Глава 17

Я только-только успела переодеться, как ко мне вошла Фира.

— Лита, будешь прислуживать за столом миэри, — отрывисто сказала она, задыхаясь от быстрой ходьбы. — Приказ альфы.

— Вот черт! — зло выругалась я. Придется еще раз полюбоваться этими надменными индюшками, то есть волчицами. И зачем я опять привлекла внимание альфы? Хотя я знала ответ на этот вопрос. Я уже жалела, что не позволила нашим поцелуям зайти чуть дальше, а то, как он сегодня смотрел на некоторых претенденток, меня задело. Скоро я покину этот мир, а у меня даже не останется никаких воспоминаний о Рэйнаре, кроме нескольких поцелуев.

— Уж не знаю, какого черта ты каждый раз вспоминаешь, но, судя по интонации, это что-то не очень хорошее, — нахмурилась Фира. — Как бы там ни было, ты еще будешь прислуживать в башне миэри. И это тоже приказ альфы.

— Что-о-о? — в бешенстве выпалила я, сжимая и разжимая кулаки. — Да я ему глаза натяну на…

— Лучше остановись, пока не наговорила лишнего, — перебила меня Фира. — Альфа Рэйнар что-то упомянул о наказании, так вот это пойдет в счет твоей провинности.

— О! — Я моментально захлопнула рот, донельзя удивленная. Странно, что Рэйнар не придумал чего похуже.

— Так-то лучше. А сейчас бегом накрывать столы!

Понукаемая Фирой, я и еще десяток служанок начали накрывать на столы все в том же зале. Волки уже расставили их, придвинув к высокому столу еще два — для миэри и их отцов. Свита альф должна была устроиться вместе с охотниками.

На кухне, куда я бегала за посудой, творилось настоящее безумие. Охотники вернулись не с пустыми руками: на одном очаге запекалась туша кабана, на втором — туша оленя. Младшие кухарки носились туда-сюда, помешивая в котелках с похлебкой, нарезая пироги с мясом, сбивая масло. Ингрид, сведя брови, сурово наблюдала за происходящим.

— Давно в замке не было так многолюдно? — спросила я, вынося из посудной стопку тарелок.

— С тех пор, как погибли родители нашего альфы. Они любили устраивать приемы, альфа Рэйнар, в отличие от них, предпочитает уединение.

— А сколько продлятся испытания? Еды точно хватит? — с сомнением спросила я, с жалостью глядя на загнанных кухарок.

Ингрид пожала мощными плечами.

— Лун четырнадцать, может, больше. Но завтра будет легче — свита и большинство альф отправится по домам. Останутся лишь миэри и наблюдатель.

— Наблюдатель? — переспросила я.

— Избранный Советом волк, который будет следить за соблюдением правил состязаний. Эй, стой! Куда ты его поставила, бестолковая? — последняя фраза относилась к молоденькой волчице-кухарке, которая достала из печи пирог и, не найдя свободного места, решила пристроить его на полу.

Я улыбнулась, покачав головой. Если так пойдет и дальше, Ингрид охрипнет к концу этого вечера.

Наконец столы были накрыты, музыканты настроили свои инструменты, чтобы услаждать слух почетных гостей за ужином, а я с остальными служанками стояла у стены, выслушивая наставления Фиры.

— Помните, они высокородные волчицы, а одна из них станет спутницей альфы Рэйнара. Ведите себя достойно, выполняйте любое их желание. — Тут Фира выразительно посмотрела на меня: — И держите свою внутреннюю волчицу под контролем, — наставительно произнесла она.

Я недовольно поджала губы. А вечер-то предстоит веселый. Я с юности терпеть не могу хамство и надменность. А уже если сейчас какая-то из этих высокородных гусынь будет воротить нос или приказывать кормить ее с ложечки, придется сдерживать себя, чтобы не вызвать гнев Рэйнара.

Двойные двери, ведущие в зал, распахнулись, прервав мои размышления. А вот и стая волчиц-миэри собственной персоной. Девушки переоделись в другие платья. Видимо, привезли с собой обширный гардероб с целью впечатлить Рэйнара.

Я сразу же обратила внимание на Коррину, дочь альфы Чарана, в который раз удивившись ее красоте. Белоснежная кожа выигрышно смотрелась на фоне темных, падающих волнами волос и глаз цвета пережженного сахара. На полных губах застыла снисходительная улыбка. Она сознавала, что красива и выступала гордо, делая вид, что в этом зале есть только она, а остальные существуют, чтобы прислуживать ее царственной особе. Легкое платье из невесомой светлой ткани тихо шуршало при каждом ее шаге.

Сразу за Корриной, почти след в след, двигались скромница Лаури в золотом и Айрин, которая надела еще более открытое платье, чем то, в котором была при представлении альфе.

Я смотрела на эту троицу, и самой опасной мне почему-то казалась как раз тихоня Лаури, а не смотревшая с вызовом Коррина. Это как с животными — бояться следует не того, которое огрызается и стремится всячески продемонстрировать и утвердить свою власть, а того, которое затаилось и выжидает, чтобы напасть тогда, когда этого совершенно не ожидаешь.

Дальше плотной стайкой шли остальные миэри. Я взглядом выхватила из толпы Верену, которая, не изменив себе, снова была в черном. Теперь она дополнила наряд шляпкой-таблеткой, с которой на лицо девушки опускалась темная вуаль. Ну просто черная вдова. Вот только яркие рыжие волосы выбиваются из общего траурного вида. Дора и Тора, двое из оставшихся четырех сестер, весело хихикали, что-то обсуждая. Замыкала шествие Мойра, явившаяся в том же самом костюме охотницы.

Наконец все миэри разместились за отведенным для них столом. Фира встала неподалеку, чтобы все контролировать. Рэйнар, сопровождаемый Даллой и Хольдом, появился через несколько мгновений. Устроившись за столом, он кивком приветствовал претенденток.

«На его лапу и сердце», — мысленно хмыкнула я, пока не поймала взгляд альфы на себе. Однако длилось это всего мгновение. Музыканты наконец взялись за инструменты, и по залу понеслись звуки легкой, явно способствующей пищеварению, музыки.

— Мой бокал наполнят до следующего восхода луны или ждать придется еще дольше? — язвительный голос вывел меня из задумчивости.

Я перевела взгляд на недовольное лицо Коррины. Темно-золотые глаза смотрели на меня, как на букашку. Ну вот, начинается. Однако, помня о предупреждении Фиры, я прикусила язык и растянула губы в улыбке, наполняя ее бокал темным густым вином. Мне вдруг самой отчаянно захотелось напиться. Жаль, что Ингрид запирает погреб лично, а ключ везде носит с собой.

— Так ты самая девчонка, из-за которой пропал волчонок, — Коррина округлила красивые темные глаза, уставившись на мой ошейник. — Как там его звали…

— Бранд. Его зовут, — я намеренно выделила это слово, — Бранд.

— Сомневаюсь, что он еще жив, — весело заметила она.

— Это факт из вашей биографии, — сухо улыбнулась я.

Коррина только приподняла тонкие брови и сделала вид, что меня не существует в природе.

— Есть догадки, какие испытания приготовил для нас Совет? — спросила одна из девушек, чье имя я так и не запомнила. Она придирчиво рассматривала содержимое своей тарелки. — Мойра, ты должна быть в курсе, ведь ты входишь в него.

Мойра подняла на говорившую удивительные зелено-золотые глаза. Я так засмотрелась на них, что она поймала мой взгляд и чуть улыбнулась.

— Видишь ли, Сильфира, в Совет входит мой отец, а я всего лишь заменяю его.

— Твой отец болеет уже не одну сотню полнолуний, дорогая, — прозвенел голосок, принадлежавший тихоне Лаури. — Формально место в Совете давно принадлежит тебе.

— Однако про испытания мне ровным счетом ничего не известно, — пожала плечами Мойра. — Совет посчитал нужным скрыть их от меня, чтобы мы все были изначально поставлены в одинаковые условия.

— Но мы изначально поставлены в неравные условия. Например, у альфы Ярэя в два раза больше шансов породниться с Рэйнаром, — снова прозвенела Лаури.

Дора и Тора, над чем-то в этот момент хихикавшие, моментально замолчали.

— Уж извини, Лаури, что наша матушка оказалась настолько плодовитой. Если бы она знала, что это помешает твоим планам на альфу Рэйнара, она бы притормозила еще на Доре, — Тора зашлась смехом. Ее сестра недовольно поджала губы.

— Моя матушка не менее плодовита, просто у нее пятеро сыновей и всего одна дочь — я, — ангельски улыбнулась Лаури.

— Знаем мы этих сыновей, — пробормотала в тарелку Верена. — Шакалы и те симпатичнее будут.

— Ты что-то сказала, Верена? — невинным голоском осведомилась Лаури. — Я не разобрала из-за твоей вуали. По какому поводу траур? Насколько мне известно, в твоей семье все живы.

Верена что-то пробурчала в ответ, не желая вступать в спор. К еде она не прикоснулась, нервно комкая в руках кружевной черный платочек.

Какое-то время над столом миэри стояла тишина, нарушаемая лишь стуком приборов или замечаниями относительно того или иного блюда. Затем пришло время основного блюда, и когда я вернулась с наполненным подносом тарелками, волчицы снова что-то бурно обсуждали.

— Кстати, кто-нибудь знает, почему альфа до сих пор не искал спутницу жизни? — поинтересовалась Тиара. Я запомнила ее имя только потому, что высокую прическу девушки украшал богатый гребень, обсыпанный драгоценными камнями.

— У него была фаворитка, но она сбежала с каким-то волком, уж не знаю, по какой причине, — охотно вывалила информацию миэри в лиловом платье. Она была такой тоненькой, что мне казалось удивительным, как она умудряется поднять даже ложку. — Поговаривали, что она ненавидела альфу Рэйнара, но не могла ему отказать, ведь он альфа.

Я прислушалась к разговору. От Рэйнара сбежала фаворитка? Наверное, та самая Райла, про которую в библиотеке упоминал Хольд.

— И ты действительно веришь в эти сплетни, Нория? — фыркнула Дора. — Мне кажется, Рэйнар никогда бы не позволил себе ничего подобного! К тому же наш отец всегда уважительно отзывался о Рэйнаре.

— Сомневаюсь, что ваш отец стал бы распространяться об интимной жизни Рэйнара, — хмыкнула Мойра. — Да и слухам я бы не доверяла. Неблагодарное это дело. Как правило, правды в них чуть, зато можно основательно запачкаться, передавая их из уст в уста.

— Наблюдения из личного опыта? — поддела Лаури, но Мойра мудро сделала вид, что не услышала.

— А мне кажется, что альфа Рэйнар может быть очень пугающим, — пробормотала Сильфира. — У меня при одном взгляде на него коленки начинают трястись.

— Тогда, может, добровольно откажешься от притязаний на него? — невинно осведомилась Коррина. Все это время она молчала, внимательно прислушиваясь к разговору.

 — Гнева своего отца я боюсь больше, — парировала Сильфира.

— Глупенькие, дело вовсе не в этом. Моя служанка, пообщавшись с местными, по секрету шепнула мне, что у альфы Рэйнара крохотный…

— Айрин! — хором изумленно выдохнули Дора и Тора, но волчица даже не смутилась.

— Зато это объясняет, почему он до сих пор не обрел ирримэ, — пожала она плечами, а я испугалась, как бы ее огромные груди не оказались на тарелке.

Я опустила глаза на поднос, молясь, чтобы однажды до Рэйнара не дошел этот слух, источником которого стала я сама. Он же меня на месте загрызет.

— Бедняга Рэйнар, — покачала головой Мойра, и я мысленно согласилась с ней. Неудивительно, почему он не торопился с выбором ирримэ.

Я как раз ставила тарелку с основным блюдом около Коррины, когда она резко взмахнула рукой, якобы не заметив меня. Поднос с грохотом вылетел из моих рук, содержимое оставшихся тарелок художественным беспорядком разлетелось по полу, запачкав Лаури, сидевшую слева от Коррины. Взвизгнув, Лаури резко поднялась. Коричневые пятна мясной подливки резко выделялись на ее золотом платье.

— Безрукая рабыня! — прошипела она, прищурив свои светлые глаза. От показного смирения не осталось и следа. — Ты хоть представляешь, сколько стоит это платье!

— Очень дорого? — предположила я, издав нервный смешок. Ну почему все это происходит именно со мной? И ведь эта дрянь Коррина видела меня! Готова поклясться, она сделала это специально.

— Нет, вы слышали! Она еще и насмехается! — волчица занесла руку, намереваясь отвесить мне пощечину, но я перехватила ее тонкое запястье.

— Только тронь меня, и я перегрызу тебе глотку прямо здесь, — прошипела я сквозь зубы, растянув губы в оскале, который должен был означать улыбку.

Улыбалась я потому, что позади уже маячила спешившая к нам Фира с обеспокоенным выражением на пухлом лице. Хорошо, что зал наполнен гомоном голосов, звуками музыки и перестуком приборов, и на нас никто не обращает внимания, кроме тех же миэри.

— Да как ты смеешь? Об этом обязательно узнает альфа Рэйнар! — в ответ прошипела Лаури.

— Вот и расскажи ему, а ко мне не смей прикасаться даже пальцем, — предупредила я, донельзя взбешенная. Меня даже бабуля никогда не шлепала за провинности, а тут какая-то непонятная девица распускает руки! Еще чего!

Я выпустила руку волчицы. Она тут же начала растирать запястье и морщиться, словно я причинила ей невероятную боль. Вот притворщица!

— Что случилось, миэри Лаури? — спросила подоспевшая смотрительница, потом ее взгляд упал на испачканное платье. — Ох, вам нужно срочно переодеться. Мы обязательно почистим ваше платье, и вернем его в том же виде, в каком оно было изначально. Но нужно снять его как можно скорее, пока эти пятна не впитались, — бормотала Фира успокаивающе, уводя волчицу из зала.

— Ты еще пожалеешь! — прошипела та, оборачиваясь и придавливая меня своим тяжелым взглядом.