов пытался выглядеть спокойным, он был не на шутку взволнован, сжимая коробочку с кольцом. Он смотрел на меня с таким новым откровенным и искренним выражением в глубоких карих глазах, что мое сердце норовило вылететь из груди. – Мне потребовалось время, чтобы осознать это, но ты та женщина, которую я хочу боготворить, – прошептал Артем, пригвождая меня гипнотическим взглядом. Боготворить. – Тебе понадобилось время, и мне нужно время, Артем, – наконец прошептала я пересохшими губами. – Я пока не готова его принять, – расстроенно покосилась на нереальной красоты кольцо, будто оно предназначалось не мне, а кому-то другому. – И еще… я хочу домой. Кивнув, Артем убрал подарок в карман пиджака, после чего сделал шаг ко мне, и резко притянул к своей груди. – Отпусти, – пробормотала я, выставляя ладони в защитном жесте, словно опасалась, что не смогу ему противостоять. – Сейчас… сейчас… – запустив руку в мои волосы, Артем слегка потянул, отчего я инстинктивно запрокинула голову и взглянула в переполненные похотью черные глаза. Я зажмурилась, ощущая его дыхание на своем лице. А следом и губы. Язык Артема невесомо прошелся по впадинке над моей верхней губой. Ласково. Игриво. Распаляя одним лишь прикосновением. – Нам пора… – прошептала практически ему в рот, уже не отталкивая, а наоборот, цепляясь за широкие плечи. Нелогичное поведение, я ведь не приняла его кольцо. Однако и решительно оттолкнуть его у меня не выходило, потому что частичка Артема уже жила у меня под сердцем. – Ты ничего не съела, Саша. Так не пойдет. Сейчас мы вернемся, и ты поешь. В противном случае я за себя не отвечаю, – негромко прошептал он, задевая мои губы своими. – Если бы тебя действительно волновало мое здоровье, ты бы не бросил меня, потерявшись на полтора месяца. – Я попыталась отвернуться, однако Апостолов удержал мою голову, сжимая затылок ладонью. – Саш… – его губы приникли к моим губам. Нежно. Сладко. Артем прижал меня к себе еще крепче, буквально впечатывая в свою каменную грудь. Я судорожно приоткрыла рот, чтобы озвучить протест, но в этот миг он меня поцеловал. Жадно и глубоко. Казалось, его язык заполнил не только мой рот, но и всю меня, растекаясь влажным жаром по телу. И я задрожала, с какой-то исступленной дикостью отвечая на этот поцелуй. Стискивая его плечи, я шире открывала губы, впуская твердый шершавый язык Темного как можно глубже, потираясь о его пах и издавая тихие отчаянные стоны. – Что мне сделать, чтобы ты меня простила? – прохрипел Артем несколько волшебных мгновений спустя. – Это непросто, вот так взять и все забыть… – Мое тело будто прилипло к его, и мы сипло дышали в унисон. – Даже несмотря на то, что… – я осеклась, понимая, что все еще не готова рассказать ему про ребенка. Не сегодня. Слишком много потрясений для одного дня. – Хочешь домой? Тогда ты должна что-нибудь съесть. И я тебя отвезу, – обнимая меня за талию, Апостолов подтолкнул меня к сервированному столу. Не обращая внимания на мой сморщенный нос, Апостолов протянул мне тарелку с салатом. Еле сдержавшись, чтобы не закатить глаза, я все-таки стала ковыряться в нем вилкой, нехотя пробуя. – Эти недели тоже дались мне нелегко. Как итог – я разругался с родным братом и, видимо, потерял лучшего друга, – вздохнув, Артем провел пальцами по своим волосам. – Разругался с Кириллом? Из-за меня? – от такой новости я чуть не подавилась рукколой. – Ага. Видишь, сколько у тебя защитников, – его карие глаза внимательно вглядывались в мое лицо. Растерянно моргнув, я сосредоточилась на салате, так больше и не взглянув на Артема. Когда с блюдом наконец было покончено, я вновь попросила Апостолова отвезти меня домой, и, к счастью, он не стал спорить. – Не обязательно разъезжаться по разным углам, – начал он, вклиниваясь в плотный поток машин. – Ты можешь переехать в мою городскую квартиру, а я пока поживу в загородном доме. Для начала будем ужинать вместе. Тем более, нам надо многое обсудить. – Мне нужно успокоиться и хорошенько все обдумать. Вряд ли это удастся сделать в твоей городской квартире, – я откинула голову на мягкое сиденье, избегая его взгляда. – Хорошо, я отвезу тебя домой. Но с условием, что ты пригласишь меня на чай. Я не хочу, чтобы сегодняшний вечер заканчивался. – Артем, мы оба понимаем, что случится, если ты зайдешь ко мне на чай. Я даже заварку залить кипятком не успею, – невесело рассмеялась я. – Обещаю, что не притронусь к тебе, если ты сама меня об этом не попросишь, – отбил этот упрямец, агрессивно выворачивая руль вправо. Я покачала головой. – Ты вообще понимаешь слово «нет»? – Прости, но я немного не в себе. До сих пор не могу отойти от нашего поцелуя, – признался Артем почти беззвучно, в очередной раз заставив мой пульс плясать под свою дудку. – Да и что плохого в том, чтобы закончить вечер, обнимаясь? Мы еще немного пообщаемся, и я уложу тебя спать. – Поостынь с напором, Артем, – я устало помассировала виски. – И кстати, что это за самодеятельность с моим увольнением из клуба? – все-таки посмотрела на него я. Апостолов самодовольно рассмеялся, внезапно стискивая мою ладонь. Он уложил ее себе на ширинку, и я непроизвольно облизнула губы, почувствовав его каменную эрекцию. – Хочешь танцевать? Танцуй на мне сколько угодно, – заявил он, удерживая мою ладонь у себя между ног. – Я не против, чтобы ты училась и реализовывалась в выбранной профессии, но никаких полуобнаженных танцев перед чужими мужиками, – его голос звенел от смеси ярости и термоядерной ревности. Ну, а взгляд… В нем действительно плескалось нечто звериное. Артем агрессивно вел автомобиль одной рукой, глядя на меня исподлобья и широко раздувая ноздри. К своему стыду, я даже не могла ничего возразить, упиваясь ощущением его твердого члена, проступившего сквозь ткань брюк. Он подрагивал в моей ладони, наталкивая на отнюдь не праведные мысли. В этот миг я отчетливо поняла, что смертельно соскучилась и первая наброшусь на Темного, стоит нам только снова остаться наедине. Вот такая я беременная слабачка. – Приехали, – негромко сообщил Апостолов, впиваясь в мое лицо голодным цепким взглядом, когда мы остановились около моего подъезда. – Ну, я пойду… – выдавила нервную улыбку я. – Можно я тебя провожу? – тихо поинтересовался Артем, по-хулигански улыбаясь. Не дожидаясь моего согласия, он вышел из внедорожника и через пару секунд галантным жестом открыл передо мной пассажирскую дверь. – Пригласишь? – легкая улыбка коснулась манящих мужских губ, когда мы остановились у двери моей квартиры. Артем выглядел расслабленным и довольным, как наглый кот. – Хочешь десерт? – спросила я негромко. – Не откажусь. – Кроме шуток, я действительно увлеклась выпечкой. В особенно унылые вечера находила рецепты в интернете и пекла, чтобы хоть как-то отвлечься. – Приготовишь для меня что-нибудь? – Артем прожигал меня взглядом. – Хорошо. Но у меня есть не все ингредиенты. Нависая надо мной, Темный вопросительно приподнял бровь. – Привезешь миндальную муку? Тогда будет десерт, – хитро улыбнулась я. – Ты серьезно? Посылаешь меня… – он ухмыльнулся, – за мукой? – Ага. Заметь, я не прошу звезд с неба. Всего лишь пачку муки. – Без проблем. Тут рядом круглосуточный супермаркет. – Тогда жду. Покинув ванную комнату, я потуже затянула пояс на халате и вздрогнула от звука проворачиваемого в замочной скважине ключа. Как предсказуемо, Артем Александрович. Апостолов дернул ручку, однако дверь открылась лишь на четверть, и в небольшом просвете появилось его красивое озадаченное лицо. – Сегодня я решила закрыться на цепочку изнутри, а то висит без дела, – поджав губы, я пыталась скрыть улыбку. – Думаешь, меня остановит какая-то цепочка? При желании я вынесу эту дверь, – мрачно заметил Апостолов. – Что-то мне расхотелось пить чай, – я откровенно наслаждалась его насупленным видом. – Так что дома попьешь! – Муку хоть возьми. Что я, зря объехал три магазина? – У меня полно муки, – вздохнула я. – Но еще я попросила тебя дать мне время. Если ты надеешься на что-то серьезное, то должен уважать мои желания. Выдержав мой взгляд, Апостолов сухо попрощался: – До завтра, Саша. – Счастливо. Дождавшись, когда он уйдет, я закрылась на оставшиеся замки и с давно забытым покоем залезла под одеяло. Несмотря на усталость, сон никак не шел, и я бесконечно прокручивала в голове события последних суток. Столько всего случилось. И самое невероятное – Артем сделал мне предложение! Возможно, не так, как я себе это представляла, но… Он точно был искренним. Я вздрогнула от вибрации телефона на тумбочке. Незнакомый номер. Открыв входящее сообщение в мессенджере, я ахнула, обнаружив фотографию идеального мужского пресса, на котором красовалась пачка миндальной муки. Следом пришел текст: «Не могу уснуть». Я ничего не ответила, вспомнив, как однажды сама ему позвонила. «Саша?»– пришло спустя пару минут. «Я не знаю, как поддерживать коммуникацию посредством сообщений». Внезапно дошло, что Артем впервые написал мне со своего личного номера. Покачав головой, я вбила: «А почему не через секретаря?» Он прислал подмигивающий смайлик, добавив: «Потому что ты – моя будущая жена». Какой самоуверенный! Я аж присела на кровати. «Я еще не дала тебе своего согласия!» «Ты дала его еще в тринадцать лет»,– и снова подмигивающая рожица. «И всегда считала себя моей невестой. Мы вернемся к этому разговору после того, как ты примешь мое кольцо. А пока пришли свое фото. Желательно обнаженное». «Вот еще!»– усмехнувшись, я вновь упала на подушку. «Я собираюсь в душ». «Ну так иди! Зачем тебе мои фотографии?» «Хочу что-нибудь новенькое…» «Новенькое?» Вместо текста Артем прислал снимок, как я, обнаженная, сплю на его груди. «Ты фотографировал меня?»– взволнованно прикусив губу, я внимательно рассматривала изображение. Артем отправил еще несколько моих фотографий, сделанных в разные ночи нашего «отпуска». И везде я с блаженным видом спала на нем. «Пересматриваю их перед тем, как отправиться в душ» «У меня тоже есть твои фотографии» – не знаю, зачем я это написала, но деваться было некуда, и вместе с признанием я отправила пару фото-доказательств, появившихся в телефоне еще с тех времен, когда я работала официанткой в его ресторане. Да, время от времени я фотографировала своего босса исподтишка, а ночами любовалась им, предаваясь глупым девичьим фантазиям с участием белоснежного свадебного платья. «Спокойной ночи, Саша. До завтра». * * *Совершив все утренние ритуалы, я позавтракала долькой яблока и собралась на учебу. Настроения идти в университет не было, однако я и так прогуляла несколько дней и больше не могла позволить себе отсиживаться дома. – Доброе утро, Александра. Я повернула голову, чтобы посмотреть, откуда доносится голос, и чуть не поскользнулась на обледеневшем асфальте, заметив знакомый внедорожник. – Что ты здесь делаешь? – прищурившись, я окинула его удивленным взглядом. Артем нагло улыбался, разглядывая меня через окно своего авто. – Садись в машину, – вкрадчиво попросил он. – Мне надо в универ. – Я тебя отвезу. А заодно угощу кофе и свежей выпечкой, – в его глазах мелькнул озорной огонек. – Выпечкой? – Ага. С утра заехал в пекарню, – и он потряс передо мной пакетом с логотипом сети популярных кофеен. Судя по нахальному выражению лица, спорить с ним было бесполезно, поэтому я сдалась практически без боя и спустя пару мгновений оказалась внутри теплого салона его авто, пропахшего ароматной сдобой. – Я не выпущу тебя отсюда, пока ты не позавтракаешь, – строго заявил он, трогаясь с места. Вздохнув, я окончательно растеряла всю свою решимость, доставая из пакета аппетитную булку с посыпкой и запивая ее цитрусовым рафом из термостакана. Увы, какими бы кровоточащими ни были оставленные им раны, ради нашего малыша я готова была дать Апостолову еще один шанс. Как ни крути, но лучшее, что я могла сделать для своего ребенка – это родить его в полной семье. Открыв бардачок, Артем выудил из коробочки кусочек коричневого рафинада и отправил его в рот. Я вопросительно прищурилась, наблюдая, как он перекатывает сахар от одной щеки к другой. – Помогает переключиться с желания курить, – негромко пояснил он, сворачивая на улицу, ведущую к моему университету. Кивнув, я задумчиво жевала булочку, запивая ее ароматным кофе. Вскоре Апостолов затормозил на парковке перед универом и забрал пакет с выпечкой и пустой стаканчик у меня из рук. Я взволнованно облизала губы, ощущая на них остатки сахарной пудры. – Иди сюда. – Артем… – Я не прошу. – Подавшись вперед, он заключил мое лицо в ладони, впиваясь в рот жадным грубоватым поцелуем. Он не просил. Он брал, всасывая мой язык, будто тот состоял из сахара. И я ничего не могла с этим поделать, плавясь от его звериного натиска, как крылья мотылька у открытого пламени. – Крошка… Вот тут, – ухмыльнувшись, Артем слизал остатки посыпки с моих губ, глубже толкаясь в мой рот покрытым песчинками сахара языком. Он отстранился, после чего вновь лизнул мой высунутый язычок, и я задрожала всем телом, ощутив влажную пульсацию где-то в глубине живота. Хотелось его до обморока. – Мне надо идти. – Да… сейчас… – одержимо меня целуя, одной рукой Артем собственнически перехватил мою шею, в то время как вторая его рука шарила по моему телу, ловко расстегивая замок на куртке. Я почувствовала его горячую ладонь под блузкой. Он откровенно посмотрел мне в глаза, сминая ткань шифоновой блузки в кулаке. – Ты должна спать со мной, Саша. На мне. Подо мной. Каждую ночь. Никакая долбаная цепочка тебя сегодня не спасет. Поняла? – Моя рука вновь оказалась пригвожденной к его каменному стояку. Апостолов, не позволяя убрать ее, с каким-то нечеловеческим голодом прожигал меня взглядом. Слегка надавливая на мои пальцы, он заставил меня обхватить и сжать всю его немалую длину. – Я боюсь снова поспешить, Артем, – честно озвучила ему свои мысли я. – Мы проведем вечер вдвоем, а потом я отнесу тебя в кровать, раздену и буду целовать столько, сколько хочу. И куда хочу, – вкрадчиво пообещал он. – Если ты сможешь остановиться, тогда я не буду ни к чему тебя принуждать. Мы ляжем спать. Хорошо? – негромко закончил, перебирая мои пальцы на своем члене. Артем сжимал их и разжимал, сбивчиво выдыхая раскаленный воздух мне в висок, пока я, поддавшись инстинктам, слегка поглаживала его выдающееся возбуждение, прижатое к бедру. – Хорошо, но это не значит, что я тебя простила, – пробормотала я еле слышно. – Мне пора идти. – Поцелуй, – покорно заглядывая мне в глаза, попросил он. – Сама. Я прошлась кончиком языка по его верхней губе, слизывая с нее крупицы сахара, а следом втянула в рот и пухлую нижнюю губу, посасывая ее, словно карамельку. – М… – прикрыв глаза, я наслаждалась негромким рыком, донесшимся из недр его сильного возбужденного тела в ответ на мои ласки. – Мы ведь с тобой договорились, Саша? – Артем хотел сказать что-то еще, однако ему помешал телефонный звонок. Он тихо выругался. – Да, Толя. Где я? – он коснулся подушечкой большого пальца моей нижней губы и чуть надавил. – А я занят важным делом, – удерживая на мне взгляд своих диких глаз, он тихо добавил: – Приехал проконтролировать, чтобы моя будущая жена поела. * * *– Как прошло твое выступление в клубе? – расспрашивала меня Оля, предусмотрительно прикрыв рот ладонью, чтобы преподавательница не засекла нашу болтовню. – Нормально, – я стерла испарину со лба, отмечая, что мое самочувствие до сих пор оставляет желать лучшего. Хорошо, что через пару дней прием у врача и УЗИ. Возможно, мы даже пойдем туда с Артемом. Хотелось верить, что известие о моей беременности не пошатнет его решимость сделать меня своей женой. – Но с танцами в клубе покончено, – еле слышно добавила я, ощущая на себе пристальный взгляд Романова. – Почему? – Долгая история, – я неопределенно пожала плечами. – Смотри-ка, Стас переключил свое внимание на Свету, – шепнула Оля. Я обвела взглядом аудиторию. Кандинский довольно активно перешептывался с Мосиной, протягивая ей под столом какой-то журнал. – И слава богу! Я буду рада, если он найдет свое счастье. – Что касается счастья… – Леля хитро прищурилась. – Кажется, ты не просто так перестала танцевать в клубе? Это как-то связано с тем брутальным красавцем, который подвез тебя сегодня утром? – От тебя ничего не утаить, да? – Я надела колпачок на ручку, стараясь не обращать внимания на сальные взгляды урода Романова. – Саш… – подруга замялась. – Говори, как есть. Я в курсе, что про меня сплетничают все кому не лень. А эти дебилы, – покосилась в сторону местного мажора и его дружков я, – только подливают масла в огонь. – Не понимаю, чем ты так им насолила? Кому какое дело до твоей личной жизни? – озадаченно спрашивала она, накручивая на палец прядку медных волос. * * *Остаток учебного дня прошел все в том же не самом радужном ключе. Я специально не ходила в столовую, а на всех переменах надевала наушники, чтобы абстрагироваться от мерзких шепотков. Я собирала вещи после последней пары, когда на стол передо мной приземлилась вскрытая пачка презервативов. – Может, хватит строить из себя святошу? Подняв голову, я посмотрела уроду-Романову в глаза. – Хочешь, чтобы травля прекратилась? – однокурсник облизал тонкие потрескавшиеся губы. – Дай мне, и закроем вопрос. Всего разок, Сахарова. Я даже заплачу. Одним больше, одним меньше, – он мерзко ухмыльнулся, похлопав себе по ширинке. Застегнув сумку, я поднялась, выдерживая его пренебрежительный взгляд. – Думаешь, за меня некому заступиться? – Да кому ты нужна, шлюха тупая? Покачав головой, я поторопилась вслед за остальными однокурсниками, чтобы не оставаться с этим придурком наедине. – Сахарова, я подниму вопрос о твоем моральном облике! – прилетело мне в спину. – Мы запустим петицию, чтобы тебя допускали к занятиям только со справкой из кожвендиспансера. Не хотелось бы что-нибудь подцепить в стенах Alma mater. Покинув аудиторию, я замерла возле информационного стенда, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу. Я не сталкивалась с буллингом в школе, зато хлебнула из этой чаши сполна в университете. – Саша? Я инстинктивно повернулась на знакомый голос. – Что ты здесь делаешь? – обескураженно смотрела на Апостолова, расслабленно привалившегося к стене. – Приехал за тобой, – произнес он, сканируя меня своим внимательным взглядом. – Мы договорились провести вечер вместе. Разве ты забыла? Разумеется, не забыла. Только эта мысль и грела меня на протяжении последних нескольких часов, однако я так растерялась, что не сразу нашлась с ответом. – Что случилось? – негромко спросил он. – Я же вижу, ты сама не своя. Саш? Я заметила, что мы с Темным стали магнитами для десятков любопытных взглядов студентов с разных потоков. – Ничего, – упрямо закусила губу я. – Ты чуть не плачешь. – Повернув голову, Артем обвел собравшихся студентов убийственным взглядом. – Он? – Апостолов кивнул в сторону Романова, откровенно пялящегося на нас в компании своих прихвостней. Вот это нюх! Безошибочно вычислил виновника всех моих бед всего за несколько секунд! – Да, – шепотом подтвердила я. – Артем, не надо… Он все равно ничего не поймет. Апостолов ухмыльнулся. – Я умею доходчиво объяснять. – Не стоит… – только и успела пробормотать я Артему в спину. – Какие-то проблемы? – донесся до моих ушей наглый голос Романова, когда Артем вторгся в его личное пространство. – На колени. Быстро. Чего? Мне показалось или… – Охренеть… – выдохнула мне на ухо Оля, пока я вместе с остальными студентами, притихнув, наблюдала за разворачивающимися событиями. – Обидел девушку? Извиняйся. – Мужик, ты что-то попутал, – впрочем, уже не так борзо ответил Алексей. – Я даю тебе ровно три секунды, – негромко предупредил Артем, однако из-за сгустившейся вокруг загробной тишины его голос прозвучал пугающе отчетливо. – Ты гонишь? – как-то невпопад дернул плечами Романов. – Три. Два… – Темный отыскал мой взгляд, после чего сделал резкий рывок, быстрым отточенным движением захватывая руку местного царька, и вывернул ее так, что мой обидчик, словно раненый зверь, взвыл от боли. – Сука-а-а-а… Отпусти-и… – стоны Алексея заполнили весь коридор. Что удивительно, никто из его гоп-компании не поспешил своему лидеру на помощь. – Я же тебя предупреждал? – отчеканил Артем, продолжая выворачивать руку парня таким жутким и неестественным образом, что Романов, истошно скуля, послушно опустился на колени. – Извиняйся или я ее сломаю, – хладнокровно припечатал он. Похоже, теперь уже ни у кого из присутствующих не осталось сомнений, что Апостолов воплотит свои слова в жизнь. – Отпусти его, Артем… – пересохшими губами прошелестела я, моментально перетягивая на себя внимание собравшихся. – Падла-а… отпу… А-А-А… Мне послышалось или этот был хруст? Боже, да что он творит?! – Оставь его, – сократив между нами расстояние, я попыталась прекратить этот самосуд. – Не надо, Артем! – однако Темный одним своим бронебойным взглядом исподлобья заставил меня умолкнуть. – Смотрите… он обмочился! – выкрикнул кто-то из толпы, и помещение наполнилось неуместными смешками. Я заметила, как ребята исподтишка снимали на свои телефоны скулящего Романова, прикрывающего причинное место. Поморщившись, Артем наклонился к своей жертве. – Извинишься перед девушкой или мне заняться второй рукой? – Д-да… д-д-а… – чуть не плача, согласился мой обидчик. – С-саша… Я… больше тебя не побеспокою… П-прости м-меня… – Хорошо, – судорожно вздохнув, я выразительно посмотрела на Артема. – А теперь, пожалуйста, пойдем, – я потянула его за руку в сторону выхода. – Тебе повезло, что я сегодня в хорошем настроении, – с нотками веселья произнес мой защитник. Перехватив мою ладонь, Артем повел меня к выходу. – Что ты устроил?! – потрясенно спросила я, когда мы оказались в салоне внедорожника. – Такие твари понимают только грубую силу, – сухо пояснил Апостолов, агрессивно выкручивая руль. – Уважают только того сильного, который не издевается над слабыми. Сильного и беспринципного не уважает никто, его боятся, – устало парировала я, отворачиваясь к окну. Артем протянул руку, дотрагиваясь до моих пальцев, но я демонстративно не приняла его ладонь. – Меня и так постоянно обсуждают, а теперь… – А теперь все заткнутся. Таков закон джунглей, Саша. – Заткнутся? Да мне теперь до конца учебы будут это припоминать. – Люди тявкают из-за чувства неуверенности в себе и неудовлетворенности собственной жизнью, такова, увы, человеческая природа. Расслабься. Если хочешь, я могу какое-то время провожать тебя и встречать, – на полном серьезе предложил Артем. – Ты мог просто его припугнуть. Зачем же так унижать? Что теперь будет?! – Пока я тебя ждал, услышал кое-что краем уха, – Темный снова потянулся к моей руке, на этот раз не позволив его оттолкнуть. – И сделал определенные выводы. Поверь, он получил по заслугам. – В чем же я так провинилась… – не решаясь посмотреть на Апостолова, произнесла я очень тихо. – Со всех сторон. – Поехали ужинать? – предложил он после продолжительной паузы, несильно надавливая на мою ладонь. – Я заказал столик в одном очень популярном месте. Все еще надеюсь произвести на тебя впечатление. – Хочешь произвести впечатление? – повернув голову, я поймала внимательный острый взгляд Артема, от которого ощущение реальности начало осыпаться, как некачественная штукатурка. Апостолов был напряжен, стискивая челюсти в ожидании продолжения моей фразы. Его взгляд сполз к моим губам, и я тихонько сглотнула, отмечая, как дернулся кадык на мощной мужской шее. – Тогда сам приготовь ужин и… уложи меня спать. Так, как умеешь только ты. После совместного похода в супермаркет мы приехали ко мне домой. Артем, разумеется, настаивал провести вечер у него, но для меня это все еще было слишком. Как говорится: «дома и стены лечат», хотя эту квартиру домом я назвала бы с большой натяжкой, однако за неимением лучшего… – О чем задумалась? – негромко поинтересовался Апостолов, продолжая отбивать мясо, пока я замерла в процессе нарезки овощей для салата. Честно говоря, я ужасно нервничала. Понимала, что должна рассказать ему про свою беременность, однако произошедшее в универе просто выбило меня из колеи. Мысли путались, превращаясь в бессвязную мешанину. Как мне теперь там учиться? Каким будет ответ Романова? А он непременно будет. К гадалке не ходи – этот урод захочет мне отомстить… – Как ты смотришь на то, чтобы завтра переехать ко мне? – Почему ты не хочешь, чтобы все шло своим чередом? – не сразу отозвалась я. – Может, не стоит спешить? Тем более, ты еще не знаешь главного. А я понятия не имею, какой будет твоя реакция. – После сегодняшней ночи ты и сама не сможешь по-другому. – Темный хищно облизнул губы, а затем его голодный взгляд сменился улыбкой. – Но сперва ты должна поесть. Через полчаса мясо было готово. К этому моменту я нарезала и заправила салат, разлила по стаканам апельсиновый сок, который Артем принес вместе с остальными продуктами. Ужин прошел в напряженной тишине. – Чай? – поинтересовался Артем, забирая у меня пустую тарелку и отправляя ее в раковину. – Заваришь? Кивнув, Апостолов смерил меня внимательным взглядом. – Я должна тебе кое-что рассказать… – я поморщилась, потому что мой сбивчивый монолог прервала нетерпеливая мелодия его айфона. – Сейчас вернусь, – Артем вышел в коридор. Прошло минут десять, но он все еще был занят телефонным разговором, который, судя по резкому тону, не собирался заканчиваться. – Я пока… в душ, – испытывая смятение, я спряталась в ванной комнате. И вроде бы у нас все уже было, но теперь мои ощущения значительно отличались, появилась как-то скованность. Да и не давала покоя мысль, как Артем отреагирует на мою новость. Неизменной оставалась только реакция моего тела на близость этого мужчины – сидя на кухне и вдыхая запах его туалетной воды, я то и дело покусывала губы в ожидании «десерта». Оставшись в одиночестве, я стянула с себя джинсы и водолазку, оставшись в простеньком черном комплекте белья. Я осмотрела свое отражение в зеркале. М-да. Не самое эротичное зрелище. Откровенно говоря, наиболее точно описало бы меня сейчас слово «скелет». Еще сильнее нервничая, я разделась догола и вошла в душевую кабину. Повернув вентиль с горячей водой, я подставила лицо под упругие струи, прикрывая глаза. Внезапно дверца душевой кабины отворилась. – Заскучала? – Артем нарушил мое маленькое уединение. – Я тоже решил принять душ. Он зашел ко мне обнаженным и полностью готовым. Густой запах мужского возбуждения просочился в мои ноздри. Глубоко вздохнув, я притянула Артема к себе за плечи, каждой клеточкой тела ощущая желание. Артем начал покрывать мои губы маленькими ласковыми поцелуями, и в этот миг я вообще перестала что-либо соображать, потому что он целовал меня так, будто мои губы – величайшее лакомство в мире. – Я сам тебя помою, – скользнул руками по моей небольшой груди с вздернутыми сосками. – Ты не против? – Артем собственнически поглаживал мою грудь, полностью накрыв ею своими большими ладонями. Покраснев до корней волос, я протянула ему мочалку и гель для душа, но он не торопился брать их. Глубокие карие глаза Темного светились обожанием и вожделением, когда он сантиметр за сантиметром обводил мое тело нетерпеливым жадным взглядом. – Я голоден, Саша. Знала бы ты, как я голоден… Ухмыльнувшись, он опустил голову и сомкнул губы на моем возбужденном соске. Не удержавшись, моя ладонь обхватила член Артема. – Большой… – сжав его, я издала короткий стон. Мамочки. Так пошло. Я наглаживала его эрекцию, пока Апостолов, как изголодавшийся пещерный человек, облизывал мои груди. Мое тело трепетало, принимая его ласки. Он попеременно лизал соски, заставляя меня выталкивать воздух короткими вздохами, переходящими в тихие всхлипы. Когда Артем отстранился, мои соски были не просто красными, а пурпурными, и выглядели болезненно набухшими. Рассмеявшись, мы снова начали целоваться. Только на этот раз поцелуи выходили какими-то отчаянными и жадными. Дикими. Положив ладонь на плоский мужской живот, я наслаждалась тем, как перекатываются его твердые мышцы под загорелой кожей. Я издала протяжный захлебывающийся стон, почувствовав нетерпеливое прикосновение к своей промежности. Не разрывая поцелуя, Темный отыскал мой клитор, стискивая его шершавыми подушечками пальцев. Он начал погружаться в меня, разводя пальцы в возбужденной влажной промежности, вбирая мои тихие всхлипы ртом… – Сахарная Саша, – просипел с наглой ухмылкой, ощутимо надавив на чувствительную точку. Артем обводил мои губки, дразня влажную дырочку, и я едва сдерживалась, чтобы не подойти к пику наслаждения раньше времени. Я начала задыхаться, когда он, опустив и вторую руку мне между ног, сцепил их замком, приподнимая меня над полом. – Ты что делаешь? – обескураженно прохрипела я, в прямом и переносном смысле теряя связь с землей. Артем шумно вздохнул. – Занимаюсь любовью со своей невестой, – непоколебимая уверенность в его голосе захлестнула меня какой-то новой волной возбуждения. Я дышала короткими частыми вздохами, пока Артем, удерживая меня с широко разведенными ногами на своих ладонях, татуированными костяшками скользил по чувствительной набухшей плоти. – Я… я… – облизывала губы, чувствуя приближение чего-то мощного, нового и удивительного по своей природе. – Я соскучился, – признался он, гуляя по моему телу оголодавшим взглядом. – Адски. – Он легонько стукнул большим пальцем по клитору, и я издала долгий протяжный стон. – Я уже… – я воспламенялась все сильнее, цепляясь за его сильные плечи. – Артем… Я уже… почти… Внутри живота будто разрастался огненный шар, вызывая болезненное давление. Я была так близко… Еще шажок и… Поняв все без слов, Темный поставил меня на ноги, после чего подхватил под ягодицы, и я инстинктивно обвила его ногами. – Я вряд ли продержусь долго, Саша, – глядя мне в глаза, он стал медленно вводить в меня свою крупную набухшую головку. Я вся задрожала, наблюдая, как его член протискивается между моих блестящих розовых складок. Так волнующе. – Это просто… – одним резким рывком Артем полностью заполнил меня. И от этого несдержанного движения какой-то механизм внутри меня дал сбой. Издав жалобный писк, я выгнула спину, впиваясь в предплечья Артема ногтями. Я даже не знала, что можно так… Бурно и болезненно. Я начала всхлипывать. Бессвязно умолять его не останавливаться, чтобы продлить это восхитительное чувство наполненности. Мотая головой, я царапалась и извивалась, пока Апостолов совершал быстрые ритмичные толчки, сминая кожу на моей попке пальцами. Сделав последний, самый мощный толчок, Артем негромко застонал, и я почувствовала волнующее тепло у себя внутри. Не удержавшись, я провела кончиками пальцев по своим бедрам, взяв немного его семени, и под безумным взглядом полыхающих карих глаз втерла вязкую жидкость в свои соски. – Чья это такая красивая? М? – Артем пьяно улыбнулся и приник к моим губам. Я засмеялась. – Моя, – шумно выдохнул он, аккуратно опуская меня на пол. Я все еще цеплялась за его руку, пытаясь устоять на ватных ногах. – Самая красивая девочка – он взял с полки гель для душа, откручивая крышку. – А когда кончишь, еще краше… Темный посмеивался, вжимаясь в меня не до конца опавшим членом. – Сейчас я тебя помою… и буду любить в кровати. Как тебе такой план? – вспенив гель на ладонях, он прошелся кончиками пальцев по изгибу моего позвоночника, двигаясь к плечам. – М-м… Я задышала чаще, когда тяжелые мужские ладони откровенно заскользили по моей груди. Артем мял ее, глядя на меня с обожанием. Однако вскоре он сосредоточил свое внимание у меня между ног, вымывая оттуда остатки спермы. Нежно массируя лепестки, он ощутимо надавливал на припухший клитор, двигаясь по нему вперед-назад. – Артем… – его прикосновения доводили меня до исступления. Я облизала губы, ужасаясь этой безумной похоти, обрушившейся на мое ослабевшее тело. – Я тебя залюблю, Сахарная. Это только аперитив, для разжигания аппетита. – Тогда пойдем в кровать? – нетерпеливо улыбаясь, предложила я. Удерживая мой взгляд, Артем кивнул. Выйдя из душевой кабины, он протянул мне полотенце. Я вытерла лишнюю влагу с живота и груди и, повесив полотенце обратно, остановилась около раковины. – Только зубы почищу, – смущенно хихикнув, я взяла зубную щетку и, выдавив немного пасты, поднесла ее ко рту. Наши взгляды встретились в зеркале. Мы все еще были обнажены. Я рвано выдохнула, заметив, что Апостолов снова в полной боевой готовности. Он сжимал свой возбужденный член в ладони, глядя на меня с вожделением. Внезапно его взгляд сосредоточился на чем-то у меня между ног. Посмотрев вниз, я заметила тонкую почти прозрачную струйку, стекающую по внутренней стороне моего бедра. – Сашенька… Артем подошел ко мне вплотную, забрал щетку и поставил ее обратно в стакан. Одним взглядом он заставил меня упереть ладони в холодную раковину и прогнуться в спине. Встречаясь с черной похотью его глаз, я издала робкий стон, когда Артем начал медленно заполнять меня собой, в то время как его горячие пальцы пощипывали клитор. – Тебе это нравится? – удерживая меня за бедра, Темный полностью контролировал «скольжение» своего члена, продолжая уверенно продвигаться вперед. – Очень… – пробормотала почти беззвучно я, ощущая уже знакомые нарастающие спазмы в глубине живота. Я откинула голову ему на плечо, запуская пятерню во влажные жесткие волосы. Артем медленно вышел и снова жадно насадил меня на свою эрекцию. – Тебе сейчас будет очень сладко… На моем лице отразилось предвкушение нового блаженства. Не отпуская моего взгляда, Апостолов ускорился, с каждым новым толчком издавая все больше пугающих животных звуков. Ванная комната заполнилась моим бессвязным мычанием и сдерживаемыми хрипами Апостолова. Не сбавляя темпа, он полностью контролировал мое тело, будто оно полностью принадлежит ему. – Кончи для меня, Сашенька. Покажи, как тебя хорошо… Глядя мне в глаза через зеркало, Артем жадно брал меня. По-другому и не скажешь. Я видела, в этот миг он был одержим. Мной. Нашим совокуплением после долгой разлуки. Своими опустошающими чувствами, поглотившими его с головой и утянувшими на самое дно. Словно все стены, которые он когда-либо возводил вокруг себя, были разрушены. – Моя-я… – хрипел Артем. – Моя Саш… – повторял он с каждым разом все громче рыча. – Год назад, когда ты отвела меня в подсобку… Как же я тебя тогда хотел… Его признание было подобно спусковому крючку. Второй оргазм ударил по мне сокрушительной силой. Я задрожала всем телом, ощущая, что едва ли смогу справиться с наслаждением. Я будто рухнула с отвесной скалы, в надежде, что он меня удержит. Удержал. Перехватив меня под грудью, Апостолов протяжно застонал, бурно изливаясь на мои складочки, после чего подхватил меня на руки, утаскивая обратно в душевую кабину. * * *Я смотрела на Темного полностью расфокусированным взглядом, будучи все еще пьяной от двух сильнейших пиков наслаждения. – Нам нужно поговорить, – просипела заплетающимся языком. – Я должна была сказать тебе раньше, но думаю, тянуть больше нельзя… Не так я представляла себе этот разговор. Совсем не так. Мои слова путались, не поспевая за мыслями. И чем дольше я говорила, тем мрачнее становилось лицо Апостолова. Закончив, я тяжело вздохнула, ожидая реакции любимого мужчины. – Ты что-нибудь скажешь? – издала неуместный смешок я, ощущая, как по коже разливается озноб. – А что тут скажешь? – он ухмыльнулся, оголяя крупные передние зубы. – Прав был твой однокурсник – ты тупая шлюха, Саша. Его слова ударили наотмашь, оглушив меня. Я согнулась пополам, инстинктивно хватаясь за живот, и закричала. Громко. Истошно. Переходя на какие-то ультразвуковые частоты. – Родной мой, мы справимся. Мы вместе… Ты и я… Против целого мира… – Саша-а… Моя грудь сотрясалась от глухих рыданий. – Родной, я тебя не подведу… Обещаю… – шептала мокрыми от слез губами. – САША! ПОСМОТРИ НА МЕНЯ! Распахнув глаза, я потрясенно уставилась на Артема. – Это всего лишь сон. – Сон? – я присела на кровати, хватаясь за его руку. – Но ты сказал… – Ты попросила меня принести воды, а когда я вернулся, уже спала. Потом начала кричать и метаться по кровати. Что тебе приснилось? Я поморщилась и отвлеклась на слабое мерцание телефона на тумбочке. Протянув руку, взяла мобильник. Как далеко еще до утра… – Мы же собирались поговорить, – пробормотала я. – И я… уснула? – Я бы даже сказал, что ты отключилась, – обеспокоенно проговорил Артем. – Саш, тебе надо вплотную заняться своим здоровьем. Я прямо с утра позвоню знакомому профессору, договорюсь, чтобы тебе провели комплексное обследование. Так дело не пойдет. Я ничего не ответила, все еще пытаясь прийти в себя. Скользнув пальцем по экрану телефона, я обнаружила несколько непрочитанных сообщений. Ну разумеется. Оля закидала меня посланиями во всех социальных сетях, а еще написал Стас. «Саш, с тобой все в порядке?» Я убрала телефон обратно, в призрачном свете луны натыкаясь на вопросительный взгляд Артема. – Ребята беспокоятся… – Я снова вытерла испарину со лба. – Ничего им не ответила. – Ребята… – повторил он сквозь зубы. – Что у тебя с этим…? – Артем, – вздохнула я. – Пообещай, что отреагируешь спокойно. Не издав ни звука, Темный лишь сильнее сжал мою ладонь. – Сегодня я видела тебя в гневе и… Не хотелось, чтобы Стаса постигла участь Романова, если Апостолов узнает некоторые подробности нашего с ним «общения» и сделает неправильные выводы. – Саша, ты еще ни разу не видела меня в гневе. Надеюсь, и не придется. Я подтянула одеяло выше к груди. – Это касается Стаса. Привычное невозмутимое выражения лица Артема исказилось от неконтролируемой ревности. Он напрягся всем телом. – У вас что-то было? Я разорвала наше прикосновение, отворачиваясь к окну. – Думаешь, после тебя я смогла бы с ним? Я и с Пашей-то танцевала только для того, чтобы тебя позлить. Пришел на свадьбу с этой красоткой! Обжимался с ней под нашу песню. Зачем так жестоко, Артем? – сжала пальцами одеяло, дав волю негативным эмоциям. Увы, я не могла избавиться от них по мановению волшебной палочки. – Ну, все… все… – Апостолов утянул меня в свои медвежьи объятия. – У меня с этой девицей ничего не было. Я же тебе говорил. Ни с кем. – Несмотря на это, ты сделал мне очень больно. И я до сих пор тебя не простила. Не знаю, когда смогу, но моя душа тянется к твоей душе. Наверное, потому что я отдала тебе свое сердце еще тогда, в тринадцать. Дура малолетняя. Угораздило же влюбиться в такого… – я грустно рассмеялась. – В такого козла! – Ну да, я животное, – вполне миролюбиво согласился он, натягивая на нас одеяло. – Животное! Вот не поспоришь… – Так что ты собиралась мне рассказать про этого… Стасика? – Пообещай, что ничего ему не сделаешь. – Саша. – Пообещай, иначе я ничего тебе не скажу! – Даже так? – он хрипло рассмеялся. – Вот так. Будешь теперь играть по моим правилам! – Сдаюсь, – теплые мужские губы коснулись моей шеи. Я слегка отстранилась от Артема, собираясь с мыслями. – Если мы хотим быть вместе, то должны быть честны друг с другом. Я расскажу тебе все с самого начала, а потом перейду к главному. – Сделав глубокий вдох, я негромко заговорила: – Это случилось в первый вечер после моего возращения из Сочи. Стас пришел ко мне домой. Пришел и почти сразу ушел… На лице Артема появилось вопросительное выражение, однако он молчал, позволяя мне до конца озвучивать свою правду. – В общем, он все понял про нас. И вернулся ко мне пьяным вусмерть. Никогда не видела его таким. – Он что-то сделал? – глаза Артема вспыхнули недобрым огнем. – Нет. – Но пытался, – ломающимся голосом закончил за меня Апостолов. – Вот гаденыш! – Кандинский был очень пьян. Еле держался на ногах. В нем говорили обида и ущемленное мужское эго. Я кинула в него подушкой, и он завалился на пол, да так и остался там спать, а я убежала в комнату соседки и закрылась на ключ. Так что все нормально, – вымученно улыбнулась я. – Саш, это не нормально, – Артема передернуло. В полутьме его карие глаза полыхнули демоническим огнем. – Я с ним проведу воспитательную беседу. – Нет, ты пообещал, – я накрыла его ладонь своей. – Понимаешь, эта ситуация его задела. Мы ведь с ним вроде как начали встречаться. Он серьезно ко мне относился, предлагал съехаться. А потом все так резко оборвалось. Его избили. Твои люди вывели меня из его квартиры в одном полотенце… Я продолжила после небольшой паузы: – Полагаю, Кандинскому понадобилось время, чтобы все это осмыслить и принять. Но сейчас наше общение сошло на нет, а Стас, к счастью, увлекся другой девушкой. – Он больше к тебе не приставал? – Я заметила, как кадык Артема дернулся. – Нет, – я шумно выдохнула. – Ну а теперь я должна… Меня прервал телефонный звонок. Да что ж такое?! – Черт. Трезвонят днем и ночью! – Выпуская меня из объятий, Артем поднялся. – Завтра тендер. Если все срастется, то в обозримом будущем «Апостол-групп» станет самой крупной строительной компанией в стране. – Что за тендер? – я подперла щеки кулачками, скользя взглядом по его высоченной атлетической фигуре в черных боксерах. – Лакомый участок земли в центре Москвы. Мы с отцом несколько лет бились, чтобы заполучить его, но все мимо. Однако недавно поступила инсайдерская информация, что завтра все может измениться. – Участок достанется тебе? – Все может быть… – из коридора донесся до меня голос Апостолова, а затем я услышала, как дверь в ванную комнату хлопнула. Пока Артем на повышенных тонах общался с кем-то по телефону, я поднялась и натянула на себя сорочку и трусики. Собиралась ведь наконец открыть ему правду о своей беременности, а без одежды чувствовала себя обнаженной не только телом, но и душой. Я и так затянула, но рядом с ним было трудно подобрать правильные слова. Я боялась испортить первый спокойный вечер в череде моих одиноких мрачных будней. Волнение нарастало, достигая своего апогея. Меня страшила реакция Артема. А вдруг… Пугало до чертиков это самое: «А вдруг?» Я прилегла на кровать и протянула руку за своим телефоном. Решила пока ответить Оле и Стасу – лучше ведь поздно, чем никогда. Я как раз убрала мобильник, когда Артем вновь вернулся в комнату. Он замер, сжимая что-то в руке. В свете луны я заметила, каким бледным стало его лицо, а взгляд не отрывался от предмета в его руке. – Что там? – спросила я дрогнувшим голосом. – Это ты мне скажи, – Артем бросил мне «предмет», и до меня наконец дошло. Тест. Мой тест с двумя полосками. Получается, я так и не убрала его со стиралки. Боже. Ну что за непроходимая идиотка? – Саша… – я не узнала его голос, а взгляд… Что-то в глазах отца моего будущего ребенка прошибало до ледяного озноба. Его грудная клетка опадала, а затем судорожно поднималась. Артема трясло. А на лице отразилось такое пугающее недоверие и… боль? Бескрайний океан боли. Неужели совсем не рад? – Я весь вечер собиралась тебе рассказать, но… – я потупила взгляд. Темный нависал надо мной, шумно втягивая воздух. – Не знала, как это сделать. Мы ведь не планировали. И ты… ты заставил меня пить противозачаточные. Не хотел детей. А я в последние дни их не принимала… Но клянусь, я не специально! – шептала, заламывая руки. – Просто забыла. А вскоре после возращения меня начало тошнить. И вот… – до боли сжала тест, вновь поднимая взгляд на Артема. – Я читала, так бывает, даже если забыть принять всего одну таблетку. – Я что-то ни хрена не понимаю… – он рухнул на край кровати, так пронзительно заглядывая мне в глаза, будто от того, что он там увидит, зависела вся его жизнь. Наша жизнь. – Что тут непонятного? – огрызнулась я. – Я скоро рожу тебе ребенка! – скривила губы в жалкое подобие улыбки. – Почему-то уверена, у нас будет мальчик. Я всегда знала, что рожу тебе сына, – сбивчиво бормотала я, лишь бы заполнить сгустившееся между нами напряжение. – Я же говорила, у нас идеальная совместимость… – Звезды? – глухо уточнил он. – Они самые, – невпопад хмыкнула я. Артем поднялся и, больше не глядя на меня, вышел из комнаты. Послышалось какое-то копошение в коридоре. В этот миг меня накрыло волной самой настоящей паники. Уходит? Не поверил? Подумал, я специально от него залетела? Не хочет нашего малыша? Слезы брызнули из глаз, потому что показалось, что мой кошмарный сон начал сбываться. Мы ему не нужны! – Родной, – пробормотала я, гладя животик. Хлопнула дверь. Артем все-таки ушел. Я прижала ладони к ушам, стараясь заглушить свой же скулеж, однако сквозь всхлипы пробивался еще один посторонний звук. Шум воды? Судорожно вздохнув, я опустила дрожащие руки и убедилась, что это не плод моего больного воображения. Артем не уходил из квартиры, он ушел в ванную. Тишина сводила меня с ума. Когда Апостолов вернулся, я так и не сдвинулась с места, некоторое время не решаясь посмотреть ему в глаза. Казалось, было слышно, какой смертоносной автоматной очередью заходится мое измученное сердце. Молчание становилось невыносимым, и я все же подняла голову, ловя внимательный мужской взгляд. Ох. Было в нем нечто демоническое. Откровенное. Глубокое и устрашающее. Этот взгляд… Будто Артем забросил удочку и, поймав меня за жабры, вытягивает душу. Еще немного, и я начну задыхаться. – Саша, – Артем присел передо мной на корточки. – И когда ты собиралась мне сказать? – вкрадчиво поинтересовался он. – Сегодня, но тебе все время названивали, а потом я уснула, – лихорадочно выдохнув, я перебирала пальцами подол сорочки. – А кольцо почему не приняла? Решила безотцовщину растить? – мрачно усмехнулся он, дотрагиваясь кончиками пальцев до пульсирующей венки на моем запястье. Его прикосновение стайкой мурашек расползлось по позвоночнику, вызывая волнующий трепет во всем теле. – Потому что я должна была убедиться, что ты созрел для семьи, – устало вздохнула я, утопая в черноте его проникновенных глаз, пока Артем медленно водил подушечкой пальца по моей коже. – Убедилась? – он посмотрел на меня исподлобья. – Возможно. – Саша, – мне показалось, Апостолов немного дрожал. – Ты должна была рассказать мне до того, как я тебя… – я уловила нотки сожаления в его голосе. Мое сердце снова начало кровоточить. Наверное, не так я представляла себе его реакцию. Складывалось впечатление, что Артем не рад. Несмотря на то, что он находился рядом, что-то в его взгляде, мимике, дерганых жестах настораживало. Он выглядел… расклеенным? Дезориентированным? Сбитым с толку? – Ты… не планировал ребенка, да? – попыталась докопаться до сути я. И снова эта оглушающая тишина, накалившая воздух до предела. – Можно сказать и так, – отозвался Артем, уводя взгляд куда-то поверх моей головы. Он прочистил горло, после чего тихо спросил. – Ты уже была у врача? – Нет. Прием послезавтра. – Я покосилась на телефон. – Вернее, завтра в первой половине дня. К этому врачу всегда непросто попасть, я уже у нее наблюдалась, когда в школе были проблемы с циклом. Ответом мне послужил его короткий кивок, породивший новый виток неловкого молчания. – Ты совсем не рад, да? – прохрипела я. – С чего ты взяла? – отозвался он загробным голосом. – Потому что я сообщила тебе, что ты станешь отцом, а реакция такая, будто кто-то умер! Продолжая избегать моего взгляда, Апостолов устало помассировал виски. – Саш… – он протянул руку, цепляя мои пальцы, однако я резко отдернула руку и отодвинулась от него на безопасное расстояние. – Если ты не хочешь ребенка или не готов к отцовству, то прямо так и скажи! Я сама его воспитаю. Получилось же как-то выживать без тебя почти два месяца… – Саш, давай спать? – Извини, что не рассказала тебе сразу. Ты вышвырнул меня как бездомного котенка. Даже не поздравил с днем рождения. А потом на горизонте замаячила эта твоя первая любовь, на которую ты смотрел с благоговением. Обольстительная. Мудрая. Настоящая женщина. Не то что я – девчонка сопливая! И все это время, пока ты определялся, у меня никого не было ближе… Мой родной… – в защитном жесте я прикрыла ладонями живот. – Знаешь, как мы с ним сроднились?! – Сашенька, – я увидела влажный блеск на дне любимых бездонных глаз. – Не надо делать нам одолжение! Не нужны – имей смелость сказать это, глядя в глаза! Ты же весь такой до хрена смелый! Апостолов с минуту прожигал меня разрывным взглядом – было в нем столько всего невысказанного: и любовь, и боль, и отчаяние, и нежность. И все это смешивалось в термоядерный коктейль кричащих бурлящих чувств. – Нужны. Больше всего в этой жизни нужны, – подавшись вперед, Артем сгреб меня в охапку, утягивая на кровать. – Понимаешь, я сейчас в том моменте, когда реальность многократно превзошла даже самые смелые мои ожидания, – пугающе сипло изрек он, будто каждое слово давалось ему через невыносимую боль. – Дай мне немного времени? Ладно? – он еще крепче меня обнял. – Тогда давай спать… Его объятия напоминали мягкий теплый кокон. Боясь испортить мгновение этого блаженства, я прикрыла веки, пока реальный мир не начал ускользать. * * *Я проснулась от холода. В кровати я лежала одна. Приподнявшись на локтях, я часто-часто моргала, не ощущая присутствия Артема в квартире. Стояла такая оглушительная тишина… – Артем? – с неспокойным сердцем позвала я. Не дождавшись ответа, я поднялась и выбежала в коридор. Проверила в ванной – никого. На кухне – никого. От накатившего отчаяния даже заглянула в комнату соседки, но, разумеется, и там его не оказалось. Неужели ушел, даже не попрощавшись? Вернувшись в спальню, я на негнущихся ногах доковыляла до окна, безучастно разглядывая парковку. Взгляд зацепился за силуэт знакомого внедорожника. Но если машина все еще находилась в моем дворе, тогда где Артем? Внезапно в окне со стороны водителя я заметила крохотный огонек, напоминающий пламя зажигалки. Получается, Артем просто вышел покурить? Покусывая губы от волнения, я не отводила взгляд от автомобиля, все время ожидая, что он вот-вот сорвется с места. Однако через пару минут огонек снова вспыхнул. Он там курит одну за одной? Я издала робкий смешок, увидев, как Артем покинул машину и поспешил в сторону моего подъезда. Идиотка! А я уже накрутила себя… Услышав, как хлопнула входная дверь, я забралась под одеяло и, чтобы не быть рассекреченной, прикрыла глаза. Артем вошел в комнату, разделся и забрался ко мне под одеяло. Прижался так близко, что между нашими телами практически не осталось пространства. – Я тебя люблю… – почти беззвучно произнес он, обдавая меня прохладным мятным дыханием. Впервые за долгие дни утро выдалось солнечным. Или я настолько погрязла в своих страданиях, что раньше просто не обращала внимания на погоду за окном. Из глубины квартиры доносились приглушенные звуки, от которых по моему телу непроизвольно побежали мурашки. Потому что я догадывалась, чем Артем занят на кухне – он готовил нам завтрак. – Нам… – я непроизвольно погладила свой пока еще плоский животик. Потянувшись, я встала с кровати, взяла из шкафа халат и свежее белье и прошмыгнула в ванную. Хотелось перед встречей с Апостоловым хоть немного привести себя в порядок. Приняв душ, я высушила волосы и даже сделала легкий макияж, после чего покинула свое укрытие. Артем сидел в кухне за накрытым столом, копаясь в телефоне. Из одежды на нем были только черные классические брюки. Ох. Горячо. – Доброе утро, – я замерла на пороге, сердце колотилось как бешеное. – Доброе, – Артем поднял на меня взгляд, и его хмурое лицо моментально преобразилось. Я ощутила ком в горле, потому что впервые увидела у него эту улыбку… Настоящую. Кривоватую. От которой его заросшие щеки выглядели немного впалыми и неровными. Без этого привычного мудацкого налета равнодушия и цинизма. Сейчас передо мной сидел абсолютно уязвимый земной мужчина, способный на самые искренние чувства. – Тебе ведь сегодня ко второй паре? – Артем отложил мобильник и поднялся. – Да. Ты знаешь мое расписание? – я не смогла сдержать удивления. Вместо ответа он лишь подмигнул, накладывая в тарелку омлет. – Я пока не голодна… – Саша, – произнес тоном, не предвещающим ничего хорошего, если я не съем завтрак. – Ладно-ладно, – вздохнув, я нехотя принялась за еду. Пока я ела, Артем налил нам чай. Сделав глоток из своей чашки, он отставил ее и вновь сосредоточился на телефоне. – Что-то по работе? – Если бы, – ухмыльнулся Апостолов. – Все утро бьюсь с чертовым порталом госуслуг! – А что такое? – Пытаюсь подать заявление в ЗАГС. – В ЗАГС? – я уронила вилку на пол. Кивнув, Артем протянул руку и обхватил мой безымянный пальчик. Сжал его, вновь одарив этой своей подкупающей искренней улыбкой, и все мои защитные механизмы откатились к заводским настройкам. – Я ведь еще не дала тебе свое согласие, – пробурчала, плавясь под натиском демонических карих глаз Апостолова. Улыбка Артема стала шире, когда он достал из кармана брюк ту самую маленькую бархатную коробочку. Открыв, Темный подался вперед и, взяв мою руку, аккуратно надел невероятной красоты кольцо на пальчик. Я сглотнула, проведя кончиком языка по приоткрытым губам. – Оно твое, Саша, – он сжал мои пальцы. – Ты мне показала, что такое счастье и ради чего стоит жить. Я хочу, чтобы у нас с тобой была настоящая семья. Ты, я и наш малыш. Настоящая семья. Наш малыш. – Иди сюда, – поднявшись, Артем наклонился ко мне, сгреб в охапку, после чего вновь опустился на стул, усаживая меня к себе на колени. – Я сделаю тебя самой счастливой и дам тебе все. Слышишь? – Прямо-таки все? – мои руки обвили его мускулистые плечи. – Абсолютно, – прошептал он, зарываясь носом в мои волосы и шумно вдыхая. Я поглаживала крепкую мужскую шею, спускаясь пальчиками ниже, к обнаженному торсу. – Саша, – приподняв голову, Артем озадаченно заглянул мне в глаза. Дыхание перехватывало от острого запаха моего Темного Артема. Он был везде. А я желала его глубоко внутри. Затрепетала, ощущая неконтролируемую, разрушающую до основания потребность в нем. В нас. Стать единым целым. Снова. – Хоть мы еще не подали заявление, возможно, ты бы мог начать отдавать супружеский долг уже сейчас? Когда он поймал мой взгляд, жадно переведя его на мои губы, меня буквально парализовало. И резануло. Дико. По живому. Дыхание перехватило, а внутри все сжалось от предвкушения. – Супружеский долг? – обхватив мой затылок ладонью, Артем накрыл мои губы своими, медленно протискиваясь языком внутрь. – Сашенька… Я теперь даже дышать на тебя боюсь… – прошептал он хрипло. Развязав пояс халата, я позволила ему соскользнуть по моим плечам. Я осталась в одних розовых трусиках, тех самых, которые Артем похитил из моей квартиры. Специально сегодня их надела, понимая, что они ему особенно приглянулись. – Сахарная… – язык Артема прошелся по моим напряженным соскам. Я всхлипнула, прогибаясь в спине, жадно и беззастенчиво подставляясь под ласки своего мужчины. – Еще целуй… целуй меня… Артем… – шептала я, охваченная дурманящими нотками его желания. Я тихо вскрикнула, когда длинные пальцы Апостолова скользнули под резинку моего белья, оттягивая край трусиков. Спустя миг они оказались внутри меня, осторожно растягивая влажные стенки. Артем нежно гладил меня там, время от времени легонько ударяя по клитору шершавыми подушечками пальцев. – Сними их, – продолжая извиваться на его ладони, я сама потянулась к натянутой ширинке на его брюках. – Обязательно, Сахарная, – немного приподнявшись, Артем стянул брюки вместе с боксерами, обнажая свой большой твердый член. – Приласкай его, – скомандовал он, с одержимостью заглядывая мне в глаза. Сглотнув, я обхватила его член у основания. – Да, так. Покажи, как сильно ты его хочешь. Убеди меня, Саша, – черти плясали в полыхающих обожанием глазах Артема, пока я послушно изучала каждую венку на его члене. Сжимала и разжимала кулак, заставляя Темного судорожно хватать воздух. Судорожно дыша, я сдвинула тонкую розовую полоску белья в сторону, обнажая для Артема то место, где совсем недавно были его пальцы. – Хочу увидеть еще больше, – одержимо шептал он, удерживая меня за бедра. Заливаясь пурпурным румянцем, я слегка развела свои блестящие от влаги губки, обнажая для него розовую сердцевину. – Погладь себя, – его плотоядный взгляд блуждал по моему телу. – О… – простонала я, закусывая губу. Горячая волна ударила по напряженным мышцам ног. – Да, Сашенька… – кажется, Артем не дышал. Завороженная его реакцией, я провела там пальчиками, погладила себя, размазывая влагу по нежным складкам. Перехватив мою ладонь, Темный поднес ее к своим губам, облизывая пальчик за пальчиком. Его звериный взгляд прожигал до нутра. – Я ни разу этого не делал, – хрипло признался он, дотрагиваясь до моего клитора. – Не делал чего? – Девушкам. – Языком? – смущенно улыбнулась я, наконец сообразив, о чем он. Артем кивнул, выдерживая мой любопытный взгляд. – Почему? Брезговал? Он как-то странно дернул плечами. – В тех кругах, где я вращался довольно продолжительное время, это было вроде как не по-пацански, – на лице Апостолова промелькнуло что-то вроде смущения. – Я хочу попробовать сегодня вечером. Поласкаю тебя языком, – все это время во мне находились его красивые пальцы, мучительно медленно подводившие меня к черте. Я хотела ответить, но лишь издала захлебывающийся протяжный стон, почувствовав, как мои стенки ритмично сжимаются, обхватывая его татуированные фаланги. Артем прильнул к моим губам, будто желая пережить вместе со мной отголоски бушевавшего внизу живота наслаждения. Мы целовались медленно. Неторопливо. Смакуя. Не так, как раньше. Теперь все было по-другому. Чувственнее и… острее. Поцелуи-обещания. Поцелуи-обеты. Поцелуи, заставляющие каждую клеточку тела трепетать, потому что он – мой, а я – его… – Я тебя люблю, – прозвучало почти беззвучно. – Вас люблю… – а это признание уже точно отложилось у меня на подкорке. – Люблю, – повторял он, не переставая заниматься со мной любовью. Физически. Ментально. Мы погрязли в такой болезненной, сложной, неправильной, но нашей собственной любви… Я пока не была готова для ответного признания, однако чувствовала, что этого и не требуется. Для Артема было важно, чтобы я просто находилась рядом. Пока так. Медленно. Шаг за шагом, возвращая утерянное доверие. Я уже подходила к своему пику, когда он резко вышел и наконец стянул с меня трусики. Наклонившись, Апостолов засунул их в карман своих брюк, вновь усаживая меня сверху. – Теперь я тебе их не отдам! – хмыкнув, он погрузил свой член так глубоко, как только мог, и, схватив меня за подбородок, заставил смотреть ему в глаза. Его дикий взгляд. Запах нашей страсти. Признания. Мощные толчки. Все это подвело меня к очередной кульминации. И его тоже. Мое тело взорвалось. Лихорадочно дрожа, я прижималась к Артему и шептала нечто бессвязное. Артем поцеловал меня в лоб, крепко обнимая в ответ. – Сейчас мы примем душ, и я провожу тебя на учебу, а после пар заберу. Скорее всего, вечером мне придется задержаться на работе, но я уже договорился с Толей – он отвезет тебя ко мне домой.