Глава 18. Митир

– Что ж, – протянул я, поднимаясь с неудобной кровати, прохаживаясь по комнате и разминаясь.

Моя маленькая ведьма сбежала к соседке. Радует только одно, сбежала она, краснея, отводя взгляд и вздрагивая от любого моего прикосновения.

Нравлюсь, – я смотрел в окно и улыбался. Мышка бежала, словно в ее доме чумной. Даже не оборачивалась.

Ничего. Привыкнет. Перестанет стесняться. Осталось дело за малым – убедить в том, что я не изменник. И что, меня не ждет беременная невеста. А это оказалось сделать довольно сложно – Агата девочка с четкими моральными принципами.

Зверь довольно заурчал от этих мыслей.

Интересно, моя маленькая ведьма знала мужчину или нет?.. Моя улыбка стала шире, а мысли потекли совершенно в ненужное русло. Но очень приятное… Девочка чертовски отзывчивая. Нежная. Робкая, но при этом проглядывает страстное нутро ведьмы. В какой-то момент она перестает сдерживать себя и готова спалить все вокруг. В прямом смысле этого слова, – я поправил сползающие на голени бинты.

Сколько мне придется проминать бока на этом пыточном механизме?.. Не кровать, а дыба, только на ней тебя не растягивают, а заставляют крючиться, терпя боль в мышцах. Но это маленькая плата за то, чтобы находиться рядом с Агатой.

Я прошелся по комнате и кухне, не решаясь выйти на улицу. А сделал бы это с удовольствием. Лес манил зверя и человека прохладой и запахом свежести. А я вот скоро начну терять свою привлекательность, если не буду посещать душ. Придется это делать тайком и набегами. Вряд ли мышка станет терпеть меня, если поймет, что я здоровее всех здоровых.

Ведьма не солгала. Они не могут приносить вред тем, кого любят, – подумал об этом и заулыбался совсем идиотской улыбкой. Донести бы эту мысль Агате. Расскажи я ей, и она избавится от меня в ту же секунду или сбежит сама. В ее представлении я буду не просто изменник, а кобель со снарядом в голове.

Ничего не остается, как ждать. Была мысль устроить очную ставку Леси и Агаты, но хвала Богине, моя задумка умерла в зародыше. Все же не тронулся окончательно умом. И это радует.

Буду действовать неспеша. Методично искореняя мысли из красивой головки о моей неверности. В какой-то же момент Агата поймет, что вымышленная страдалица не ищет меня и не оббивает пороги, желая вернуть. Хотя, – я поскреб взлохмаченную макушку. Мышка может подумать: я бросил беременную бедняжку на произвол судьбы.

М-да.

От нечего делать я доел блины, да и варенье уговорил. Хотелось бы уронить на дно желудка, что-то существенно в виде мяса или рагу, опять же мясного. Придется попоститься, – я заглянул в холодильник. Мяса нет. Даже мышь не висит. Только овощи, точно с огорода доброй соседки, что посоветовала бежать от меня быстрее прежнего. Пачка молока. Майонез и хлеб. Надеюсь, моя ведьма не всегда так питается.

Я выпил вторую кружку еле теплого чая, усмиряя взбесившейся желудок. Съел кусок хлеба и пару огурцов вместе с уликами в виде хвостиков. Но ничего не могло заменить умопомрачительного вкуса и приятной тяжести в желудке от куска жареной говядины. М-м-м, черт, – аж живот скрутило.

Чтобы отвлечься от мыслей о еде, планировал дальнейшие действия.

Во-первых, расположить к себе Агату и параллельно найти нам жилье. В доме, где я провел сорок лет с Лесей, жить нет никакого желания. Спалил бы его к чертям и волчицу пригласил на торжественное сожжение.

Во-вторых, хотелось бы посетить Совет кланов. Знаю, Альфа нашей стаи преподнесет все случившееся так, как нужно. Но часть меня жаждала послушать, тот бред, что будет нести Лесана вместе со своим отцом. А то, что Платов будет выгораживать дочь, сомнений быть не могло.

И, в-третьих, нужно найти для моей маленькой ведьмы ту, которая обучит колдовству. Раскроет потенциал, научит пользоваться силой. И надеюсь, не станет упоминать, что мужчины для ведьм расходный материал – возможность родить дочь и передать знания.

Приподнятое настроение угасло. А ведь такой вариант развития событий вполне мог случиться. Не так давно оборотень стаи Платова остался с сыном на руках, потеряв пару. Его истинная – просто сбежала, не получив дочь.

Тут меня скрутила настоящая паника. И в голове зародилось множество вопросов, начинающихся со слов “А если…”. Но самыми пугающими из них были: если Агату опьянит сила и власть?! Если она не захочет связывать свою судьбу со мной?!

Зверь зарычал, и я вместе с ним.

Так не должно случиться. Не должно, – я заметался по комнате.

Сразу начать отношения с обмана и забыть упомянуть о ведьмовской сущности Агаты? Подло. Да и в какой-то момент правда вскроется.

Рассказать? Да, рассказать. Но…

Из мыслей меня вырвали шаги.

– Черт, – я пробежался до кровати, лег как можно бесшумней и принял несчастный вид.

– Это я, – объявила Агата.

Могла бы и не говорить. Ее запах нагретой на солнце кожи смешался с ароматом яблок. Вкусно, капец просто.

Девушка заглянула в комнату, наверное, убедиться, что в ее кровати не лежит здоровенный хладный труп, и загремела кастрюлями на кухне.

Через пару минут мой желудок окончательно скрутило болезненными спазмами голода. Запахло едой. Могу поклясться, что Агата разогревала куриный суп. Что логично – я же болен.

– Ты можешь сесть? – спросила она, придвигая табурет ближе к кровати и собирая с него тарелки из-под варенья и блинов.

Желудок издал громкий жалобный рык.

– Прости, я не думала, что ты так сильно проголодаешься. Так сможешь сесть? – спросила еще раз.

– Не думаю, – ответил я и для закрепления сказанного, прикрыл глаза.

– Ну, а присесть?

Теперь в ее голосе слышались нотки заботы и сострадания.

– Думаю, смогу.

Изображая недомогание, я оперся на руки и прислонился к металлической грядушке.

– Как ты себя чувствуешь? – донеслось из кухни.

– Переживу, – ответил я храбро. – А вот руки сводит.

– Ты прости, что я не заходила, – выдохнула Агата.

Муки совести, конечно, мне на руку. Но за них я потом расплачусь вдвойне. Это и к гадалке не ходи.

Девушка шла аккуратными мелкими шажками, сосредоточив взгляд на глубокой тарелке до краев наполненной супом и зажав в зубах ложку.

– Я сейчас, – пробормотала невнятно Агата, поставив на табурет цветастую посудину с потертыми краями. – Хлеб забыла.

Маленькая ведьма вернулась в комнату через пару секунду с хлебом и полотенцем, которое она бережно повязала на мою шею.

– Я помогу, – Агата присела на табурет, поставила тарелку на колени и абсолютно точно собралась меня кормить.

Ох, быть мне проклятым и битым… точно быть. Надеюсь, Селена, ты мне поможешь, – молился, открывая рот и послушно прожевывая вареный картофель. Спасешь свое дитя от разгневанной ведьмы. Она спустит с меня шкуру. Живьем спустит.

– Дмитрий, – строгий голос Агаты помешал мне молиться, мечтать и наслаждаться нормальной едой одновременно, – я попрошу больше так не делать! – она стрельнула глазами вниз. Туда, где моя ладонь накрыла горячее девичье бедро и по-хозяйски его сжимала.

Расслабился ты, Мит, – одернул я себя и убрал руку.

– Прости, сам не понял, как так получилось.

Но на Агату мои извинения подействовали совсем не так, как полагалось бы.

– Мне не нравятся твои прикосновения, – произнесла она громко, словно уверяя себя, а не меня. – Ты мне рассказывал, что у тебя большая семья. Надеюсь, уже завтра кто-то из родственников сможет приехать и ухаживать за тобой.

Это что это, Агата хочет от меня избавиться?!

Я не мог ничего ответить. Открывал рот, жевал и проглатывал пищу.

– Я освобожу вам дом, а сама пока поживу у соседки, – припечатала меня мышка. – Всем будет удобней.

– Но… – я попытался возмутиться. Но куда там, кусок хлеба лишил возможности говорить.

Хотя… идея не так и плоха. Я смогу свободно передвигаться по комнатам. Выходить ночью и дать размяться зверю.

– Держи, – мне вложили в руки телефон.

Агата

Я слушала разговор титана по телефону, радуясь тому, что уже завтра смогу вдохнуть полной грудью, чего не могла сделать в присутствии Дмитрия. Он действовал на меня слишком… неправильно. Ни один мужчина не заставлял мое сердце заходиться в бешеном ритме, чувствовать растерянность, неуверенность и желание понравиться одновременно. Раньше смесь этих чувств казалась несовместимой.

– Да, Константин знает. Хорошо. Жду, – закончил титан. – Спасибо, – вполне бодро обратился ко мне.

– Не за что, – буркнула я, забирая телефон.

– Агата, – позвал Дмитрий.

– Я в душ, – я поспешно ответила и выбежала из домика.

Одна ночь. Одна, – уговаривала я себя.

Если бы не баба Лида, а бы, наверное, и сейчас сидела на какой-нибудь яблоне в ожидании, что огромная проблема рассосется сама собой в моей жизни.

– Вам бы поговорить, – сказала соседка, когда застала меня на раскидистом дереве. – Ты же взрослая девочка.

Вот деда, точно бы поспорил с утверждением бабы Лиды. Да и разговаривать нам с титаном не о чем. Всё уже сказано.

– Нельзя же прятаться всё время.

– Да я не прячусь, – постаралась я заверить.

– Ну, конечно, – старушка улыбнулась. – На сегодня хватит. Эти яблоки еще два дня придется переваривать. Иди, отдыхай.

Я готова была собрать плоды со всех заброшенных садов, только бы не возвращаться к титану. Я же бежала от него. Хотела забыть. А теперь за какие-то сутки, он заполнил собой мою жизнь. Даже дом теперь пахнет по-другому. Привычные запахи перемешались с запахами терпковатой мужской туалетной воды и шампуня. Их я явственно ощутила, когда помогала Дмитрию раздеться и раньше – когда он обнимал меня, касался. Когда между нами были лишь два слоя одежды и ни миллиметра воздуха.

Вот я опять начала думать о том, о чем не следовало бы.

Я, не торопясь, шла к слегка покосившемуся деревянному сооружению с черной металлической бочкой на крыше. Вода нагрелась, и я не спешила выходить из-под теплых струй. Вернуться в дом меня подтолкнули чьи-то шаги. Я закрутила вентиль, прикрылась полотенцем и приоткрыла дверь.

– Кто здесь? – спросила я негромко.

Высокая трава справа от меня пришла в движение, прямо над головой громко каркнул ворон.

– Кыш, – произнесла я громко. – Кыш! Уходи!

За сухими стеблями точно скрывался какой-то зверь и довольно крупный.

Я ухватилась за небольшую металлическую ручку, закрыла дверь в душ и повернула вертушок. Сомнительная защита – хорошенько дерни и дверь распахнется. Но звериными лапами, это сделать невозможно.

Я затаила дыхание, прильнула к щелочке в деревянном полотне.

– Кар-р-р, – раздалось вместе с хлопками крыльев. – Ка-а-ар.

Из травы показалась собачий нос. Зверь принюхался, высунулся по пояс, осмотрелся и полностью выбежал из мрака.

– Подружка? – удивилась я. Собака услышала мой голос и завиляла хвостом. – Сейчас, – я быстро обтерла влажное тело. Надела белье и сарафан. – Как ты меня нашла? – открыла дверь.

Собака подбежала, уткнулась влажным носом в протянутую ладонь.

– Ты удивительная, – я склонилась и потрепала Подружку по холке. – Останешься со мной? Тебя покормить? – интересовалась у животного возвращаясь в дом. – Ты куда? – спросила я удивленно, когда собака, проводив меня до двери, скрылась в полумраке. – Подружка! – позвала.

Она обернулась, посмотрела на своими умными глазами и нырнула в высокую траву

Самая странная собака, что я знаю. И самая умная. Как она смогла меня найти за чертой города?..

Пока я размышляла, прикрыла входную дверь. Как и в прошлую ночь, поставила на порог пустые ведра и банки, если кто-то захочет зайти, шума не избежать. Пусть вместо щеколды будет хотя бы своеобразный звонок.

Выключила свет на кухне, сделала глубокий вдох, как перед погружением в воду и пожалела об этом. Или я схожу с ума или мне достаточно дышать одним воздухом с титаном, чтобы сразу почувствовать себя неловко.

– Как…кх-м, – я откашлялась и продолжила: – Как ты себя чувствуешь? – спросила я, лишь мельком взглянув на Дмитрия.

– Поел и сразу лучше, – он следил за мной. – А ты как провела день?

– Нормально. Помогала соседке, – опустилась на раскладушку, легла. Я не разрешала себе смотреть на мужчину. – Дмитрий…

– Митир, – исправил он меня. – Дмитрий – это официальное имя, из документов. Для… – он помолчал пару секунд: – … большого мира. Но если хочешь, можешь называть и Дмитрием. Я привык. Близкие называют меня Мит, Митя, Митир, Красавчик.

Я поборола желание сказать что-то колкое в ответ.

– Спокойной ночи, – тихо произнесла, проглотив вопрос, о том, кто из близких завтра приедет. Надеюсь, это будет не беременная невеста. Надеюсь всей душой. Просто не представляю какой скандал разразится, увидь она меня.

Титан хмыкнул и пробормотал:

– И тебе, мышка.

– Агата, – произнесла я твердо, в попытке выстроить хоть какие-то личные границы.

Ну должен же взрослый мужчина понимать, что ему не рады?

– Агата, – повторил титан улыбаясь.

В том что он улыбался не было никаких сомнений. Его голос становился мягче и чуть тише.

Я слишком много о нем знаю. Или хочу так думать. Именно. Хочу думать, что знаю Дмитрия, – пришла к этому выводу. Не хватало быть обманутой самой собой. Выдумать воздушные замки и разбиться, упав с его стены.

– О чем думаешь?

Голос мужчины окатил мое тело волной жара. Как у него так точно получается подлавливать меня.

– Ни о чем.

– Ты так вздыхаешь. Точно думаешь обо мне.

Я фыркнула, сдерживая улыбку.

– Я просто устала.

– А мне показалось, что обо мне мечтаешь, – титан говорил вполголоса.

– Ты слишком самонадеян.

– Да я же красавчик. Разве можно устоять передо мной?

Я улыбалась и смотрела в темноту угла.

Можно, – ответила про себя и больше не реагировала на провокации титана. Минут через пять титану надоело говорить с самим собой. Он пробормотал обиженно:

– Ну и ладно.

Кровать под тяжестью мужского тела протяжно заскрипела и наконец в комнате наступила тишина.

Сегодня мне снился красивый зверь. Высокий в холке, с мощными лапами, покатым широким лбом и темным окрасом шерсти. Я бежала от него по высохшим травам, но не испытывала страха. И зверь не хотел причинить мне вреда. Он играл. Догонял. Прикусывал кисть, проходил влажным языком по пальцам и вновь давал мне отдалиться. Бегал вокруг, резвился, а я наблюдала. Красивый, сильный, вольный. Рядом с ним в моей груди зарождалась нежность. Приятная теплота окутывала тело, и я хотела касаться колючей шерсти, смотреть в желтоватые глаза.

Если бы о сне узнал деда, он точно бы нашел ему какое-то объяснение и хорошее предзнаменование, а я перевернулась на другой бок и продолжила спать.

– Ой, что это?! – спросил звонкий женский голос.

Что-то громыхнуло, звякнуло. Я окончательно проснулась. Села, растерла глаза, прислушалась.

– Зачем здесь поставили пустые кастрюли? – продолжал удивляться голос.

– Думаю, это такая система безопасности, – ответил мужской, знакомый мне. – Сигнализация, – пояснил Константин. – И кажется, мы приехали слишком рано.

– Ничего не рано, – запротестовал женский голос.

Тук. Тук. Тук. Тук. Тук, – отчетливый стук каблучков.

В комнату вошла статная брюнетка. Посмотрела на меня хмуро и бросилась к кровати, где спал титан.

– Милый, – выдохнула она. – Как же так? Что с тобой произошло? Ох, – стянула простынь и ужаснулась, заметив бинты на ногах Дмитрия.

– Ма-а-ам, – недовольно протянул титан. – Прекрати.

Мама?! – вспыхнуло у меня в сознании. Ну, конечно. Тогда я боксер в тяжелом весе.

– Милый, – ворковала брюнетка, глядя в глаза Дмитрия. – Столько всего свалилось на тебя в одно мгновение, – она прошлась изящной ладонью по мужским волосам. – Но теперь я рядом.

С последними словами я застыла с подушкой в руках.

“Где я так провинилась?” – поинтересовалась у высших сил. Искоса взглянула на пару, оставила постель в покое и поспешила выйти из дома.

На веревке у душа сушилась одежда для работы. Я прихватила ее, умылась, переоделась и, не заглядывая в домик и не прощаясь, направилась к соседнему участку.

Титан действительно принимает меня за идиотку?.. Серьезно?!

– Мама… – я не сдержалась и произнесла как ругательство.

Да будь ему восемнадцать, я бы ни за что не поверила в то, что та красавица может быть матерью взрослого парня.

Теперь понятно, почему Дмитрий с такой искренностью и уверенностью говорил об отсутствии у него беременной невесты. Ответ вот он, – я стрельнула взглядом за спину, на домик бабули – красивая молодая брюнетка.

Я заскрипела зубами от злости, как хотелось высказать свое негодованию мужчине.

Порыв прохладно ветра вскинул мои волосы. Я подняла голову к небу, ещё минуту назад ясно голубому и солнечному. Погода испортилась в мгновение.

Первый капли ударили по щекам. Я не спешила найти укрытие, задрала голову и зажмурила глаза. Казалось, что от моего лба, как от кипящего чайника сейчас заклубится пар.

– Мама, – повторила вновь и рассмеялась. – Мама. Ну и кто в это поверит? О, привет, – я заметила собаку. – Ты все время поблизости.

Подружка поджала уши и смешно щурила глаза. Вот ее не радовал дождь.

– Идем, а то вымокнем, – позвала за собой. Мы подошли к крыльцу соседского дома. – Жди, я сейчас выпрошу для тебя что-нибудь вкусненькое.

Бабу Лиду я застала за приготовлением пирожков… с яблоками. Будь они не ладны. Для Подружки у нее нашлась внушительных размеров кость из борща, а для меня первая партия сдобы и чай.

Ожидая, пока пройдет туча, я присела на ступени.

– Ну что, – старушка вышла на крыльцо, обтерла ладони о фартук, – ты что-то решила? – она проследила за моим взглядом. – Родные твоего случайного гостя приехали?

– Приехали, – тихо ответила я, боясь, что сейчас сорвусь на ни в чем неповинную старую женщину.

Я со злостью откусила пирожок.

– Агат, а что насчет моего предложения?

– Я поговорю с мамой в ближайшее время и дам ответ, баб Лид. А так я согласна. Но мне надо предупредить своих, а им свыкнуться.

Соседка покачала головой, улыбнулась мне сковано.

– Жаль мне тебя, Агатик. Но вот так в жизни иногда случается.

– Часто, – поправила я. – Часто так случается, – хмыкнула я и добавила веселее: – Погода сегодня хорошая. Дождь.

– Это да, – согласилась старушка. – Это да…

Дождь прошел словно по заказу. Пять минут и капли перестали барабанить по сухой траве. Небо так и оставалось затянуто сероватыми тучами и с него изредка срывались мелкая морось.

– Идем, – я поднялась и позвала с собой Подружку. – Соберем еще немного яблок.

Этим летом, я точно заработаю стойкой отвращение к фруктам.

Собака бежала рядом, из редка толкаясь влажным носом в мою ладонь, а я гладила мохнатую голову и улыбалась, запрещая себе любые мысли о титане. Даже старалась не смотреть на дом бабули, но взгляд нет-нет, да и возвращался к деревянному строению.

Я видела, как от больного выходил врач. И как брюнетка тепло улыбнулась ему и обняла мужчину, задержавшись в его объятиях немного дольше, чем следовало.

Брюнетка еще несколько раз выходила на улицу. Выливала воду, вывешивала постельное белье, что-то собирала в саду, к обеду проводила под руку Дмитрия в душ. И ожидала его у двери, при этом не отводя от меня внимательного взгляда. Наблюдала.

– Не удивлюсь, если она придет ко мне с разборками, – я тихо пожаловалась спящей Подружке у дерева. Собака приоткрыла глаза, взглянула на меня, а после на брюнетку и вновь задремала.

Женщина звонко расхохоталась, словно услышала мои слова, а потом открылась дверь душа.

– Ясно. Титан шутки шутит, – проворчала я.

Он заметил меня, вскинул ладонь, помахал и заулыбался.

Я помахала в ответ и прошептала зло, растянув губы в гримасе радости:

– Иди-иди… к мамочке.

Пара медленно шла в дом, о чем-то перешептываясь между собой и поглядывая в мою сторону.

Я повернулась спиной и уже без улыбки поинтересовалась у своей молчаливой собеседницы:

– Почему я его встретила? Вот зачем? Скажи? – швырнула сорванное яблоко в пластиковую корзину. – Идем, отнесем фрукты, – подхватила тяжелую ношу.

Когда я в следующий раз вернулась в дому бабы Лиды, груженная двумя ведрами яблок, она решила огорошить меня новостью.

– Приходила красавица… – начала она.

– А?

– Ну та, что ухаживает за твоим гостем.

– А-а-а, – протянула я как можно беззаботней.

– Пригласила нас ужин.

– Что? – удивилась я.

– Но я отказалась.

– Хорошо.

– Я отказалась, – заметила баба Лида. – А тебе, Агата, нужно сходить.

– Мне вот точно туда не нужно идти, – произнесла я уверено.

– Зря ты так думаешь. Прошлое нужно оставлять в прошлом. Вот и поставь точку. Убедись, что поступаешь правильно, – пока старушка давала мне советы, она не забывала скидывать плоды в глубокий таз и мыть их. – Ты же потом будешь гадать, а правильно ли ты все сделала.

– Не буду, – отмахнулась я.

– Будешь, девочка. Будешь. Поверь моему слову. Собирайся.

– Ху-у-у, – выдохнула я коротко.

– Иди.

– Иди, – я ворчала себе под нос.

Легко советовать, да нелегко следовать этим советам.

Вот куда я пойду? И зачем?

Глупость же!

Я живо представила, как сижу за одним столом с темноволосой красавицей, и от одной фантазии готова провалиться сквозь землю. Уверена, она и в доме моей бабушки, среди старой мебели и местами облупившихся стен будет выглядеть шикарно. Замечательное сравнение для титана. Показательное. Чтобы уж точно он сделал свой выбор и не сомневался.

Но я привела себя в порядок насколько это возможно сделать в условиях таза, терпкого куска мыла и отсутствия косметики. Не думала я, что она пригодится в деревне.

Топ, шорты, волосы, собранные в высокий хвост, корзина овощей, собранных заботливой соседкой, кривая улыбка на моих губах, и я шагаю к дому бабули.

У двери слышу голоса мужской и женский.

– Не жалей, мам. Не смертельно, – говорит титан.

Опять “мама”…

– Я понимаю милый. Конечно, не смертельно. Но столько лет вы были вместе. Столько обмана и лжи, – женщина замолкает, а я прижимаюсь к стене дома. Скрываюсь в тени от чужих глаз. – Но Лесана… она же убедила тебя, да и нас в том, что беременна. Столько лжи. А ты так хотел этого ребенка.

– Хотел, – признается мужчина. – Но у меня еще будут дети, мам. А у тебя внуки.

– Я попрошу брата, чтобы на совете он требовал максимально сурового наказания.

Эти слова оказались для меня непонятны.

– Я сам посещу совет. И сам дам показания.

– Это правильное решение, – подтвердила женщина. – Твоя спасительница должна прийти с минуты на минуту, Митир. Ты бы оделся.

Воображение тут же нарисовало мощную мужскую фигуру. Рельеф мышц под смуглой кожей, широкую грудную клетку, сильные руки и длинные жилистые ноги.

– Одеваюсь.

“Дурочка, Агата, – ругаю себя саму. – Тебе пора объявить о своем присутствии”.

Я отрываюсь от стены, как слышу:

– Агата очень красивая девочка.

И замираю вновь.

– Да, – соглашается титан.

– Она тебе нравится?

Мое бедное сердечко перестает биться, ждет ответа вместе со своей хозяйкой.

– Ну, а сама как думаешь, мам, поехал бы я сюда, если бы она мне не нравилась?

– Значит, нравится.

– Нравится, – говорит Дмитрий. – Проблема только в том, что я ей безразличен.

Вцепившись мертвой хваткой в ручку корзины, я слушала и ошарашено смотрела в глаза Подружки, что везде сопровождала меня сегодня.

– Уверена, тебе только так кажется.

– Я тебе точно, говорю. Она даже не смотрит на меня. Считает меня изменником, – тихо говорит титан, но я разбираю каждое слово.

Подружка тоже прислушивается к словам мужчины, забавно поворачивая голову в одну сторону, а потом в другую и звонко тявкая, объявляя о моем присутствии.

– Предательница, – шепнула я грозно, заливаясь румянцем.

Беседа в доме стихла.