Глава 18

Я фыркнула и принялась собирать с пола разбитые тарелки. Меня трясло от бессильной злости.

— Наша скромница вовсе не скромница. Сомневаюсь, что это платье удастся спасти, — нараспев произнесла Коррина, и я убедилась, что она все подстроила специально.

Я не верила в кармическое наказание, иначе как объяснить тот факт, что мой бывший получил повышение, переехал и снова женился, а я оказалась в другом мире в роли рабыни? Поэтому при первой же возможности я приняла решение отомстить Коррине.

Кое-как собрав с пола то, что осталось от тарелок и ужина, я прошла на кухню. Ингрид, увидев осколки, недовольно нахмурилась. Она не выносила, когда причиняли ущерб ее кухонному имуществу. За это у нее можно было впасть в немилость быстрее, чем сделать глоток воды.

— Не смотрите так на меня, госпожа Ингрид. Если хотите, то можете выставить счет папаше Коррины. Она выбила поднос у меня из рук, чтобы испачкать платье соперницы. Я-то думала, что приедут волчицы, а это настоящие гадюки! Не завидую я Рэйнару!

— То ли еще будет, — фыркнула Ингрид. Казалось, потеря посуды не сильно ее расстроила. И на том спасибо. Однако я обрадовалась раньше времени. — После ужина останешься помогать на кухне. Посуда ведь вылетела из твоих рук, — припечатала Ингрид, когда я, прихватив несколько новых мясных порций, выходила с кухни.

Взбешенная, я вернулась в зал, где теперь уже без происшествий выставила перед миэри тарелки. Я заметила, что Верена так ничего и не съела, зато налегает на вино, делая знак наполнять свой бокал в три раза чаще, чем остальные девушки. Через четверть часа она начала пьяно икать, а потом заплетающимся языком попросила меня проводить ее в комнату.

Я растерянным взглядом поискала Фиру, но она, видимо, все еще нянчилась с Лаури и ее платьем. Вспомнив, что Рэйнар сам приказал мне прислуживать миэри, я позволила Верене опереться на мою руку, и мы вдвоем выскользнули из зала. По винтовой лестнице мы медленно поднялись в башню, где располагались комнаты претенденток на роль альфа-волчицы.

— Какая комната ваша? — спросила я, почти таща на себе Верену. Ее темное платье громко шуршало, шляпка сползла на бок, из-за чего вуаль закрывала только один глаз. Свой платочек волчица обронила где-то по пути.

— Я… ик! — Верена наморщила лоб, напрягая память. Длилось это примерно минуты две, потом волчица обреченно вздохнула: — Нет, не помню!

— Ладно, будем действовать самым действенным методом — методом тыка!

Я прислонила Верену к стене, приказав ей стоять и не двигаться, а сама начала заглядывать во все спальни, в надежде отыскать нужную.

Наконец, открыв дверь в очередную комнату, я увидела разложенные на кровати платья всех оттенков черного: от агатового до графитового.

— Похоже, нам сюда! — Я обернулась и увидела, что Верена сползла по стенке и сейчас сидит на полу, совсем не по-аристократичному раскинув ноги. Голова свешена набок, глаза закрыты. Да она же спит! Я подошла к девушке и попыталась привести ее в чувство, похлопывая по щекам. — Эй, вставайте! Вставайте же! Если кто-то увидит вас в такой позе, это вызовет кучу пересудов!

— Мне… ик… плевать! Плева-а-а-ть! Пусть на всех падет проклятие…ик… Черной Луны! — сонно пробормотала Верена, отмахиваясь от меня затянутыми в черные перчатки руками.

Я в раздражении топнула ногой. Потом, кое-как развернув Верену и подхватив ее под мышки, потащила в сторону комнаты. Там я стянула с ее рук перчатки, сняла шляпку и перетащила девушку на кровать, предварительно убрав платья в шкаф. Надеюсь, Рэйнар сейчас мучается от икоты! Если бы не этот чертов блокирующий силу ошейник, я бы справилась в три раза быстрее.

— Я люблю тебя, — пробормотала девушка, обнимая подушку.

— Спасибо, конечно, но это слишком, — отмахнулась я, припоминая, как однажды мы с Маринкой выпили лишнего и признавались друг другу в безграничной любви и уважении. Я улыбнулась, вспомнив подругу. Наверное, она там с ума сходит, не понимая, куда я пропала. Готова поспорить, она и ее отец весь город на уши поставили, пытаясь меня отыскать.

— Я люблю тебя, Шрэй, — счастливо пробормотала Верена в подушку. — Сильнее жизни.

Я не успела как следует обдумать услышанное, как в комнату влетел альфа Эрмир, отец девушки. Он был зол, словно стая голодных ос.

— Верена! — резко сказал он, подходя к кровати. На меня альфа демонстративно не обращал внимания. Девушка что-то пробормотала, потом комнату огласил тихий храп, однако Эрмир не собирался сдаваться. Он настойчиво потряс девушку за плечо: — Сейчас же вернись в зал! Ты нас позоришь! Что скажет альфа Рэйнар!

— Она плохо себя почувствовала, — подала я голос, пытаясь неизвестно зачем прикрыть Верену. Хотя стоявший в комнате винный запах не почувствовал бы разве что человек без носа. Эрмир подозрительно уставился на меня, словно удивившись, что я вообще посмела с ним заговорить. Он выглядел чуть старше Рэйнара, но в его глазах, однако, была видна усталость. Словно за столетия жизни он видел чересчур многое. Его взгляд моментально остановился на моем ошейнике. — Такое бывает от незнакомой пищи. Госпожа Ингрид, наша кухарка, готовит мясо по какому-то особому рецепту, она добавляет туда специи и травы. Я поначалу долго не могла привыкнуть, — болтала я, внутренне похолодев. Я представила, что сделает со мной Ингрид, если узнает о моем вранье.

 Под пристальным взглядом Эрмира я смешалась и замолчала.

— От незнакомой пищи, говоришь? — хмыкнул он.

— Вот именно, — кивнула я. — Завтра Верене станет легче. Я попрошу госпожу Ингрид больше не давать ей эти… хм-м-м, специи. — Подумав, Эрмир бросил еще один взгляд на свою сладко спавшую дочь. — Я скажу госпоже Фире, что Верена приболела и отправилась спать пораньше. Тяжелая дорога всегда сильно выматывает. Вы ведь прибыли издалека?

— Что? — Эрмир бросил на меня задумчивый взгляд почти рыжих, под цвет волос, глаз. — Да, Глухой Каньон — самые отдаленные земли Атарнасса.

— Вот видите, неудивительно, что Верене нездоровится, — убедительно продолжала я, сама не понимая, что меня заставляет выгораживать волчицу. — Возвращайтесь к вашему ужину, а я найду госпожу Фиру.

Я подумала, что Эрмир сейчас пошлет меня куда подальше с моими советами, ведь он альфа, а я кто? Всего лишь рабыня. Однако он встал и послушно направился к дверям.

— Верена что-нибудь говорила, перед тем как заснуть? — спросил он, словно вспомнив о чем-то. Подозрительный взгляд рыжих глаз прожег меня насквозь.

— Да, — кивнула я, а Эрмир заметно напрягся. — Она очень переживала, что не может найти свои туфли, в тон графитовому платью.

«Ко мне бы даже детектор лжи не подкопался», — подумала я гордо. Черты лица Эрмира расслабились и он, чуть усмехнувшись, наконец вышел.

Я шумно выдохнула. И хотя эта пьянчужка в черном завтра и не вспомнит, как я спасла ее зад от неприятностей, мне все же было радостно, что я смогла уберечь ее от гнева отца. Я снова вспомнила, как прикрывала Маринку, говоря ее отцу, что она останется ночевать у меня, в то время как подруга проводила ночи с Олегом, с которым на тот момент еще только встречалась.

Оставив Верену досматривать сны с участием таинственного Шрэя, я вернулась в зал, где нашла Фиру и передала ей новости о состоянии девушки. Фира, в свою очередь, «обрадовала» меня сообщением о том, что обязана доложить Рэйнару о происшествии с платьем. Я мысленно застонала. Не отработав даже одно наказание, я, похоже, тут же влипла в другое.

Пока я возилась с Вереной, в зале начались танцы. Волки-охотники, возглавляемые Хольдом, лихо отплясывали, остальные подбадривали их криками. Все миэри выстроились неподалеку от Рэйнара, наблюдая за танцами. Лаури в новом нежно-розовом платье снова строила из себя скромницу, поглядывая на альфу по всей науке стрельбы глазками: в угол — на нос — на Рэйнара.

Безудержная пляска охотников завершилась внезапно — сделав резкий выпад, волки синхронно замерли, чем вызвали бурю аплодисментов. Музыканты без перехода чуть тронули инструменты, и зал наполнили звуки медленной, но пронзительной музыки.

— Смотри, сейчас наш альфа выберет для первого танца ту, которая приглянулась ему больше остальных, — зашептала мне Фира. — Готова поспорить, остальные альфы заключили между собой пари.

Я жадно уставилась на Рэйнара, гадая, кого же он выберет. Надменную Коррину, которой пророчат победу? Невесомую, как паутинка, Норию? Одну из сестер-хохотушек? Айрин, призывно облизывающую полные губы?

Рэйнар улыбнулся и, подойдя к стайке миэри, протянул руку одной из претенденток.