3

Макс медленно склонялся ко мне, и я думала, что вот сейчас будет мой первый поцелуй, но…

— Лиса, а ты наносишь на тело мазь от загара дедушкиного производства? — неожиданно спросил он и нахмурился.

— Да. Мастер Эж настоял на этом, — растерянно ответила я, и Макс отпустил меня и, сделав шаг назад, чихнул.

Потом еще раз и еще. Я обеспокоенно глядела на него, борясь с желанием подойти ближе. Наконец, он выпрямился. Его глаза покраснели и заслезились. В моих глазах стоял немой вопрос.

— У меня аллергия, — пояснил фаэрт, — на один из компонентов. Прости, мне лучше пойти в дом и выпить лекарство.

И он еще раз чихнул и ушел в дом, оставив пунцовую от смущения меня стоять в беседке. Сев на качели, я схватилась за голову и неожиданно рассмеялась. И куда пропала моя удача?!

Но зато этот инцидент снял напряжение, царившее между нами.

На следующее утро просыпалась я с опаской, что вчерашний вечер оказался лишь сном и плодом моего воображения. Открыв глаза, я повернулась на бок и воспроизвела в памяти события, после чего поднялась с кровати и оделась.

В ванную я пробиралась на цыпочках, зная, что мастер просыпается обычно позже. Взглянув в витражное окно, я облегченно выдохнула, увидев на улице Макса, играющего с Като. Фаэрт кидал ему диск, а тот с визгом и лаем приносил его обратно. Интересно, а кто создавал программу для Като?

Впрочем, это не так важно. Намного важнее то, что Макс мне всё же не привиделся. Улыбнувшись, я зашла в ванную и умылась водой, нагретой на солнечных батареях. После этого я отправилась на кухню, чтобы приготовить завтрак.

Когда я сделала тосты с маслом и джемом, расставив все на столе вместе с кружками горячего шоколада, вошел Макс. Я заметила его боковым зрением, но специально не обернулась, не зная, какую тактику поведения выбрать. Сделать вид, что вчера ничего не произошло, или прямо спросить у него, какие между нами отношения?

Оба варианта мне не нравились, поэтому я решила дождаться действий Макса.

— Доброе утро, — сказал фаэрт, опершись на косяк и сложив руки на груди.

— Доброе, — кивнула я, обернувшись, и продолжила растирать масло на тосте.

Макс проследил за моими действиями и подошел ближе, забрав у меня из рук хлеб. Хотя на столе уже были разложены тосты, он все равно выбрал тот, который у меня в руке. Ничего не ответив, я обошла его и направилась в комнату куратора, звать его к завтраку.

— Мастер Эж, — позвала я, постучавшись трижды.

— Он уже в ванной, — ответил Макс, и я, смутившись собственной трусости, вернулась на кухню.

Для Макса было не секретом то, что я избегаю его взгляда, но я ничего не могла с собой поделать из-за неловкости, возникшей между нами. Сев за стол, я нервно затеребила бумажную салфетку, потом отпила шоколад и чуть не обожгла губу, подавившись. Промокнув губы салфеткой, я еще больше смутилась и уставилась взглядом в стол.

— Вы уже познакомились? — спросил куратор, входя на кухню.

Здороваться было не в его привычке. Мы с Максом переглянулись, и это был первый раз, когда я встретила его прямо взгляд. Мужчина улыбнулся и подошел ближе, протянув мне руку. Его глаза были оранжево-красные.

— Лимаксион Оджифаэрс.

— Филисити МакКаст, — ответила я, пожимая руку.

Эжелион сел за стол и приступил к завтраку. У Макса была другая фамилия, нежели у его дедушки. Наверное, их связывала родственная связь по материнской линии.

— Макс, ты поможешь мне с модулятором? — спросил куратор, и внук согласно кивнул.

— Разумеется. А в чем там проблема?

— Программа сбилась, и теперь я не могу тестировать новые разработки. Вообще, ты приехал вовремя. У меня все валится из рук последнее время, — задумчиво ответил куратор, и я перевела удивленный взгляд на Оджифаэрса.

— Мастер Эж допускает тебя до своей работы?

— Просто у меня руки из нужного места растут, — со смешком ответил Макс, возмутив меня до глубины души.

— Просто кому-то повезло быть единственным внуком! — резонно возразила я.

— Лиса, — нагнувшись и сложив предплечья на стол, обратился ко мне Макс, — ты действительно считаешь, что вот этот перфекционист допустил бы меня до своей драгоценной работы, не будучи уверенным в наличии у меня мозгов и необходимых зданий, даже если я прихожусь ему внуком?

Макс неотрывно смотрел на меня. Я нахмурилась и пыталась прочесть на его лице блеф, но он смотрел открыто и искренне. Куратор переводил взгляд с одного на другого, и от него наверняка не скрылся цвет наших глаз. К счастью, он решил никак это не комментировать.

— Макс неплохой программист, — объяснил Эжелион.

— Ты хотел сказать гениальный, — парировал Макс, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди.

Я фыркнула и догадалась:

— Программу для Като ты писал?

— Еще на первом курсе университета, — кивнул фаэрт.

— Это все мои гены. У меня не мог родиться не одаренный внук, — пафосно сказал куратор, и я перевела на него изумленный взгляд, прочитав в глубине его глаз намек на веселье.

Ого, так он еще и шутить умеет? Неожиданно!

Макс рассмеялся, да и мастер Эж позволил себе улыбку. Его настроение явно улучшилось с тех пор, как приехал внук. Интересно, как были бы рады родители моему возвращению?

Дальше каждый занимался своими делами. Эжелион погрузился в работу, советуясь с внуком и немного поучая его. Тот был рад впитывать новые знания и часто улыбался. Я крутилась где-то поблизости, то принося чай, то слушая их рассказы и изредка вступая в беседу.

На самом деле я просто любовалась таким домашним и уютным Максом. Мы с ним переглядывались, когда дед этого не замечал, или случайно дотрагивались друг от друга. Я пыталась поскорее освободиться от телесного контакта, а Макс задерживал меня на секунду-другую.

Несколько раз я ловила на себе задумчивые взоры мастера Эжа, но он не любил распространяться о своих личных наблюдениях. Цвет глаз не всегда говорит о многом, мало ли, двое молодых людей приглянулись друг другу, с кем не бывает?

Вечером, приняв душ, я не нанесла на кожу мазь, надеясь, что моя кожа спокойно перенесет палящие лучи, и отправилась в беседку, где меня у костра ждали мастер Эж и его внук. Мы разговаривали и ели жаренное на огне мясо. Куратор рассказывал очередную веселую историю своей юности, и мы с Максом, переглядываясь, смеялись.

— Ты не хочешь шоколада? — спросил Макс неожиданно.

— Да, я сейчас принесу, — кивнула я, но фаэрт, взяв меня за руку, усадил обратно на качели.

— Не нужно. Я сам схожу за ними.

Он ушел, и повисла неловкая пауза. Мастер Эж смотрел на меня с хитринкой. На моих щеках вспыхнул румянец, но я списала это на жар от костра. Задумавшись, я не сразу услышала голос куратора:

— Ты очень похожа на мою жену. Не внешне, конечно, а своим характером. Она тоже никогда не надоедала, не стремилась быть в центре внимания, а была тихой и при этом отважной девушкой. Она умела создавать уют и тепло вокруг себя, не покоряя мир своей красотой, а просто озаряя его своим существованием. Я тянулся к ней всей душой, но так боялся признаться в своих чувствах, что практически потерял её. А она ждала и любила только меня.

— Как хорошо, что я совсем на тебя не похож, — прокомментировал Макс, вернувшись из дома с двумя кружками шоколада.

Я смутилась его фразе, имеющей двоякий смысл, и приняла из рук фаэрта одну из кружек, обхватив белый фарфор руками.

— Просто вы, молодежь нынешнего поколения, не умеете скрывать своих чувств. Все у вас на поверхности.

— Может, это и так, но вряд ли во времена вашей молодости было по-другому, — не согласилась я, отпив шоколада. — Ваш дед тоже наверняка видел ваши чувства и делал определенные выводы, но вы об этом не знали. А влюбленные имеют свойство слепнуть от любви.

— Тебя уделали, дед, — с усмешкой прокомментировал Макс и поднялся, чтобы сорвать с дерева несколько плодов литтеллы. — Филисити, не хочешь попробовать местную экзотику?

— Ты предлагаешь мне её? Она же горькая, — поморщилась я и отпила шоколад.

Макс усмехнулся, повертел в руке зеленый плод и нанизал его на тонкие металлические прутья, после чего поднес их к костру. Языки пламени не доставали до фруктов, но отдавали им свой жар.

— Просто ты не знаешь рецепт приготовления, — задумчиво произнес Макс, переворачивая прутья другой стороной. — Знаешь, я очень люблю этот фрукт. Он необычен тем, что не дается в руки обычному обывателю. Ему нужна забота и внимание, тогда при ближнем рассмотрении можно разгадать его секрет и полюбить. Но того, кто проявил терпение при его взращивании и применении, он отблагодарит прекрасным вкусом и ароматом.

В воздухе запахло карамелью. Зеленые фрукты приобрели коричневый оттенок, сочась, и Макс, протерев два фрукта, положил их на тарелку и передал мне.

— Спасибо, — поблагодарила я Макса, приняв тарелку и взяв в руки десертную ложку.

Первый кусочек я съела с опаской, хотя аромат шел потрясающий. Но стоило мне вкусить запеченный фрукт, как я уже принялась отламывать ложкой второй кусочек. Слаще, чем конфеты! Видимо, вся горечь ушла вместе с соком!

— М-м, как вкусно! Я не ожидала такого!

— Рад слышать, — ответил Макс и добавил: — Лиса, ты напоминаешь мне Литтеллу. Ты никогда не подпустишь к себе чужих людей, зато с родными будешь ласковой и нежной.

Мы смотрели друг на друга неотрывно. Наверное, во всем виноват отсвет костра, но глаза Макса стали практически алыми. Даже вкус литтеллы потерял свою сладость по сравнению с океаном чувств в глазах фаэрта.

— Макс… — смущенно начала я, но меня перебил куратор.

— Вот нет у вас уважения к философским умозаключениям старших! — с усмешкой воскликнул куратор, поднимаясь со своего места.

Это он так решил дать нам знать, что уходит?

— Стоит делать разграничение между философскими умозаключениями и старческим бубнежем, — подмигнул ему Макс и улыбнулся, сев рядом со мной.

— Дай мне радость поучить новое поколение, как это делал мой дед, — рассмеялся мастер Эж и погрозил внуку пальцем. — Я в твоем возрасте не был так резок в своих высказываниях.

— О, ну вот это уже особенность нашего поколения, — переглянувшись с Максом, отозвалась я.

Эжелион лукаво улыбнулся и ушел, сославшись на усталость и его почтенный возраст. Мы остались вдвоем. Макс взял мою руку, в которой я держала ложку, и таким образом заставил меня накормить его.

— Вкусный? — с улыбкой спросила я, и Макс как-то странно посмотрел на меня.

— Очень, — ответил он, наклоняясь к моим губам.

В этот момент я быстро запихнула себе в рот следующую ложку литтеллы. Фаэрт на мгновение растерялся и усмехнулся, вновь заставив меня покормить его. Когда с десертом было покончено, я отставила в сторону тарелку и положила голову на плечо Макса. Качели медленно раскачивались в такт биения моего сердца.

— У меня правда аллергия, — неожиданно высказался фаэрт. — Не веришь?

— Верю, — тихо ответила я и прикрыла глаза.

— Рад слышать. Не хотелось бы, чтобы ты думала, будто я не намеревался тебя целовать.

На это я точно не посчитала нужным отвечать. От пламени шло успокаивающее тепло, ночь сверкала звездами, а костер игриво подмигивал красными всполохами. Просидев так еще около часа, мы отправились домой, предварительно потушив огонь.

Без слов мы разошлись по своим комнатам, лишь перед прощанием Макс взял меня за руку и поцеловал кончики пальцем. Странно, на щеках уже даже не вспыхнул румянец, лишь легкая улыбка расцвела на губах. Освободив свою руку, я скрылась за дверью своей комнаты.