Глава 19. Митир

Я киваю, указывая матери на вход. Все. Хватит. Агата услышала больше, чем нужно.

Низко? Возможно. Зато действенно.

– Добрый вечер, – слышу ее тихий голос. – Баба Лида передала вам овощей.

– Большое спасибо, милая.

Вот черт! Мама слишком резко перешла в режим заботы. Точно напугает.

– Какая ты хорошенькая. А глаза какие красивые.

Представляю какие они сейчас испуганные.

– Мам, – подаю голос, – ты бы представилась, перед тем как нападать.

– Ты прав, сынок. Мое имя Веларин. Можешь называть меня просто Вела.

– Агата, – отзывается мышка. – Приятно познакомиться.

– И мне очень приятно.

Наконец мама выпускает из своих цепких рук мою маленькую ведьму и позволяет ей пройти в комнату.

Агата несмело входит, словно и не к себе домой, осматривается, встречается со мной взглядом. Ее сердечко бьется быстро-быстро. Волнуется.

– Как ты? – спрашивает она.

– Лучше, – отвечаю я, игнорируя порыв подняться на ноги и подойти к девушке. Продолжаю сидеть на кровати и изображать больного. Но уже не смертельного, а так… идущего семимильными шагами к выздоровлению.

– Я рада, – она неловко улыбается.

Перед моей кроватью стол, что я принес из кухни, и рядом два стула. На один из них Агата присаживается, а потом вскакивает со словами:

– Вела, вам нужна помощь?

– Нет-нет. Отдыхай.

– Ну хорошо, – мышка занимает прежнее место.

Не хочет оставаться наедине. Нервничает. Дышит поверхностно и часто, смотрит мимо меня.

Зверю достаточно и того, что его пара рядом – он спокоен, а вот у меня ладони зудят, как хочется коснуться Агаты. Целый день был, так сказать, на сухом пайке.

– Как прошел твой день? – я вежливо интересуюсь. – Сильно устала?

Все же наша постановка возымела свой эффект, мышка тушуется, краснеет, обводит тонким пальчиком рисунок на скатерти и больше не смотрит на меня, так словно проклинает.

– Как обычно, – произносит, а через секунду добавляет: – Кажется, я разлюбила фрукты, – смеется. – Яблоки так точно.

А я вот полюбил яблоки. Ни сколько плоды – их запах. Теперь он напоминал мне об Агате.

Мама выжидает, когда в нашей беседе появляется пауза и заполняет ее собой.

– А вот и я. Я очень люблю готовить в духовке, но здесь только электрическая плитка. Поэтому я вышла из положения и приготовила тушеную баранину с овощами. Агата, ты любишь баранину?

– Да, конечно, – отвечает слишком покорно.

Теперь вместо меня, она побаивается маму.

– Митир очень любит баранину, – упоминает ненавязчиво родительница, протягивая Агате наполненную тарелку. – Может есть ее хоть каждый день

Ну мама… Я закатываю глаза. Ты ещё предложи рецепт записать.

Девушка сковано улыбается, бросает на меня короткий взгляд.

– Очень вкусно, – комментирует она.

– Спасибо, милая, – произносит мама. – Хочешь, я научу тебя готовить такое же блюдо?

Да ëпт! Мама! Ну ты что делаешь?!

Всячески сигнализирую, чтобы прекращала.

– К-хм, – она откашливается, – Агата…

– Мама хотела сказать, что очень благодарна тебе за помощь, – я вклиниваюсь в разговор, не зная, что еще ожидать.

– Конечно хотела. Большое спасибо, Агата. Я рада, что ты оказалась рядом с моим сыном и оказала ему помощь. Я твоя должница.

Агата не торопится есть. Сжала в дрожащих пальцах вилку и мило улыбается.

Идея с ужином была лишь на половину хороша. Вот ровно до тех пор, пока мама не почувствовала себя свахой.

И тут она наносит решительный удар, от которого, даже я теряю аппетит.

– Агата, можно я спрошу у тебя кое-что личное?

Сердце девушки сходит с ума, щеки алеют.

– Но я же не обязана отвечать, если вопрос мне не понравится? – уточняет Агата.

– Конечно, – тут же заверяет мама.

– Спрашиваете.

Я напрягаюсь всем телом.

– Как ты относишься к детям? Любишь детей?

Я не сдерживаю эмоций, кладу вилку на стол и с силой растираю лицо.

Это абзац, товарищи… лучше бы я позвонил Ковалю и попросил помощи у него. Честное слово, этот идиот принес бы в разы меньше проблем.

– О-о-о, – выдыхает моя маленькая ведьма. Откашливается, делает глоток компота. – Люблю. У меня есть младшая сестра.

А я мысленно благодарю Богиню, что Агата еще не сбежала из-за стола.

– А планируешь иметь собственных? – припечатывает мама.

Я уже не дышу, а что уж говорить об Агате. Она вытянулась в струночку. Вот-вот расплачется или рассмеётся. А возможно и то и другое вместе.

– Планирую. Но после того, как смогу получить образование. Мне еще нужно помочь Нике встать на ноги.

Мама довольна ответом. Замолкает. Явно планирует наше с Агатой будущее.

– А можно и я спрошу? – тихо интересуется Агата.

– Конечно.

– Я бы никогда не подумала, что Дмитрий ваш сын, – несмело произносит она. – Он взрослый мужчина. А вы очень красивая.

– Большое спасибо, – мама светится от счастья, как мадам Кюри в день получения Нобелевской премии. – Только это не вопрос. Но я поняла, о чем ты говоришь. Я была совсем девочкой, когда родила Митира. И у нас в роду отличная генетика. Мужчины сильные, выносливые, красивые, долгожители.

– Ма-а-ама! – я в прямом смысле схватился за голову. – А можно еще огурчиков? – прорычал. – Пожалуйста.

Мама поднимается из-за стола.

– И незачем рычать. Я все поняла.

Да неужели?! – вертится на языке. А все те подмигивания и пинки под столом, ты непонимающе игнорировала.

Мы остались с мышкой в комнате вдвоем, но легче не стало. Даже в пот бросило от напряжения.

– Ты можешь не есть, если тебе не нравится, – замечаю я.

– Нет, мне нравится, – отвечает Агата.

Нанизывает кусочек мяса на вилку и кладет его в рот, жует, кивком благодарит маму за овощи. Нанизывает следующий кусочек. И, как назло, в голову не идет ни одна тема для разговора, а вот мама точно подготовила список заранее.

– Лидия Ивановна сказала, что осенью ты уедешь с ней. Это так? Ты собираешься жить в другом городе?

– Что?! – вырывается у меня.

Я в очередной раз сигнализирую маме взглядом, только вместо укора в нем читается вопрос: “Какого черта ты мне не сказала, что Агата собирается покидать город?”

– Да, – подтверждает Агата. – Баба Лида одинока и ей нужна помощь. Взамен она обещала мне помочь с учебой. Я пыталась накопить самостоятельно на обучение…

– Ты молодец, – мама хвалит девушку. – Образование женщине нужно. Женщина должна быть самостоятельна.

Я полностью теряю аппетит, откладываю вилку, осушаю стакан с компотом и жду окончания ужина.

За оставшиеся полчаса накручиваю себя до предела. В голове гудит. Я забываю, что нужно изображать больного, и когда Агата благодарит за ужин и встает из-за стола, слишком резво следую за ней.

– Я тебя провожу.

Я не предлагаю и не спрашиваю разрешения – констатирую.

– Константин разрешил мне вставать и прогуливаться, только без усердия, – добавляю я быстро.

– Не нужно… – лениво возмущается Агата.

– Там темно, – я нервно указываю кивком в сторону входной двери. – Отказ не принимается.

Мышка шумно выдыхает, но больше не противится.

– Большое спасибо за ужин, Вела. Мясо было очень нежным, – произносит она.

– Пожалуйста, милая. Ну, идите. Прогуляйтесь. Погода чудесная.

Чудесная, – усмехаюсь я. Это буквально до того момента, пока моя маленькая ведьма не начнет метать в меня молнии.

Я покидаю дом вслед за ней.

Агата спешит. Сосредоточилась на одноэтажном деревянном домике и марширует.

Ловлю ее за руку.

– Мы же гуляем. Куда так летишь?

– Да? А я думала ты хотел проводить, на улице же темно, – девушка поддевает меня.

– Вот теперь я тебя узнаю, мышка.

Она недовольно фырчит, а меня разбирает смех.

– Я скучал по тебе, – тяну ее на себя. – А ты обо мне думала днем?

– Нет!

М-м-м, какая приятная ложь.

– Обманщица, – отмечаю с радостью.

Скучала, знаю.

Я не даю девушке возможности освободиться. Одной рукой притягиваю, а второй прижимаю горячее напряженное тело к своему.

Склоняюсь к девичьей макушке и буквально урчу от удовольствия. Нет навязчивого запаха парфюмерии, кремов и прочей дряни – только ее собственный запах в сочетании с терпкостью мыла.

– Моя маленькая яблочная ведьма. Какая же ты вкусная.

Ее дыхание проникает сквозь футболку, касается кожи, и хочется схватить Агату на руки, так чтобы она обвила мою талию ногами, и унести ее в чертов яблоневый сад.

– Возможно и думала, – соглашается. – Да, думала. Я стеснялась спросить при твоей маме, Константин ничего не сказал, когда уже можно будет тебе покинуть мой дом? М? – она вскинула голову и посмотрела в глаза.

– Может, завтра скажет, – отвечаю я, не скрывая довольной улыбки. – Не думал я, что истоскуюсь всего за день. Утащил бы тебя в лес и там бы съел.

Агата испуганно округляет глаза.

– Так и сделаю, – добавляю я.

Я не сдерживаю себя, претворяю фантазию в реальность. Подхватываю девушку на руки и пока она не опомнилась, несу в сторону сада. Подальше от любопытных взглядов соседкой старушки – в тень яблоневых деревьев.

– М-м-м, – втягиваю воздух. – На яблоки у меня теперь точно будет неоднозначная реакция.

Склоняюсь к шее девушки и мозг плавится. Аромат фруктов и запах моей маленькой ведьмы – дурманящая смесь.

Агата замирает в моих руках.

– Зачем ты сюда меня принес? – спрашивает дрожащим голосом.

– Хочу побыть с тобой наедине без советов моей мамы и пристального взгляда старушки-добродетельницы. Как только мы вышли на улицу, она тут же юркнула в дом. Резвая для своего возраста. А потом смотрела на нас из темноты дверного провала.

Я опускаюсь на теплую землю, прижимаюсь спиной к шершавому стволу дерева, устраиваю Агату у себя на коленях.

Поза невинная, держу ее словно ребенка, а у самого кровь закипает в венах.

– Надо сказать бабе Лиде за это спасибо. Беспокоится за меня, – замечает девушка.

– А я бы не был ей так благодарен, – произношу тихо и продолжаю заполнять легкие нежным запахом.

Зверь скулит, хочет познакомиться со своей парой, просит дать ему волю. Но еще слишком рано. А вот метку я бы поставил сию же минуту. Клеймил. Показал другим нелюдям, что эта ведьма моя! – я провожу указательным пальцем по изгибу тонкой шеи, считаю удары сердца. Взволнована. И…возбуждена.

– Ты правда хочешь переехать? – интересуюсь максимально легко и дружелюбно, а у самого тело каменеет от мысли расставания.

– Мне нужно, – Агата отталкивается ладонями от моей груди, садится так, чтобы видеть лицо и говорит совершенно серьезно: – Я не могу подвести Николь. Она должна иметь хороший пример в виде старшей сестре. Ты познакомился с моей семьей. Они не лучшие люди в мире. Нике нужен ориентир, – повторяет так уверенно и по-взрослому.

Зверь ловит каждое слово своей пары и урчит, когда она замолкает: “Хор-р-рошая мать!” А я испытываю одновременно гордость и раздражение. Агата с каждой минутой доказывает, как мне повезло с ней. Без преувеличения она – дар Богини.

– А если я скажу, что не нужно уезжать и помогу вам с сестрой, ты останешься? – спрашиваю я.

– И зачем тебе это? – с иронией интересуется Агата. – Тебе нужны мои проблемы и проблемы Ники? Что-то сомневаюсь…

– Нужны, – отвечаю я без раздумий. – Ты мне нужна вся. Со всем, что тебя окружает, – говорю искренне.

Девушка тихо смеется. Довольно обидно, хочу сказать. В ее смехе я слышу недоверие.

– Никому не нужны чужие проблемы.

– Никому-никому? – уточняю я.

– Ни-ко-му! Поверь!

Совсем еще девочка, но в ее голосе нет нот истерики, она говорит уверенно, убежденная в своей правоте.

– Тогда почему ты мне помогла, раз никому нет дела до чужих проблем? – спросил я и ждал ответа.

– Ты нуждался в помощи, а рядом никого другого не было. И не путай экстренный случай и нас, – Агата хмыкает. – Двух совершенно чужих тебе девчонок.

Доказывать, что ты не верблюд сейчас совершенно бесполезно. Моя маленькая ведьма не из тех, кто ведется на стандартные прокаты по ушам.

– Когда старушка собралась забрать тебя у меня, м-м-м? Назови мне дату, – уточняю я.

– Не знаю. Думаю, в конце августа. Мы конкретно еще не обсуждали, – отвечает растерянно.

– Значит у меня есть целый месяц доказать тебе, что я не… вру, – на языке у меня вертелось другое слово.

Агата не отвечает. Молчаливо смотрит. Пытается что-то прочесть по глазам, уверен, в них сейчас виден зверь. Опускает взгляд на губы и шумно сглатывает.

– Я думаю, – произносит она. – Нам не стоит больше видеться, – говорит, упрямо задрав острый подбородок. – Ничего хорошего из этого не получится.

Вот такого поворота я честно не ожидал. Совсем не ожидал. И чуть было не профукал момент, когда Агата поднялась с моих коленей, отряхнула шорты и сделала первый шаг.

Э-э-э, нет, дорогая ведьма, больше я тебя не отпущу.

Одним рывком я усаживаю девушку на себя, но теперь эта не невинная поза, а провокационная. Агата седлает мои бедра.

– Я не согласен с тобой. У нас получится не просто хорошее, а что-то отличное. И видеться мы будем каждый день. Засыпать и просыпаться вместе. Ясно? – спросил я, положив ладонь на поясницу девушки, надавил, вынуждая прижаться ко мне.

– Нет, не ясно, – огрызнулась ведьма, заерзав на коленях.

– Ты так делаешь только хуже для себя, теперь я точно тебя не отпущу.

Агата продолжает дразнить, старается встать. На деле же она сводит меня с ума. Между ног у нее горячо и, уверен, что мокро.

Она упирается ладонями мне в плечи, приподнимается, скатывается по окаменевшему члену, и повторяет действия.

Приятно, черт!

Мелкая дрожь пробегает по всему телу. Хочется снять одежду и повторить.

– Я пытаюсь встать! – произносит ведьма, срывающимся голосом.

– Да неужели?! – вырывается у меня вместе с рычанием, когда в очередной раз она прокатывается по мне.

Одним движением я накрываю ладонью ее затылок, пальцами стягиваю волосы и заставляю Агату поднять голову.

Смотрит не моргая, приоткрывает ротик, дышит рвано.

А я пожираю ее взглядом. Красивая, хрупкая, она, словно эфемерное ведение, излучает свет.

Мягкие волосы искрятся, огоньки срываются с прядей, но не меня обжигают, а падают на тыльную сторону ладони и впитываются.

– Я, – шепчет моя маленькая ведьма. – Я никогда не…

Я знаю, что она хочет сказать. Она никогда не была с мужчиной!..

Бах! – это в куски разлетается мое терпение.

Не даю договорить и целую. Касаюсь пухлых губ, проталкиваюсь языком в ее горячий ротик и тут происходит следующий взрыв в моей голове.

Сладкая. Нежная. Робкая… но лишь сначала. Чертовка привстает и кладет ладонь мне на член, ведет вдоль ствола вверх, сжимает.

А потом в ней просыпается ведьмино нутро, и оно окончательно лишает меня разума. Оголяет инстинкты. Заставляет вести себя, словно зверь.

– А-а-ах, – выдыхает, когда я касаюсь ее между ног. Провожу пальцами, задерживаюсь на крохотном бугорке и чуть надавливаю пальцами.

– Сама дразнишь, – шепчу я, отрываясь от губ.

Продолжаю ласкать.

Девушка привстает, открывая мне доступ. Запрокидывает голову и глухо стонет, потираясь о мои пальцы. Я чувствую влагу на них, отчего завожусь еще сильней.

– Прости, девочка, – заранее прошу прощения, зная, что я уже не остановлюсь.

Пара быстрых движений. Треск ткани. И мышка почти полностью обнажена. На ней лишь топ, и больше ничего… Она хлопает красивыми глазищами, прикрывая грудь. Сквозь белоснежную ткань проглядывают яркие соски.

– Что ты наделал? – выдыхает боязливо.

Я начинаю сомневаться в своей прыти.

Утащил хрупкую мышку в темноту сада, сорвал с нее одежду… Да я абсолютно одержим маленькой ведьмой! – веду подушечкой большого пальца по подбородку, касаюсь губ. Они блестят от влаги, манят вновь их поцеловать

– Я тебе дам свою футболку, – отвечаю и стягиваю ее. Откладываю в сторону. Сейчас она нам не понадобится.

Агата дышит тяжело, как после утомительной пробежки, шумно, но вдруг набирает воздух в легкие и задерживает его.

Отнимает вначале одну ладонь от своей груди и кладет мне плечо, а потом вторую. Проходится по грудным мышцам, царапает короткими, но всё же острыми ноготками.

Я копирую ее действия. Касаюсь тонких ключиц; мой взгляд прикован к острым соскам. Ярким. Уверен, твёрдым и шикарным на вкус.

Я медленно приближаюсь к девичьему лицу, целую её губы, подбородок, спускаюсь по шее, не мешая маленькой ведьме царапать мне грудь, бока, живот.

В голове навязчиво пульсирует желание коснуться кончиком языка острой вершины и услышать рваный вздох в ответ. Я так и делаю, сдвигаю розовую ткань топа вниз, смотрю в затянутые пеленой желания глаза Агаты и склоняюсь.

Она всё ещё не дышит, вцепилась тонкими пальчиками в мои предплечья. Ее ресницы подрагивают, на губах предвкушающая улыбка.

– А-а-ах, – выдыхает с первым прикосновением.

Моя ведьма чертовски вкусная!

– Ещё, пожалуйста.

Тугой сосок ложится мне на язык, и я посасываю его, ощутимо сжимаю губами, срывая следующий громкий стон, от которого мне сносит крышу.

Всего этого преступно мало! Хочется ощущать её тепло своей кожей. Нависать над Агатой, слегка придавливая телом, чтобы не смогла шевельнуться. Чтобы она была полностью в моей власти!

Опрокидываю девушку спиной на свою футболку и исполняю желание. Нависаю, удерживая себя на руках вклиниваюсь между бедер, развожу ноги, параллельно приспуская с себя штаны. Агата пытается закрыться, но я не позволяю. Все выходит сумбурно, словно я и сам впервые занимаюсь сексом.

– До чего же ты меня доводишь, ведьма… – шепчу в основание девичьей шеи.

Я дрожу, едва сдерживая зверя. "Поставить метку!" – пульсирует его мысль в сознании человека. "Сделать своей!"

Целую нежную кожу, прохожусь по ней языком, царапаю клыками, не кусаю. Отвлекаю. Ласкаю пальцами горячую плоть. Моя маленькая ведьма слишком возбуждена, несколько движений пальцами и её бёдра начинают вибрировать. Я заменяю пальцы членом, и уже растираю влагу головкой, немного толкаюсь, подаюсь бедрами и выхожу. Прикусываю нежную кожу на шее, чуть проникаю, сам теряюясь в ощущениях. Я на грани того, чтобы не сорваться окончательно, продолжаю обоюдную пытку.

Лёгкий укус, неглубокое проникновение. И так снова и снова, пока Агата сама не просит большего. Она двигается вместе со мной, цепляясь за плечи и шепча моё имя. Раскрывается, подаётся бёдрами, ее потряхивает и я позволяю себе полноценное проникновение, одновременно прокусывая нежную кожу шеи. Ставлю метку! Говорю всем нелюдям, что именно эта маленькая ведьма моя!

– Ай, – вскрикивает Агата.

– Тише. Сейчас боль уйдет.

Не двигаюсь, жду.

Делаю несмелый толчок и получаю одобрительный стон.

Я тону в запахе разгоряченной кожи моей ведьмы смешанным с ароматом яблок. Уже не сдерживаю себя, приподнимаю ее бедра и проникаю полностью. Двигаюсь быстро, впитывая низкие стоны.

– Агата, – рычу девушке на ухо сквозь стиснутые зубы, – ты только моя. Навсегда.

Она не слышит меня. Хватает ртом воздух, ее бедра скручивает дрожь удовольствия, и я улетаю вслед за ней.

Чистый кайф…

Девушка распластана подо мной. Расслабленная, разомлевшая. Я сцеловываю ее мягкую улыбку с припухших губ. Уже не тороплюсь – утолил первый голод и был готов продолжить наслаждаться маленькой ведьмой. Но тихие шаги мне не послышались, как и встревоженные слова матери, что были сказаны только для меня:

– Нам нужно срочно вернуться домой. Здесь Агата в опасности. Платов считает ложью все обвинения, спрятал дочь и ищет девочку.