Глава 24

Даша

Следующий день начинается для меня когда за окном еще темно. Сон не идет, несмотря на то, что я вернулась домой далеко за полночь и поспала от силы часа четыре. Из-за неожиданной встречи в клубе с Андреем я с трудом смогла прийти в состояние равновесия и унять свое раздражение в адрес этого невыносимого мужчины. Невыносимый и упрямый. Иначе его не назовешь.

За прошедшие годы он очень изменился. Стал жестким. Может быть, даже жестоким. Или он всегда был таким, а со мной просто притворялся? Я ведь знала его совсем другим…

Интересно, насколько сильно гены влияют на характер? Внешне, я это должна признать, Руслан удивительно похож на Миллера. Те же серебристые глаза, те же темные волосы и волевой подбородок. Но в характере сына нет жестокости и категоричности, которая отличает его отца. Напротив, даже в три с ним можно договориться. Он любящий, улыбчивый, дружелюбный… Такой диссонанс с поведением Андрея.

Он знает, что мой отец болен, и все же настаивает на своих обвинениях. Почему не поговорить? Почему не выяснить все недоразумения? Деньги – это просто бумажки. Неужели для него они стоят дороже жизни человека? Никогда этого не пойму.

Как спокойно мне было в Испании. Особенно, в последний год, когда я смогла отпустить все то, что произошло в Москве накануне моего отъезда. Бедная богатая девочка в игре взрослых мужчин. Наверное, с самого начала нужно было понять, что я покину поле боя раненой. Я же… Я же сама того не зная, увезла с собой самый дорогой подарок судьбы – сына. И пусть, его отцом стал враг моего отца, я с самых первых дней воспринимала Руслана как чудо. Для меня он был рожден по любви. Все остальное не имело значения.

Возвращение в Москву снова породило в моей душе сомнения. Миллер имел право знать, что у него есть ребенок. Но сказать сейчас, когда наши семьи ведут изматывающую борьбу? Я никогда не хотела, чтобы Руслан становился орудием борьбы и манипуляций. Когда-нибудь Андрей и Руслан обо всем узнают. Обязательно. Но не так. Не сейчас.

Сегодня Михаил собирается встречаться с Миллером у него в офисе и настаивает на том, чтобы я присутствовала. А я теперь совсем не уверена, что моё появление сыграет ситуации с отцом на руку. У нас с Андреем слишком болезненное прошлое, чтобы мы могли нормально общаться – последняя стычка это наглядно продемонстрировала. Мы просто физически не в состоянии держаться в рамках приличий.

Если Титов рассчитывал на какое-то особое ко мне отношение со стороны Андрея, то он сильно ошибся. Ничего такого нет. И никогда не было. Тогда что мне делать на этой встрече? Снова унижаться? Снова слышать, какой ужасный человек мой отец и я сама? Хватит. Приезжать сюда было ошибкой. Отца можно спасти, я уверена. Но спасать его буду не я. Свой ресурс я исчерпала.

Когда стрелки часов наконец добираются до цифры восемь, я печатаю сообщение адвокату отца. Я действительно не считаю нужным идти на эту встречу и прямо сообщаю об этом, на что Титов отвечает просто – мое присутствие обязательно. Все возражения он отметает с категоричностью, которую я за ним раньше не замечала. Но с другой стороны, он адвокат, и очень хороший. Список безнадежных дел, которые он выиграл, впечатляет, так что я соглашаюсь. Только в этот последний раз.

Тяжело вздохнув, я принимаюсь за сборы. Из одежды я выбираю строгое платье бежевого оттенка и закрытые туфли ему в тон. Собираю волосы в низкий пучок, а в макияже предпочитаю сдержанность, которая идеально сочетается с моим сегодняшним образом. У меня в голове даже не проскальзывает мысль, чтобы понравиться или зацепить Миллера. Наоборот, если бы я могла избежать встречи с Андреем, остаться для него нейтральным пятном в его современном офисе, я бы сделала для этого что угодно.

– Добрый день, Дарья Игоревна, – я сталкиваюсь лицом к лицу с Михаилом на первом этаже бизнес центра, в котором находится офис Андрея. – Рано вы.

– Здравствуйте! Я не привыкла опаздывать, – спокойно отвечаю я. – Миллер уже в курсе, что я буду присутствовать на встрече?

– Нет. Он еще не знает, – отрицательно качает головой Титов.

– Будет сюрприз. Как для меня вчера, – шепчу себе под нос так, чтобы не услышал адвокат.

Кстати говоря, в случайность вчерашнего появления Андрея в клубе я тоже не верю. Не бывает так. Москва, может быть, по мнению Миллера и деревня. Но вряд ли все дороги ведут в одни и те же места, в которых мы с ним постоянно «случайно» сталкиваемся. Ресторан, клуб. Что дальше? Я «случайно» увижу его на пороге своего дома?

Если же встречи не случайны, тогда Андрей за мной следит. И это оседает в моем желудке ощущением дискомфорта – как много он и его люди знают и еще могут узнать? Не удивлюсь, что и о моем сегодняшнем визите ему уже кто-нибудь доложил.

Но войдя в кабинет Миллера и столкнувшись с его пораженным взглядом, я понимаю, что была не права. Он удивлен, и скрыть ему это не удается.

– Доброе утро! – я растягиваю губы в неестественной улыбке и тяну руку для приветствия, соблюдая правила приличия.

– Доброе утро, – спокойно произносит Андрей, взяв себя в руки. – Надо признать, удивлен вашему появлению, Дарья Игоревна.

– Я надеюсь, сегодня мы сможем отбросить эмоции и завершить встречу на положительной ноте для всех, – с расстановкой говорю я.

– Мне казалось, мы с вами все обсудили еще вчера, – не без тени насмешки бросает Миллер.

Последнюю фразу слышит Титов и посылает в мою сторону многозначительный взгляд, который говорит мне «Почему я об этом ничего не знаю?» Я же предпочитаю проигнорировать его внимание, будто ничего такого не было сказано.

– Присаживайтесь, – Андрей кивком указывает на стулья за столом для переговоров. – Чай? Кофе?

Что ни говори, а в делах он ведет себя безукоризненно. И хотя я уверена, что больше всего он хотел бы вытолкать меня и Титова за дверь, он ведет себя максимально корректно и профессионально.

– Мне воды, – прошу я, ощущая как от его мрачного взгляда я стремительно теряю боевой настрой.

Когда Миллер усаживается во главе стола, такой самоуверенный и надменный, я снова ощущаю вязкое предчувствие поражения. Такой Андрей не уступит. На что рассчитывает Титов? На что надеюсь я?

– Итак, – говорит он сухо, делая глоток кофе. – Сразу предупреждаю, времени у меня немного.

– Мы вас надолго и не задержим. Деловое предложение, – сообщает Титов, похлопывая ладонью по папке с бумагами, которые принес с собой.

– Я кажется уже говорил, что меня не интересует бизнес с нарушителями закона, – насмешливо произносит Андрей, и хотя его рот кривится в улыбке, его взгляд остается абсолютно непроницаемым.

– Этот вас заинтересует, – с нажимом утверждает Михаил. – Участок под строительство Академгородка.

Я вздрагиваю, вспоминая ту давнюю сделку, из-за которой так нервничал отец четыре года назад. Я понятия не имела, чем тогда все закончилось. Очевидно, разочарованием для Миллера.

– У вас нет ресурсов, чтобы вернуть мне этот проект. Да и вряд ли он мне сейчас нужен. В прошлом году мы начали строить кампус в Петербурге. Он не уступает тому, что мы планировали в Москве.

Андрей говорит это спокойно и собранно, но я вижу, что он лукавит. Потому что сейчас в его глазах впервые вспыхивает огонек любопытства. В конце концов, он бизнесмен. Деньги, деньги… Они решают все.

– Неужели? – Титов хитро улыбается. – То есть, полная передача прав на участок, включая разрешение на строительство и ввод в эксплуатацию, вас не заинтересует?

Андрей задумчиво потирает подбородок. Потом внезапно его глаза находят мои.

– Какие еще сюрпризы вы приготовили, Дарья Игоревна?

Я нервно сглатываю. Чтобы дать себе отсрочку к ответом, делаю несколько глотков воды.

– У нас не было цели вас удивлять, Андрей Вячеславович, – отвечаю в тон ему. – Это просто бизнес.

Миллер забирает бумаги у Титова. Откинувшись в на спинку своего офисного кресла, принимается их неторопливо просматривать. Я же, зачарованная этим видом, даже вздрагиваю, когда мой мобильный вдруг вспыхивает входящим звонком.

Нахмурившись, две секунды просто смотрю на имя няни Руслана на экране. Потом, тихо извинившись перед мужчинами, выхожу в коридор.

Элоиза никогда не звонит мне по пустякам. Поэтому я, даже не слыша ее голос, уже начинаю ощущать в душе первые ростки тревоги.

– Что случилось, Элоиза? – произношу тихо, но требовательно.

– Руслан, – шепчет девушка обеспокоенно. – Я бы не стала вас тревожить, но у мальчика температура 39 и его несколько раз вырвало.

– Врача вызвали? – спрашиваю я, ощущая, как от страха скручивает желудок.

– Ваша мама вызвала. Он должен приехать с минуты на минуту.

– Держи меня в курсе. Я вылечу первым рейсом.

Сбросив звонок, я возвращаюсь в кабинет Миллера. Он все еще погружен в бумаги. Титов сосредоточенно делает заметки в ежедневнике. Я же отчетливо знаю: чем бы ни закончилась эта встреча, мне тут делать больше нечего. Есть вещи важнее… Руслан почти никогда не болеет. А такая высокая температура у него была лишь однажды – и мы тогда провели с ним почти неделю в больнице с пневмонией.

– Прошу прощения, мне пора ехать, – говорю твердо, снимая со спинки стула свою сумку.

– К чему такая спешка? – с подозрением спрашивает Миллер, впиваясь настороженным взглядом в мое лицо. – Мы не закончили.

– Я закончила. Вы знаете наше предложение. Ничего другого у нас нет, – говорю быстро, ощущая на себе неодобрительный взгляд Титова.

Понятно, он как адвокат предпочитает всегда держать противника в неведении, но я считаю, что смысла нет. Не с Миллером. Любую игру в кошки-мышки он просчитывает наперед. Этот участок, который когда-то так интересовал Андрея, – единственное, что мы можем ему предложить. Если его это не устроит… Что ж. Титову придется защищать отца в суде, и делать все, чтобы он получил самый мягкий приговор ввиду его болезни.

– Ты так рьяно защищала отца. Не хочешь услышать мой ответ? – подчёркнуто равнодушно уточняет Миллер, незаметно переходя на ты в присутствии адвоката.

– У меня есть другие дела. Я буду рада, если вы примете решение, которое удовлетворит все заинтересованные стороны.

Под пристальными взглядами двух пар глаз я торопливо покидаю кабинет, в дверях сталкиваясь с огромным широкоплечим мужчиной с тонкой папкой в руках. Он бросает на меня пристальный взгляд, под которым я ощущаю себя музейным экспонатом, потом пропускает.

– Анатолий? – слышу за спиной удивленный голос Миллера.

– Есть разговор, босс, – бросает мужчина. – Это срочно…

За мной закрываются створки лифта. Я прислоняюсь к металлический стене спиной и, прикрыв глаза, думаю о сыне. Я не должна была оставлять его одного. Мы еще ни разу не расставились на такое длительное время. Что если с ним что-то случится, а я буду еще далеко?

Пока я еду в такси, на сайте авиабронирований изучаю прямые и стыковочные рейсы, которые позволят мне добраться до Мадрида в максимально быстрые сроки. Покупаю билет, единственный оставшийся в экономе. Потом звоню отцу, предупреждая его, что уеду раньше, чем планировала.

– Почему? – спрашивает он недовольно.

– Потому что Руслан заболел. А Титов прекрасно со всем справляется.

Наспех закинув в чемодан вещи, не заботясь о том, как они будут выглядеть, когда я буду их доставать, я переодеваюсь в удобные брюки и футболку и, набирая номер мамы, иду к выходу.

До рейса три с половиной часа. Надеюсь, обойдемся без пробок. И все формальности в аэропорту, связанные с выездом за границу, я пройду быстро.

– Мам, как Русик? – спрашиваю я, когда она снимает трубку.

– Ему сделали укол от температуры, – отвечает мама. – И берут кровь на анализ.

– Я выезжаю. Вечером буду дома.

– Хорошо, Дашуль, – с облегчением произносит мама. – Мы все так волнуемся.

Прижав трубку к уху, слушая сбивчивый рассказ мамы о состоянии сына, я открываю замок и дергаю на себя входную дверь. Но когда она открывается, телефон с грохотом валится на пол, а сама я едва не падаю в обморок.

Как? Почему? Что он здесь делает?

– Куда собралась? – рычит Миллер, преграждая мне путь.

Его глаза мечут молнии, лицо – застывшая маска. Я никогда в жизни не видела этого человека в таком состоянии. Здесь даже не злость. Это сметающая все на своем пути ярость. Ослепляющая. Дикая. Сейчас я его боюсь.

– Я уезжаю. Мне здесь мне больше делать нечего, – выдавливаю тихо, хотя внутри все цепенеет от страха.

– Неужели? – холодно цедит Андрей, хватая меня за руку, когда я пытаюсь его обойти. – Куда уезжаешь, если не секрет?

– Это не твое дело.

– Не мое дело? – повторяет он, смеривая меня таким презрительным взглядом, что у меня по спине ползут мурашки ужаса. – Не мое дело… Сука! – врывается Андрей, до боли стискивая пальцами мое запястье. – Еще как мое, если ты собралась бежать к моему ребенку!