POV Артем

Александра беседовала с Павликом, а я смотрел на нее и не дышал. Хороша моя Саша, ой как хороша. Серебристо-белое платье сидело на ее тонкой фигурке идеально. И я застыл где-то между дикой похотью и желанием сдувать с нее пылинки, ведь она носила под сердцем моих детей. В сознании вновь всплыл тот наш разговор с директором центра репродукции, когда несколько месяцев назад я получил результаты обследования, не веря своим глазам. – Все эти годы я считал себя бесплодным… – произнес после того, как доктор выбросил в корзину для бумаг мои старые анализы. – Ну, видимо, Богу было угодно по-другому, – философски заметил врач. – Тем более у клиники, в которой вам поставили данный диагноз, пару лет назад отобрали лицензию, а ее главврач сбежал в другую страну. Вы наверняка в курсе той скандальной истории? – Я понимаю, на что вы намекаете, но три года безуспешных попыток, доктор? – Зарождение новой жизни, Артем Александрович, это сложный процесс. Иногда это совокупность сразу нескольких факторов. Судя по результатам анализов, вы абсолютно здоровы. Кстати, я обратил внимание, что у вас с Александрой полная совместимость и по крови: одна группа, один резус-фактор. Это довольно редкое совпадение, учитывая, что резусы у вас отрицательные. – И что это значит? – Полагаю, у вас не возникнет проблем с зачатием, – ровно подытожил доктор. Когда вчера днем я услышал стук биения их сердец, моя жизнь буквально разделилась на «до» и «после», и это новое «после» было наполнено таким глубоким и объемным смыслом, нежели все, что происходило со мной когда-либо. Я даже не знал, что могу ощущать такие эмоции, пока не увидел на мониторе две размытые крошечные точки. А ведь я столько раз божился с ней не связываться и все равно утонул. Понял, что стоп-кран сорвало еще тогда, в Сочи. Во время солнечного затмения. Сахарная с широко распахнутыми глазами любовалась редким природным явлением, а я не мог отвести от нее взгляд. Затмила собой солнце, Саша. И ведь реально затмила. Все и всех. Повернув голову, Саша одарила меня полыхающим взглядом. Лицо Паши моментально исказила недовольная гримаса. Вот клоун. Неужели еще на что-то надеялся? Она что-то ему говорила, смотря при этом на меня. Шумно вздохнув, я боролся с необоснованной ревностью, представляя, как сорву с нее это платье, когда мы останемся наедине, от ее дерзкого взгляда по коже побежали крошечные разряды тока. На привязи держала, чертовка. Складывалось ощущение, будто я захлебывался собственной кровью, как в тот день, когда чуть не отдал богу душу. Ненадолго придя в себя, я увидел девочку – ангела, притаившуюся в углу моей «палаты». Поначалу мне показалось, что это видение, уж слишком быстро рассеялся ее ангельский лик, однако вскоре я увидел ее снова. Та отчаянная смешливая белокурая девчонка выросла и стала моей женой. Теперь все официально. Хотя Александра еще тогда, в тринадцать, предсказала наше с ней совместное будущее. Маленькая ведьма. Я ощутил вибрацию телефона в кармане. Вытащив мобильный, прочитал сообщение с незнакомого номера. «Я у запасного входа. Выйди на пару минут. Тоже хочу тебя поздравить. Дым». Миновав темный коридор, я через служебный вход покинул здание бизнес-центра. – Поздравляю, дорогой! – лениво оттолкнувшись от своего внедорожника, незваный гость, одетый в строгий черный костюм, подошел ко мне, и мы обменялись рукопожатиями. Легким движением пальцев он поправил бабочку у меня на шее, с ироничной улыбкой протянул черный конверт. – Мой скромный вклад, Артем. Кроме шуток, рад за тебя. – Благодарю, – приняв подарок, я засунул его во внутренний карман пиджака. – Дим, думаю, не стоит объяснять, почему твоего имени нет в списке приглашенных? – Забей. Я уже привык, что веселье всегда обходит меня стороной, – Дымов хмыкнул. – Что-то мне подсказывает, твоя жена была бы не в восторге увидеть меня в столь радостный день? – Димка умышленно сделал ударение на предпоследнем слове. – Она ведь не в курсе? Знает же, гаденыш, как испортить настроение. – Есть курить? – Обижаешь, дорогой, – вытащив из кармана пачку сигарет и зажигалку, он протянул их мне. Затянувшись, я закусил щеку изнутри, внимательно изучая испещренное шрамами лицо Дыма. Дмитрий Дымов полностью оправдывал свою фамилию и прозвище, умея быть невидимым, когда того требовали обстоятельства. Время от времени мне приходилось прибегать к его помощи. – Окольцевала тебя бандитская дочка! – он хохотнул. – Окольцевала, – согласился я, разглядывая массивную печатку из платины на безымянном пальце. – Мне ведь не нужно тебе напоминать о конфиденциальности? Не хочу, чтобы она лишний раз нервничала. – Нервничала? – Дымов присвистнул. – Не боишься, что она от тебя уйдет? – А я ее не отпущу, – глубоко затянулся и точным броском отправил тлеющий окурок в пустую урну. – Я все понять не мог, чего ты так печешься об этой малолетке? Дом выкупил. Набил мне рожу. До сих пор вот шрам остался, – он потер еле заметную отметину на щеке. – Теперь понял? – О, еще как! – осклабился Дым. – Сочувствую девочке! – Не ври. Никому ты не сочувствуешь, кровожадный ублюдок. Я много раз собирался признаться Сашке, что Дымов – мой человек, однако каждый раз ловил себя на мысли, что ей ни к чему эта правда. Не нужна она ей. В тот вечер перед нашим первым совместным Новым годом, я действительно выложил Александре все. Ну, почти. Умолчал лишь о помощи Дымова. А ведь в ту ночь, когда бандиты ворвались к ней в дом, Димка реально преследовал благие цели. Да, все эти годы я за ней присматривал, потому что испытывал какую-то необъяснимую ответственность за эту маленькую ведьму, совершено не доверяя ее папаше. Интуиция не подвела. Сахаров подверг дочку смертельной опасности. Когда Толя после похорон Сахарова сообщил мне, что на их семейный особняк претендует Карлович, я не поверил. Он был довольно уважаемым представителем старой гвардии, из тех, кто уже давно отошел от дел, но все равно обладает авторитетом в определенных кругах. Надо сказать, по молодости Карлович заслужил прозвище «Мясник» не просто так. Принципиальный и очень жадный старикашка. Он и не скрывал, что планировал отдать Сашку своим молодцам на растерзание, чтобы избавить себя от возможных проблем с единственной наследницей. Я за нее поручился. А чтобы у старика-разбойника не было искушения нарушить данное мне слово, отправил Дыма проконтролировать ситуацию. Казалось бы, что могло пойти не так? Но Дымов зачем-то решил припугнуть девчонку, чтобы впредь она как можно дальше держалась от всего этого дерьма. Учитывая его специфическую внешность и блатную речь, он перестарался и напугал Сашу так, что она той же ночью на «Сапсане» удрала в Питер. За свою самодеятельность Дым и получил от меня по морде. Когда Александра уехала, я почувствовал облегчение, потому что понимал: если между нами что-то произойдет – отпустить ее будет адски сложно. Я уже готов был разорвать мир на куски, если девчонке грозит опасность. Вот только маленькая ведьма вскоре вернулась в Москву, начав жизнь с чистого листа. С другим. Сам не понял, как упустил это из виду. Наверное, потому что после смерти отца я несколько недель находился в полной прострации. В августе улетел в Японию, чтобы привести голову в порядок, а когда вернулся, впервые за долгие месяцы решил подробнее узнать: чем же живет моя бандитская дочка? В общих чертах мне было известно, что с девчонкой все в порядке, и она ни в чем не нуждается. Я привык любоваться ей издалека, потому что для меня Александра всегда была неким запретным плодом, который нельзя было трогать. Но никто ведь не запрещал пускать слюни? Просмотрев последние отчеты, я вновь ступил на запретную территорию. Территорию своих диких потаенных желаний с участием Сахарной Сашеньки. При виде ее невинного ангельского личика в обрамлении белокурых локонов у меня во рту собирался избыток слюны, а член в штанах традиционно принимал приветственную стойку. Я готов был поклясться, что, рассматривая ее на этих снимках, как голодный зверюга даже улавливал запах. Сашенька пахла румяной сдобной выпечкой. Так бы и сожрал, откусывая кусочек за кусочком. Псих. И все бы ничего, но моя девочка начала встречаться с каким-то очкастым придурком Стасиком. Откровенно говоря, я был уверен, что девчонка так и не оправилась от безответной любви ко мне. Полагал, это какая-то ошибка, и сам решил проверить. Когда же увидел воочию, как Александра шагает по лужам в обнимку с этим Стасиком, меня переклинило. Разум и здравый смысл трубили оставить «тупую малолетку» в покое. После ее увольнения из «Патриков» мы пару раз пересекались, и каждый раз я вел себя с ней как конченый. Даже номер секретарши оставил с барского плеча. Зачем? Напрашивался очевидный ответ. Я – идиот. Боялся даже себе признаться, что потерял от нее голову. А увидев Александру с другим, стоп-кран окончательно сорвало. Безумная ревность накрыла, разбив остатки здравомыслия. А когда-то я распинался перед Кирюхой, чтобы подходил к делам амурным с холодной головой. Ну-ну. Держите карман шире. Мне необходимо было решить моральную дилемму, поэтому я и попросил управляющую Наташу позвонить Сахаровой с просьбой подменить танцовщицу в моем баре. Куда меня понесло? А главное… зачем? Умом я понимал, что страдаю откровенной ерундой, изобретая такие сложные схемы, чтобы залезть к девчонке в трусы. Но какой-то дурной азарт вскипел в крови, подталкивая осуществить задуманное. Саша согласилась на предложение Леонидовны, заглотив наживку. Тем вечером я умышленно пришел в бар не один, потому что так до конца и не отдавал себе отчета в том, что творю. Внутренний радар сразу засек маленькую ведьму, я увидел, как она танцует напротив нашего стола. Тогда-то я и решил, что хочу ее для себя, подозревая, что только через «клин клином» можно побороть эту нездоровую тягу. На следующий день я случайно узнал от брата, что Саша с Алиной вечером собираются поужинать в «Патриках», а днем, наблюдая за ней около университета, вновь увидел девчонку в объятиях Кандинского. Они были так увлечены друг другом, что не обращали внимания на лужи и проливной дождь. Сахарова улыбалась и выглядела до безобразия счастливой. Мой разум оказался не готов к такому развороту событий, с тихим шипением растворяясь под действием горькой горячей ревности. Ревность. М-м. До того дня я сомневался, что вообще способен испытывать это чувство. И это чертовски убивало, заставив в состоянии аффекта набрать номер Дыма. А дальше… Я все-таки нашел рычаги давления и заставил девчонку приехать ко мне поздно вечером на поклон. Мое черствое сердце будто воспарило, когда Александра появилась на пороге кабинета, блуждая затравленным взглядом красивых карих глаз по моему лицу. Она пришла. Вместе с тем я был очень зол, полагая, что девчонка отдала этому придурку то, что по праву принадлежало мне. Я планировал наказать ее, отодрав так, чтобы навсегда стереть из белокурой головки мысли о задроте-очкарике, и отпустить с миром. Но Сашенька обладала настолько сильными чарами, что и тут умудрилась перевернуть все с ног на голову. «У меня еще никого… Никого не было… Возможно, мы… ты захочешь первый раз…» И ты убит, Артем Александрович. Да, впервые я испугался, что не смогу вынести все те чувства, которые будила во мне эта девчонка. Смогу ли я выдержать больше, чем уже испытывал? Хороший вопрос. Я собирался забрать ее невинность и сделать так, чтобы она навсегда запомнила, кто был у нее первым и что делал с ее неискушенным девичьим телом. Мне хотелось ее ублажать. Планировал подсадить Александру на иглу удовольствия, а по итогу подсел сам. Да так, что на всю жизнь. Перед глазами всплыли две небольшие точки с крошечными сильными сердечками, стук которых до сих пор раздавался у меня в голове. Так что лучше: горькая правда или сладкая ложь? На собственной шкуре я убедился, что обсуждение ошибок прошлого – это бесполезная демагогия. В конечном счете – пустые слова. Помимо слов необходимо действовать и пытаться менять себя ради любимой женщины и нашего будущего. Именно этим я и занимался в последнее время. Думается, неплохо преуспел. Но на самом деле я просто боялся, что, если правда когда-нибудь вскроется, моя Сахарная в очередной раз убедится, какой я урод, и уже не простит. Что я мог ей сказать в свое оправдание? Саша, прости меня. Вместо того чтобы помочь тебе и поступить по-мужски, я попросил своего человека запугать тебя до чертиков, чтобы ты сама пришла ко мне, предложив свое невинное тело. – Кстати, поздравляю! – расслабленный голос Дыма выдернул меня из тревожных размышлений. – Этот горемычный участок все-таки за тобой. Я видел в новостях, как ты торжественно перерезал красную ленту. Умеешь, Артем Александрович, пустить пыль в глаза! – Это был лишь вопрос времени, Дим, – я равнодушно пожал плечами. – Полянский, наверное, в гробу перевернулся? – он заржал и зловеще прищурился. – А не надо было курить в кабинете в нерабочее время! При упоминании о Полянском я непроизвольно похрустел костяшками сжатой в кулак ладони. – Стало быть, ты теперь хозяин города? Вряд ли кто-то дернется в ближайшее время. Выигрыш в тендере ведь означает и карт-бланш на самом верху. У тебя теперь железобетонная крыша, Темыч. Я тебе не нужен. – Надеюсь, долго не свидимся. – Откровенно говоря, пора мне уже на покой. Но, как говорится, если что – ты только свисни! – Счастливо, Дим, – на прощание я хлопнул его по плечу и вернулся в банкетный зал. Разумеется, я сразу увидел Сашу, с трепетом наблюдая за удивлением и восторгом, промелькнувшими на красивом лице, когда она увидела меня. – Где ты был? – поинтересовалась жена, когда я приблизился и прижал ее к себе. – Пошел подымить. Нервы ни к черту. Давай сбежим? – предложил я хрипло. Я чувствовал ее запах, фантазируя, как мы, вернувшись домой, первый раз займемся любовью в статусе мужа и жены. Саша облизала губы, выдерживая мой прямой взгляд, и тихо спросила: – А как же торт? Я усмехнулся. – К черту торт, если его готовила не ты… Три месяца спустяСентябрь– Будьте добры, две ватрушки и кольцо с орехами! Уже по традиции после занятий заглядываем к вам в «Сахарок»! Подняв голову, я заметила очередь из трех посетителей. Продавец обслуживал интеллигентную пожилую женщину в кремовом тренче, рядом с которой переминалась с ноги на ногу смешливая девчушка с косичками. По традиции. Моя пекарня-кондитерская работала всего третью неделю, а уже появились первые постоянные посетители. Все лето, пока в помещении шел ремонт, мы с кондитерами отрабатывали рецептуру десертной карты, много экспериментируя. Хотелось кроме стандартного набора выпечки придумать что-то принципиально новое, и Артем подсказал мне идею запустить линейку десертов без сахара. Разумеется, мы были не первыми, кто это осуществил, и даже не вторыми, так как ажиотаж вокруг правильного питания с каждым годом лишь возрастал, однако, изучив ассортимент других похожих заведений, ввели несколько новых позиций. И хоть в бизнес-центре у меня был свой маленький кабинет, я старалась все контролировать, особенно на начальном этапе, и каждый день приезжала к открытию. Я предпочитала работать за одним из дальних столов у окна. – Ты только посмотри на нее! Я подняла голову, выныривая из водоворота мыслей, и увидела Олю и Стаса. – Прямо бизнес-леди, ни дать ни взять… – произнесла подруга после намеренной драматичной паузы, тряхнув дерзкой розовой гривой. – Вы пришли! – я поднялась, инстинктивно одергивая широкую футболку, скрадывающую мой небольшой животик, и по очереди обняла ребят. В последний раз мы виделись на моей свадьбе. Лелька почти все каникулы проработала вожатой в детском лагере в Анапе, а Кандинский окунулся в омут любви и страсти вместе с нашей одногруппницей Светой Мосиной, чему я была несказанно рада. – А ты сомневалась? Даже пару прогуляли! – легкомысленно заявила Оля, протягивая мне стильный букетик полевых цветов, купленный в цветочном по соседству, судя по логотипу на ленте. – Как здесь уютно! Подруга внимательно разглядывала кондитерскую. – И очень вкусно пахнет. Реально «Сахарок»! – важно приосанился Стас в футболке с надписью «ХиШный, но симпатиШный». – Правда прогуливаете? – Ага, твою «любимую» английскую литературу! Я поморщилась, припоминая, как несправедливо в прошлом году изводила меня преподавательница Крючкова. – Кстати, на днях старая грымза снова по тебе «прошлась», а я спросила у нее: «Вы вообще в курсе, кто Сашин муж?» – Серьезно? – я усмехнулась, подав знак официантке Юле, чтобы принесла нам меню. – Да, Оля так и сказала, – подтвердил Кандинский. – Крючок аж позеленела от злости! Чуть пар из ушей не повалил! – У всей аудитории были такие лица… – Лелька закатила глаза. – Никто ведь не забыл, как твой Артем накостылял тогда Романову! Это уже легенда факультета! При упоминании о мажоре с одноклеточным мозгом я тихо вздохнула. После той истории горе-мажору пришлось перевестись в другой университет и закрыть все свои соц. сети, потому что видео, где он стоит на коленях в мокрых штанах завирусилось в сети. – Я недавно общалась с его бывшей девушкой, и знаешь, она считает, это Леше прилетел бумеранг. Он ведь после их расставания слил в интернет ее обнаженные фотографии. Еще и глумился, что она в постели бревно! Урод. Вот и получил! – А где Света? – поинтересовалась я у Кандинского, убирая бумаги в папку и кивком головы приглашая ребят за стол. – Она потянула связку на тренировке. Вот сейчас закуплюсь у тебя сладеньким и поеду ее лечить! – поиграв бровями, поведал он. – Отличный план. Мы с Олькой переглянулись. Приятно было видеть Стаса влюбленным. – Так и будем сидеть за пустым столом? – с наигранной развязностью друг откинулся на спинку кресла. – Саш, мы ведь не ради этого прогуляли Крючкову! – подмигнула ему Лелька. – Ждем угощений! Как раз в этот момент к нам подошла официантка-стажер Юля. – Нам, пожалуйста, все, что есть на витрине! Мои друзья о-очень голодные! Несколько дней спустяСегодня я сама стояла на кассе, при любой покупке вручая посетителям кондитерской купон со скидкой. Внезапно кто-то кашлянул и тихонько похлопал меня по плечу. Повернув голову, я столкнулась взглядом с Пашей, одетым в идеально скроенный темно-синий костюм. – День добрый, Сахарок! – его серые глаза весело блеснули. Вопреки моим просьбам, он все еще называл меня этим дурацким прозвищем. Разумеется, Левицкому очень импонировало название моей кондитерской, но я выбрала его скорее потому, что большую часть жизни прожила под фамилией Сахарова. Казалось, милое название «Сахарок» отлично передает атмосферу небольшой кофейни в самом сердце Патриарших прудов. – Привет, – негромко ответила я. – Что-то будешь? У нас, кстати, есть морковный пирог, который тебе так понравился. Левицкий заинтересованно уставился на витрину, полную свежей выпечки и десертов, после чего, слегка подавшись вперед, снова сосредоточил взгляд на моем лице. Паша долго смотрел мне в глаза, и я почувствовала неловкость, которую ощущала всякий раз, когда мы оставались наедине. – Морковный пирог, который может убить от экстаза? М-м… Заверните! – он по-прежнему смотрел на меня все тем же непроницаемым взглядом. Не в силах его растолковать, я неосознанно обхватила себя руками за плечи, потому что Левицкий был в своем репертуаре. Каждый день он скупал половину витрины, после чего раздавал выпечку девушкам в парке. К сожалению, я до сих пор чувствовала его нездоровый интерес, и это несказанно расстраивало, ведь от Алины я знала – Паша почти не общается с Кириллом и Артемом. Я несколько раз пыталась с ним объясниться, говорила, что наши танцы носили чисто дружеский характер, а несколько дней назад и вовсе намекнула, что беременна. И все равно Левицкий с мрачным упорством пришел за свежей выпечкой, нависнув надо мной нерушимой гранитной скалой. – Может, прогуляемся? Погода шепчет, – у Паши даже голос дрогнул. Я выдержала его задиристый взгляд. Из подсобного помещения вышел второй продавец. Освободив ему место за кассой, я кивнула на неприметную служебную дверь, обращаясь к Левицкому: – Не получится. Я уже опаздываю. Переодевшись, я вернулась в зал, обнаружив, что Паша не ушел. – Я подвезу! – выдал он спокойным тоном. – Мне надо в перинатальный центр. – Поехали. В чем проблема? Я покачала головой. – Паш, я беременна от твоего друга, – тихо призналась. – Артем меня заберет. – Поздравляю, Сахарок, – Левицкий криво улыбнулся. – Дети – цветы жизни. Я бы тоже хотел стать отцом, – его голос прозвучал мягко и отстраненно. В этот момент в кондитерскую вошел Артем. Он наградил товарища взглядом, в котором явственно читалось «Не оставишь ее в покое – придушу», и протянул ему руку. – Здоро́во. – Добрый день. – Мужчины обменялись рукопожатиями. – На случай, если я тебя сегодня больше не увижу – добрый вечер и доброй ночи! – насмешливо бросил Левицкий. Столкновение наших с Артемом взглядов вызвало неконтролируемый гормональный всплеск. На короткий миг я привычно выпала из реальности, утонув в таких родных карих глазах. Вот он, мой личный демон. Мой. И только мой. Подойдя ко мне, Артем собственнически обвил мою талию руками. – Поехали, – тихо скомандовал он, после чего обратился к Паше: – Можешь взять себе любой пирожок за мой счет! Я еле сдержалась, чтобы не пихнуть Артема локтем в бок. Развели тут детский сад! * * *– Арте-е-ем… – прохрипела я, цепляясь за своего сонного мужа. – Никогда… Слышишь? Никогда меня не оставляй… Ошеломленный Артем осторожно погладил меня по вздрагивающей спине, отчего из моих глаз брызнули слезы. – Сашенька… – шепнул он мне на ушко, нежно прижимая к себе. – Нет, пообещай! – захлебываясь слезами, я уткнулась носом в его теплое плечо. – Пообещай, что всегда будешь рядом. Что бы ни случилось! – Обещаю, – произнес он до дрожи нежным голосом, целуя меня в висок. – Родная, никому тебя не отдам. – Вы слышали? – обратилась я куда-то в пустоту. – Не отдаст. Хватит мне сниться! – Саша? – бережно поглаживая мое дрожащее тело, муж крепко переплел наши пальцы. – Ты снова увидела дурной сон? – Я… я не знаю… Почему они так… – Что тебе приснилось? – Неважно, – дрожащими губами прошептала я. – Тогда давай спать? – просунув руку под мой пижамный топ, Артем погладил чуть выступающий животик. – Я тоже тебя никому не отдам. Три месяца спустяДекабрь– Александра, не волнуйтесь, все в порядке. Девочки по весу даже немного опережают свой срок. Будем слушать сердечки? – Конечно! – я решительно кивнула, разглядывая на мониторе своих крошек. А затем комната наполнилась звуком биения сердца одной из моих дочерей. Тук-тук-тук… Я так жду тебя, моя девочка. Бах-бах-бах. И тебя, родная, я очень жду! – Не забудьте завтра утром про анализы! – Юлия Владимировна протянула мне салфетку. – А можете мне выслать фотографии? Артема задержали на совещании, он не смог приехать. Я хотела бы отправить ему снимки УЗИ. – Конечно, попрошу администратора. * * *Попрощавшись с доктором, я села в автомобиль и открыла в телефоне наш чат с Артемом. «Я почти освободился. Как дела?» «Слышала их сердечки. Дома расскажу». «Может, пообедаем вместе? Могу забрать тебя минут через двадцать с нашей парковки». Вообще-то я планировала поработать, особенно, учитывая неумолимо надвигающийся декрет, но, как обычно, оказалась бессильна против его чар. «Хорошо!😉» Следом я отправила свежий снимок УЗИ, однако муж, не успев просмотреть сообщение, уже вышел из сети. Водитель Сергей домчал меня до кондитерской. В обеденное время здесь теперь яблоку негде было упасть, ведь кроме выпечки мы ввели небольшую линейку готовых обедов, и они пришлись посетителям по вкусу. Мой маленький бизнес потихоньку шел в гору, выручка с каждым месяцем возрастала, что не могло не радовать. Скажу больше, такое положение вещей нереально вдохновляло. Однако я понимала, что после рождения двойняшек придется на время отойти от дел, поэтому активно присматривала кандидата на место управляющего. Переговорив с девчонками, я увидела в припорошенном снегом окне, как Артем садится в автомобиль. Он мне посигналил, а спустя пару мгновений мой телефон ожил в кармане пуховика. Муж прислал мне голосовое сообщение. Я на ходу попыталась его прослушать, но телефон завис. Уже около дверей меня поймала официантка Юля. Комкая фартук, бледная девушка виновато опустила глаза. – Саш, я хотела тебе сказать… – Она сделала паузу. – Пока тебя не было, я разбила три кружки и сахарницу… Споткнулась о маленького мальчугана и выронила поднос. Ты теперь вычтешь из моей зарплаты? – она чуть не плакала. – Да бог с тобой! Ничего я не буду вычитать. Как там говорят? Посуда бьется на счастье? Официантка вмиг расправила свои поникшие плечики. – Только прошу тебя, будь аккуратнее! – Конечно-конечно. – Юль, я вернусь часа через полтора. Покинув кондитерскую, я наконец вышла на улицу и направилась к внедорожнику Артема, все еще сжимая в руке телефон. – На счастье, – усмехнулась, припоминая, как сама била чашки и тарелки в первые недели работы в «Патриках», и Алина закрывала на это глаза. Внезапно меня оглушил мощный взрыв. Автомобиль, куда пару минут назад сел Артем, взлетел на воздух, превратившись в полыхающий факел. Мысли путались и ускользали, оставляя в голове непроницаемый вакуум, пока я неотрывно смотрела на разрастающийся пожар. Но… там он. Там ведь… он? Это неправда! Это не может быть правдой! Ведь там… ОН! Внезапно мой телефон «отвис», и я услышала хриплый голос моего Темного Артема: – Родная, они такие красивые. Все в мамочку. Я уже в машине. Жду тебя. Я уставилась невидящим взглядом перед собой. Где-то поблизости раздался душераздирающий вопль Кирилла. Я попыталась сделать шаг, однако отяжелевшие ноги меня не слушались. Картинка перед глазами начала меркнуть. И снова фоном чьи-то крики и вопли. А еще вода. Очень много воды. И мрак. Бескрайний абсолютный мрак, поглотивший мою душу. * * *На кладбище было тихо и пусто. Я приезжала сюда, как только получалось вырваться. Чувствовала, он меня ждет, и не могла иначе. Я бесконечно долго разглядывала серьезное красивое лицо Артема, шмыгая носом. Простудный насморк никак не давал продышаться. Звук сообщения в мессенджере разорвал кладбищенскую тишину. Сообщение от Паши. «Какие планы на вечер?» «Я занята». «Опять собираешься оплакивать Артема?» «Не твое дело». «Ты молодая. Еще встретишь свою любовь». «А что, если любовь должна быть раз и на всю жизнь, и я свою уже встретила?» «Ох, Саша…» «Паш, не надо больше мне писать». «И тебе все равно, что Дымов – его человек? Что твой муж морочил тебе голову, так и не признавшись, какой он трус и урод?!» Я попыталась набрать ответ, но пальцы дрожали. Какое-то время я так и сидела, крепко сжимая телефон в руках. Он снова запищал, на этот раз оповещая о голосовом сообщении. – Ты уверена, что он вообще тебя любил? Просто смирись уже, что вам НЕ СУЖДЕНО! НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ! НЕ КЛЕИТСЯ! Сначала первый ребенок. Девчонки еле выкарабкались. Саша, я тебе помогу! Мы уедем вчетвером! Начнем новую счастливую жизнь. У тебя есть шанс начать сначала… Счастливую. Мои губы искривились в ломаной усмешке. А потом я вновь перенеслась в тот теплый сентябрьский вечер. …Я спешила на встречу с Алиной, когда урод по кличке Дым затолкал меня на заднее сиденье припаркованного возле «Патриков» черного седана. Страх окутал меня склизким ледяным мороком. – Пришло время платить по счетам. Счетчик-то тикает. Тик-так. Тик-так, – прохрипел Дымов мне на ухо. – Разве ты не поняла, красавица? Это была передышка. Твой батя нагрешил на несколько поколений вперед. Тебе придется попотеть, чтобы отмыть вашу фамилию. – Он протянул мне клочок бумаги. – Вот сумма, которую ты должна заплатить до конца недели. – Вы… вы издеваетесь? Да мне за всю жизнь столько не заработать! – Есть еще один способ, – Дым оскалился, обнажая желтые прокуренные зубы. – Ты можешь их отработать. На такую зайку в моем заведении определенно будет спрос. Я вернусь через пару дней. Если не найдешь деньги, заберу тебя. Убегать бессмысленно – из-под земли достану! – с этими словами он распахнул дверцу и вытолкал меня из автомобиля. Доковыляв до Патриарших, я какое-то время задумчиво пялилась в темноту, обдумывая сложившуюся ситуацию. Ведь теперь я знала, что Дыма подослал ко мне Артем, и могла, хотя бы мысленно, изменить ход событий. Начать все сначала. Одной. В голове внезапно прозвучал вопрос, который однажды я уже слышала. Если бы можно было отмотать время назад, ты бы отказалась провести с ним отпуск, зная, к чему это приведет? Да, я могла уехать. Определенно. Но кто еще вместе с ним сможет прожить всю его боль? Я – его маяк. Никто другой не приведет его к свету. Я грустно рассмеялась, достала из потайного кармана сумки черную визитку и все-таки набрала тот роковой номер. – Добрый вечер. По какому вопросу? – спустя пару секунд ответили бодрым женским голосом. – Здравствуйте, Артем Александрович попросил прислать за мной машину. – Как вас зовут? – Сахарова. Александра, – затаив дыхание, прошептала я, а про себя добавила: «Его будущая жена и мать его детей». – Саша? Ты меня слышишь?! – это я на автопилоте открыла очередное Пашино голосовое сообщение. Прослушав его, я принялась записывать ответ: – Да, его больше нет… но я счастливый человек, Паш. Мне было дано огромное по своей силе чувство. Многие мечтают испытать подобное, а у нас с Артемом был целый год абсолютного неоспоримого счастья, и я благодарна ему за каждый прожитый день… – Втянув со свистом воздух, я продолжила свою исповедь: – Он превратил для меня весь мир в огромный сияющий шар. Я поняла, что значит выражение «обрести крылья». Рядом с ним я парила. А еще у нас идеальная совместимость… Рассмеялась сквозь слезы, вспомнив удивленные глаза доктора, когда после обследования выяснилось, что у нас с мужем не только одна группа крови, но и у обоих отрицательный резус. – Паш, прости, но что бы ни случилось, я всегда буду выбирать его. Моего Темного Артема. Ведь, как бы наивно это ни звучало, мы были предначертаны друг другу судьбой. Наши дочки – главное тому подтверждение. Именно они в самые мрачные дни дают мне силы выстоять и не сломаться. Я не изменю свой выбор.