48. Готовность к бою — № 1

Иногда достаточно того,

что в тебя верят.

Остальное приходит само.

Бизнес как есть

Владимир Орловский

Она меня заряжала, как батарейка. На подвиги, на умные мысли, на желания и безумства. Хотелось то ли на голове постоять, то ли подпрыгнуть и Луну с неба достать. Сделать что-то такое, чтобы она восхитилась.

Какое сумасшедшее это чувство — любовь. И как права сестра. А я дурак, хоть и взрослый. Теперь я ещё больше понимаю. И вынужденное воздержание не раздражает меня, а наоборот: даёт силы, потому что я понимаю: так будет правильно.

А для Метёлкиной я сюрприз подготовил. Решил раз и навсегда из её головы выбить всякие дурацкие мысли о несовместимости и прочей ерунде. Но это потом. Сейчас нужно заняться делом.

Я делаю несколько звонков. Выясняю ситуацию и «слева» и «справа». Есть у меня надёжные люди и у себя, и там, куда мы едем.

— Ах, неожиданное предложение поступило? С неба свалилось? Очень хорошо. Конкуренция всегда показывает, кто лучше и надёжнее. И когда есть с чем сравнить — тоже хорошо. Благодарю!

У Настьки совершенно круглые глаза. Испугалась.

— Не дрейфь, — улыбаюсь я ей. — Открывай лучше свой ноутбук — будем правки делать. Есть у меня козырь в рукаве. Не собирался светить, решил попозже аргумент выложить, но, вижу, нужно ударить изо всех орудий сразу. Пальнуть так, чтобы наповал и сразу в «дамки».

До глубокой ночи мы работали. Я Настю ушатал так, что она под конец моего марафона мимо клавиш попадать начала.

— Чёрт. Мы голодные остались, — вот я зверь. Сам о еде забыл и девушку голодом морю.

— Ты есть хочешь? — Настя встряхивается, как щенок. Жалко на неё смотреть.

— Я — нет, а ты осталась и без обеда, и без ужина. И ресторан уже закрыт.

— Я хочу только спать, — жмурится она сонно. — А так не печалься: мама твоя побеспокоилась. Пирожков нам то ли напекла, то ли купила. В общем — передала с Белкой. А она — мне. Пока ты там с костюмами и галстуками воевал. Так что чай — и поужинай. А я можно упаду?

Усталая Метёлкина достаёт припасы и, пока я не передумал, убегает умываться.

— Спи, — укрываю её одеялом и целую в щёку, когда она возвращается и падает на полку.

— А ты? — сонно, с закрытыми глазами.

— А я ещё немного посижу, кое-какие заметки набросаю.

Утром мы высадились на вокзале. Шёл дождь — противный и моросящий. В отличие от погоды, у меня в душе взрывались фейерверки, и настроение зашкаливало на отметке «плюс»

— А у нас и зонта нет, — огорчилась Настя.

— Зато есть машина, — кивнул я на ожидающий нас автомобиль.

Она боялась испортить туфли и новую одежду. Шла осторожно, огибая лужи. На цыпочках, чтобы не запачкать каблучки. И от этого в груди защемило. Какая она у меня… настоящая. Не гламурная киса с вечно недовольным лицом, силиконовыми буферами и губами. И вот это я тоже сейчас вижу ясно, будто кто мне глаза открыл.

Мы вечно гонимся за какими-то стандартами и шаблонами, за фальшивками. А рядом — настоящие бриллианты. Кажется, я благодарен Мане и щенку, и за то, что в тот день я перепутал адрес.

У меня получилась любовь по ошибке — нежданная, но такая правильная, что мир кажется ярче и дружелюбнее. А поэтому мне, как пьяному, море по колено, а океан — по пояс.

Мы заселяемся в гостиницу — в разные комнаты, естественно.

— У нас три часа — не торопись. Прими душ, я закажу завтрак, а потом поможешь выбрать мне галстук и носки.

Настька смотрит подозрительно.

— Издеваешься?

— Серьёзен, как никогда! — прикладываю руку к сердцу.

Она кивает и скрывается за соседней дверью. У меня куча дел, но я всё равно с замиранием сердца прислушиваюсь, как будто могу услышать, как она снимает одежду, как плещется под душем, как расчёсывает мокрые волосы и сушит феном. Как пьёт горячий кофе и уплетает кашу, мясо, фрукты, булочки — я заказал завтрак поплотнее: до позднего обеда нам ничего не светит, поэтому моя Метёлкина должна быть сытая и довольная. Потому что от её хорошего настроения и мой барометр показывает «ясно» при любой погоде.

А ещё я заказал зонтик и цветы — нежные анютины глазки в корзинке. Кажется, я начинаю понимать вкус простых, но необыкновенных подарков, которые будут Насте приятны.

Она появляется в моей комнате через два часа. Сияющая. Неброский, но тщательно продуманный макияж. Волосы строго на затылке уложены, костюм сидит, как на модели. И сумочка, на которую она заглядывалась, словно специально для этого образа создавалась.

— Как я тебе? — волнуется моя Настя.

— Великолепно, — показываю два больших пальца, одобряя её совершенство.

— Этот, этот или вот этот? — показываю ей галстуки. Настя внимательно смотрит на костюм и выбирает самый тёмный.

— Контрастный. Будет выгодно смотреться со стальным костюмом.

— Эти или эти? — показываю ей со смехом носки.

— Я так и знала, что есть подвох! — торжествует Метёлкина. — Конечно же, эти, счастливые! — тычет пальцем в белоснежные, с зелёными листочками конопли по борту. — Где ты их откопал?

— Не поверишь: весь Интернет перевернул, но нашёл именно такие, самые лучшие и нужные! Я и не сомневался, что моя девушка выберет их.

— Одевайся уже, — ворчит Настя.

— Отвернёшься или будешь смотреть на стриптиз? — спрашиваю и сбрасываю халат. Естественно, она смотрит во все глаза. И от взгляда её — жарко. Она впервые видит меня почти голым.

— Надо тебе ещё трусы с коноплёй поискать, — разглядывает она мои белые плавки.

— Вот сейчас выбьем выгодный заказ и сразу же этим и займёмся, — легко соглашаюсь на всё. С Настей это сделать легко. Тьфу — вообще без проблем. Носки, трусы — вообще мелочи. Но кто бы мне об этом сказал пару месяцев назад — не поверил бы.

— Галстук завяжи, пожалуйста, — прошу, пряча улыбку.

— А я не умею! — пугается Настя. — Но могу попробовать, — тут же достаёт она телефон и сосредоточенно роется в Интернете.

Находчивая, безупречная, моя. Мне очень нравится в ней эта черта: находить выходы из любых ситуаций. Не теряться, а если и теряться, то ненадолго.

— Давай я тебе помогу, — дышу ей в затылок полностью одетый.

Это таинство: поцеловать её почти незаметно в волосы и возле ушка. Обхватить ладонями её пальцы и руководить. Она и без меня справилась бы, безусловно. Но то, что мы делаем вместе, объединяет нас во всех смыслах.

— Вовка, ну я ж мурашками вся покрылась. Надо сосредоточиться, а я как медуза.

— Всё у нас получится, — шепчу ей на ухо. — Ты просто верь. И будь рядом. Больше ничего не надо.

Она поворачивается ко мне. Смотрит в глаза.

— Я верю и буду рядом, — обещает, и я легонько касаюсь её губ, скрепляя поцелуем маленькую клятву, что прозвучала так правильно и так искренне.

.