Глава 3

Свадьбу, как и планировалось, сыграли через три дня. Утром меня по традиции выкупали в ванне с ароматными травами, а после нарядили в платье из бордово-красного бархата, рукава, горловина и подол которого были украшены золотой каймой. Мои волосы тщательно расчесали и позволили рассыпаться по плечам незакреплёнными прядями. Элеонора Баррет самолично нанесла на них какое-то масло, отчего те засияли ярким блеском, а затем покрыла мою голову прозрачной золотой вуалью.

— Скажите, леди Баррет, ночью мне будет очень больно? — проговорила я, опустив ресницы.

Спрашивать о таком было стыдно, но не спросить было уже нельзя.

Леди Баррет погладила меня по руке так же ласково, как когда-то делала это мама, и прошептала в самое ухо, словно боялась быть услышанной армией моих бесчисленных служанок и фрейлин:

— Сначала будет немного больно, потом станет приятно.

Е слова меня успокоили. Свою первую брачную ночь я теперь не только не боялась, но и ждала.

Ждала с придыханием.

Отец, как и обещал, приехал к полудню в церковь. Он разоделся в пурпурно-красные цвета Таелингов и держал спину так, будто сам стал королём.

Пока мы шли по красной дорожке мимо вытянутых деревянных скамеек, на которых восседали именитые графы, герцоги и маркизы с семьями, он крепко держал меня за руку, словно боялся, что ещё немного, и я обязательно хлопнусь в обморок. Я же почти не смотрела на родовитых гостей, шла ровно и спокойно, расправив плечи и подняв подбородок. Мой взгляд был прикован к королю и моему будущему супругу. Он стоял в самом конце зала возле алтаря рядом с сухим высоким архиепископом Летерни и был одет в ярко-синие одежды. Широкая цепь с крошечными бриллиантами, как обычно, украшала его широкие плечи. Высокая золотая корона сияла ярче Полярной звезды. Сегодня она казалась выше, чем три дня назад, и выглядела куда богаче. Наверняка это была какая-то новая корона, изготовленная специально для венчания.

Я не сводила с него глаз всю церемонию. Его спокойный взгляд был направлен в сторону алтаря.

Мы оба повторяли строчки за архиепископом, и, когда нас объявили мужем и женой, он подал мне руку и помог подняться с колен.

— В богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас.

После слов Латерни я повторила эту фразу ещё пять раз. Про себя. Шёпотом, словно она была волшебным заклинанием, и от неё и только от неё зависела вся моя дальнейшая жизнь. Придворные поздравляли нас, мои фрейлины и фрейлины королевы-матери чирикали, точно птички, лепестки яблони и вишни кружились в воздухе, напоминая снег. Солнце светило тепло ярко. Рукой, затянутой в перчатку, я сжимала локоть своего новоиспечённого мужа и ждала, что слуги приведут нам белого могучего скакуна в драгоценной сбруе, и дорогой Лайонел посадит меня впереди себя, точно рыцарь прекрасную даму, и увезёт далеко-далеко в счастье. Однако моим мечтам сбыться суждено не было.

Коня нам никто не привёл. Церковь, где нас венчали, находилась близко от дворца Бельверон, а тот располагался на равнине без всякого рва и подвесного моста и назывался летним дворцом.

Процессия из пеших придворных тянулась за нами на добрые полмили, и только королеву-мать несли в паланкине. Впрочем, меня это почти не смущало. Если так захотел мой супруг - значит так надо. Тем более, что через месяц состоится моя коронация, и тогда меня точно так же понесут в открытом золотом паланкине, но уже по всей столице, чтобы жители Элиадора знали, какая красивая у их короля жена.

— Как Вы себя чувствуете, моя королева? — спросил мой супруг, когда один из рыцарей распахнул перед нами двери во дворец.

— Превосходно, улыбнулась я.

Хромать я перестала ещё позавчера. Нога не болела, и я нисколько не лукавила, используя именно это слово. Рядом с новоиспечённым мужем я действительно чувствовала себя превосходно.

Мои ноги были обуты в белые башмачки из тонкой телячьей кожи. Без загнутых носков, но зато щедро украшенные золотыми лентами. Я целых два дня разнашивала их у себя в спальне, чтобы никто не видел, но и сегодня при каждом поднятии юбки восхищалась оригинальностью их форм.

Свадьба проходила в большом зале, и я наконец-то смогла полюбоваться витражными окнами и расписным потолком. В самом центре была изображена Дева Мария с младенцем на руках, а по богам от неё — пухлые розовощёкие херувимы. Отец, поцеловав меня в лоб и ещё раз благословив на брак, вновь умчался по своим делам в наш маленький Персвиль. Теперь я принадлежала только Лайонелу и послушно шла за ним во главу стола к богато расшитым пурпурным стульям. Ярко-синий, насыщенно-желтый и все оттенки красного — это цвета Таелингов, а значит, теперь и мои цвета.

Придворные, все как один, поднимали за нас высокие оловянные кубки. Огромный фонтан с красным вином был установлен в самом начале зала. В саду жарили двух кабанов на вертеле.

Королевские ловчие специально загнали их для сегодняшнего празднества. Пост закончился всего неделю назад, а война была долгой и изматывающей. Люди соскучились по мирной и спокойной жизни. Свадьба короля сулила всем весёлый праздник и благоденствие.

А потом пир перетёк в театральное представление. Молодой рыцарь, поразительно похожий на короля, спас из рук разбойников прекрасную деву, чертами лица и фигурой смахивающую на меня.

Менестрели играли на флейте и лютне, гибкие танцовщицы сопровождали свои танцы ударами в бубен. Шумный праздник не закончился даже к полуночи. Пьяные, довольные гости были щедры на хвалебные речи и пожелания. Мои пальцы лежали так близко к руке короля, но он ни разу не накрыл их своими. Его взгляд блуждал по залу и был серьёзным и даже несколько настороженным. Он словно ждал какого-то подвоха, но я не придавала этому большого значения. Мой муж так недавно и с таким колоссальным трудом вернул своё королевство, что ему ещё наверняка трудно ко всему этому привыкнуть и просто получать от жизни удовольствие.

Танцы и музыка стихли лишь с первыми лучами солнца, и полупьяные гости отправились провожать меня и Лайонела в мои новые покои. Теперь моя спальня располагалась в центральной части замка. Король снисходительно махнул придворным рукой и направился в своё крыло. Служанки и фрейлины, щебеча на разные голоса, принялись снимать с меня одно платье за другим, а затем облачили в свежую сорочку и изумрудный шёлковый халат, тот самый, в котором мой супруг увидел меня впервые и принял за придворную даму.

Мои волосы вновь хорошенько расчесали и расправили по плечам и спине. Ровные гладкие пряди в свете расползающейся по небу зари сияли, как жидкое золото. Мои щёки раскраснелись. Голубые глаза казались ярче обычного, и я специально покусала губы, чтобы те выглядели пухлее и розовее.

Тщательно осмотрев себя в зеркало, я не смогла сдержать улыбку. Я была чудо как хороша сегодня.

Мой возлюбленный король не заставил ждать себя долго. Постельничий открыл ему дверь и тут же шмыгнул назад. На Лайонеле уже не было ни короны, ни золотой тяжёлой цепи. Нарядные синие одежды он тоже снял. Его тело прикрывали только белая просторная рубаха с широкими рукавами да коричневые кожаные штаны с короткими сапогами чуть выше щиколотки.

Приветствуя мужа, я встала. Сердце забилось чаще. Мы, наконец-то, были одни, совершенно одни, и сегодняшней ночью я надеялась наговориться с ним всласть. Руки сами потянулись к поясу и ослабили узел. Я лишь слегка повела плечами, и халат упал к ногам, оголяя плечи, ключицы и грудь. Я самолично трудилась над этой рубашкой три последние ночи, создавая глубокое декольте и обшивая его края золотыми и серебряными нитями той самой иголкой, которую король вытащил из моей ступни. Теперь я не расставалась с ней ни на минуту, так же, как и с его платком. Природа наградила меня пышной грудью, но показывать её на венчании и празднестве я не посмела. Королева-мать была женщиной строгих взглядов, она ходила закутанная в ткань сверху до низу, да и провоцировать придворных мужчин я надобности не видела. Вся моя красота принадлежит только мужу — для него я должна выглядеть соблазнительно.

Король продолжал стоять у дверей. Я придвинулась чуть ближе и потянула вниз рубашку, ещё больше оголяя плечо.

— Не стоит. — Он в два счёта преодолел расстояние между нами и, нагнувшись, поднял халат с пола и накрыл им мои плечи.

На душе стало как-то гадко. Я почувствовала себя неловко. Неужели я сделала что-то не так?

Неужели повела себя слишком открыто и непристойно?

— Отец не предупредил Вас?

— А о чём он должен был предупредить меня?

— Наш брак сугубо договорной, и я не хочу, чтобы Вы тешили себя напрасными надеждами.

— Напрасными надеждами?

Заняв один из пурпурных стульев, Лайонел сел ко мне вполоборота. Взгляд его стал хмурым и тяжёлым, как у преступника.

— Чтобы вернуть трон, мне нужна была армия, а армию нужно было чем-то кормить и во что-то одевать. Ваш отец оказал мне поддержку, серьёзную поддержку, но и цену запросил высокую.

— Высокую? - Я потёрла шею. Та жутко чесалась и болела. Меня будто крапивой изжалили.

— Он потребовал, чтобы я взял его единственную дочь в жёны и сделал королевой. У меня не было выбора, и мне пришлось согласиться.

— Потребовал..

Я вела себя, как пятилетний ребёнок, который повторяет за нянькой незнакомые слова, но ничего не могла с собой поделать. Правда была слишком неприятной и слишком медленно до меня доходила. В общем-то то, что между нами был заключён договорной брак, было вполне естественным. Все мои соседки вышли замуж по договору, так что же в этом случае смущало короля? Разве он не желал видеть своей женой не только богатую, но и красивую молодую женщину?

— Вы знали, что это Ваш брат убил моих младших братьев? Убил принцев королевской крови. Ни у кого не хватило на это духу, только у него. За это он и получил особое расположение моего дяди.

— Нет... Я ничего не знала.

Я снова потёрла шею. Должно быть, та уже сравнялась по цвету с сиденьем стула, на котором, точно статуя, застыл мой супруг.

— Мне следовало казнить всю вашу семью. Семью изменников. Ваш отец некоторое время ссуживал деньги и моему дяде тоже.

— Он просто пытался выжить.

— И выжил, в отличие от других более достойных.

Лайонел встал и прошёлся по комнате.

— Что ж, он выполнил свою часть сделки, а я выполнил свою. Я вернул своё королевство, а он породнился с королём. Сейчас он наверняка отразит это в фамильном гербе. У вас ведь есть фамильный герб, не так ли?

Я промолчала. Слишком сильно боялась того, что он сделает или скажет дальше.

— Итак, Вы стали королевой. Не бойтесь, титул у Вас никто не отберёт. Лайонел Таелинг всегда держит слово. Моя мать не знает о грехе сына подруги юности, и я не скажу ей. Не хочу её в это впутывать. Но Вы знать обязаны. Никаких супружеских отношений между нами не будет. Я — король, Вы - королева. На этом всё. Вы не принимаете участие в совете, дворцом и слугами заведует моя мать.

Двор и содержание, которое я пообещал Вашему отцу, останутся при Вас, но в остальном... он почесал нос. — Не надейтесь меня соблазнить: любовниками мы никогда не станем.

Я продолжала хранить молчание. В локтях появился странный озноб, и я поплотнее закуталась в халат.

— Однако традиции стоит соблюдать.

Вытащив из сапога кинжал, он быстрым движением провёл лезвием по левой ладони и, сжав в кулак, уронил несколько капель крови на белоснежную простыню.

— Завтра Вам придётся отказаться от поездок верхом, и постарайтесь придать походке скованность.

О настоящем положении дел, думаю, Вам стоит молчать. Дальше я не буду Вам докучать. У Вас своя жизнь. У меня своя.

На этих словах он повернулся и зажал рану другой рукой, но кровь продолжала течь, и я, вытащив из рукава его же платок, метнулась было перевязать рану, но он остановил меня покачиванием головы.

— Не нужно. Моя кровь останавливается куда быстрее, чем Ваша.

Стоять стало невыносимо, и колени у меня задрожали. Ровно на мгновение я прикрыла глаза, и их тут же защипало. А когда открыла, мой Лайонел, мой дорогой муж и король, уже держался за дверную ручку.

— А как же наследник? Большинство королевских браков договорные, и все они заключаются с одной целью — продлить династию.

Он оглянулся и чуть склонил голову. Глаза его вдруг показались мне чернее ночи. Золотых вкраплений в них видно не было.

— Это не должно Вас беспокоить. Во дворце есть женщина, которую я люблю больше жизни. Я не могу сделать её королевой, но именно она станет матерью следующего короля. Вы же можете завести любовника. Хоть дюжину любовников. Только постарайтесь, чтобы то, что происходит в Вашей спальне, в ней и оставалось. И позаботьтесь о средствах против беременности. Бастардов моих рыцарей за принцев крови Вам выдать не удастся.

А потом он постучал в дверь и вышел, а я упала на пол. Элеонора Баррет обманула меня. В мою первую брачную ночь мне было только больно. Дико больно. Так больно, словно меня привязали к двум лошадям, бегущим в разные стороны.

* Паланкин — крытые носилки, средство передвижения, кресла или кузов, (обычно) на двух жердях.

Средство передвижения в виде укреплённого на длинных шестах крытого кресла или ложа, переносимого носильщиками.