Глава 25

Андрей

Этим утром я приезжаю в офис задолго до начала рабочего дня. До встречи с ушлым адвокатом Немцова мне нужно переделать уйму дел и решить пару вопросов, которые зависли еще со вчерашнего вечера. Если бы не Даша и ее совместный с подругой поход в клуб, эти рабочие моменты были бы давно улажены. А я как с цепи сорвался, честно слово, – захотел посмотреть в эти лживые глаза, а в итоге схлопотал пощечину.

В назначенное время на пороге моего кабинета возникает Михаил Титов. Но он не один. Какого черта здесь делает она? Титов настаивал на приватной деловой встрече, на которой присутствие посторонних лиц не предусмотрено – тем более, Дарья в этом соглашении – лишнее звено. Зачем он ее притащил?

Думаю об этом, и сам же мысленно усмехаюсь. Четыре года назад папаша Немцов с легкостью использовал в своих играх дочь. Они играли заодно – и нынешняя ситуация самое реальное тому подтверждение.

– Доброе утро! – она протягивает мне свою изящную руку, пытаясь выдавить из себя вежливую улыбку.

– Доброе утро! Надо признать, удивлен вашему появлению, Дарья Игоревна, – обхватываю ее тонкие пальцы, задерживая их в ладони дольше, чем можно позволить в нынешних реалиях.

Мы перекидываемся еще несколькими фразами прежде, чем переходим к делу. Честно говоря, я понятия не имею, чем бы эта семейка могла меня заинтересовать, чтобы я пошел на попятную. Титов бросает их главный козырь в виде земли для строительства Академгородка, который я по своей глупости упустил благодаря сидящей передо мной лгунье. Это предложение настолько заманчиво для меня и моих партнеров, что я почти готов обсуждать его, но очередной уничижительный взгляд Дарьи Игоревны в мою сторону заставляет остановиться в своих намерениях. Они не должны так просто получить желаемое. И Немцов… Он должен заплатить. Так или иначе.

Но черт возьми, четыре года назад я рвал и метал, когда дело с тем участком не выгорело! Сейчас же он сам идет ко мне в руки. Остается лишь поступиться принципами и исполнить свою давнюю мечту.

Неожиданно оживает телефон Немцовой. Я вглядываюсь в ее лицо, выражение которого за пару секунд меняется с озадаченного на обеспокоенное. Она, извинившись, выходит из кабинета, но уже через минуту возвращается и сообщает об окончании встречи.

– Мы не закончили, – твердо говорю я, озадаченный переменами, произошедшими в Даше.

– Я закончила. Вы знаете наше предложение. Ничего другого у нас нет, – вздернув подбородок, говорит она.

Последняя фраза дается ей с трудом, и звучит она как поражение. И Дарья признает его. С чего бы? Здесь что-то не так, и я намерен выяснить, что именно.

Эмоции Даши в настоящий момент легко читаемы. Она слишком расстроена или даже взвинчена, чтобы противостоять мне. Немцова не из тех людей, которые быстро сдаются – я понял это еще в наше первое свидание, но какие-то обстоятельства оказались сильнее ее.

– Ты так рьяно защищала отца. Не хочешь услышать мой ответ? – сам того не замечаю, как перехожу на «ты» в присутствии Титова.

Она довольно сдержанно бросает какую-то незначительную фразу о более важных делах, а затем покидает мой кабинет, сталкиваясь в дверях с начальником службы безопасности.

– Анатолий? – хмурюсь я.

– Есть разговор, босс, – он серьезен как никогда. – Это срочно.

– Хорошо, понял, – киваю я. – Пара минут.

Он закрывает за собой дверь, и мы с Михаилом останемся наедине. После ухода Дарьи важность нашей встречи будто потеряла всякий смысл. С Титовым нам больше нечего обсуждать.

– Не стану отрицать, предложение интересное, – решаю не юлить. – Я сообщу вам о своем решении в самое ближайшее время.

– Хорошо. До свидания, Андрей Владиславович, – произносит Михаил, явно удовлетворенный результатом встречи, – Вы можете быть уверены, передача прав будет абсолютно законной и прозрачной. Для вас – никаких рисков.

– Как я уже сказал, я дам знать о своем решении, – говорю раздраженно.

Терпеть не могу, когда меня так настойчиво к чему-то склоняют. А может быть, меня просто злит, что Даша снова сбежала.

Как только адвокат покидает мой кабинет, на пороге возникает Анатолий с хмурым выражением лица. Он протягивает мне папку с документами, но говорить начинает не сразу. На первой странице я вижу фото Немцовой. Значит, все-таки удалось собрать на нее информацию. Отлично. Возможно, здесь будет, за что зацепиться.

– Последние четыре года она жила в Испании, – начинает Анатолий. – Это общеизвестная информация. Преподает танцы в довольно популярной студии. Ни с кем не встречается. Не замужем. И замужем не была.

– Хорошо, – киваю я, отрываясь от папки и сосредотачиваясь на лице начальника. – Из-за чего срочность?

– У нее есть ребенок.

В первые пару секунд мне кажется, что я ослышался. Не замужем, и есть ребенок. Это не про нее – не про Дашу. Но кого я обманываю? Я ничего не знаю об этой девушке. Когда-то думал, что подобрался ближе, но это был лишь красивый фасад.

А теперь ребенок… Вот и ответ на все вопросы.

– Ребенок? У Немцовой? – переспрашиваю я, не разрывая зрительного контакта с Анатолием.

– Да, – кивает.

– Сколько лет?

– Три года и три месяца, – не совсем понимаю, к чему ведет Анатолий. Какая разница, сколько ребенку месяцев?

– Имя? – я продолжаю задавать вопросы, не глядя в папку.

– Руслан Игоревич Немцов, – быстро отвечает мужчина.

– Вот как! – червячок сомнения начинает грызть меня изнутри.

– Андрей Владиславович, там есть фото мальчика, – мужчина понижает голос, и именно это вызывает беспокойство. Анатолий давно у меня работает, и мне отлично известна его реакция, когда дело пахнет жареным. – На последней странице.

Я опускаю глаза и не спеша перелистываю страницу за страницей в папке. Наконец, добираюсь до последней. Сердце мгновенно сжимается, стук в висках усиливается, а пальцы рук образуют кулаки. Все вокруг перестает существовать, когда со снимка на меня смотрят глаза серебристо-стального цвета – в точности как мои. Этого не может быть! Я судорожно открываю портмоне и достаю старую фотографию, на которой изображен я с родителями в возрасте четырех лет. Дрожащей рукой соединяю два снимка, а затем издаю громкий звук, напоминающий рев раненого животного.

– Именно в этом и была срочность, – тихо замечает Анатолий.

Я бережно отодвигаю две фотографии в сторону и открываю папку на странице с данными Руслана. Глядя на дату рождения, я лишь подтверждаю свои подозрения. Вероятность того, что отцом мальчика является кто-то другой, равна нулю. Я едва сдерживаюсь, чтобы не разнести в кабинете все до самой мелкой детали, но только это ничего не изменит.

– А что со Смирновым? – с большим трудом могу контролировать себя, спрашиваю, скорее, с целью хоть как-то переключиться. – На него еще не собрали досье?

– Думаю, завтра будет вся информация. Возможно, послезавтра, – серьезно отвечает мужчина. – Босс, я могу идти?

– Да, спасибо.

Как только начальник службы безопасности выходит из кабинета, я начинаю крушить все и вся. Не могу остановиться. Важные бумаги, письменные принадлежности, книги – все оказывается на полу. Колонки от компьютера как и мышка разбиваются вдребезги. Стол же, к счастью, выдерживает все мои удары.

Схватив папку и фотографии, я молниеносно вылетаю из кабинета, игнорируя всех, кто встречается у меня на пути. Пульс зашкаливает, а злость на Дашу застилает глаза. В таком состоянии я могу натворить глупостей, но мне плевать – ответы на вопросы нужны здесь и сейчас.

Добравшись до автомобиля я выжимаю педаль газа, и машина тут же срывается с места.

– Лучше бы ей быть дома, – цежу сквозь зубы, вылетая на трассу.

Не помню, как добираюсь до ее квартиры. Умом понимаю, что надо дать себе передышку, хотя бы пару минут, но эмоции захлестывают с головой – я на грани. Подношу руку к звонку, но нажать не успеваю – дверь открывается, и на пороге возникает хрупкая фигура Даши с чемоданом.

Сбегает? Черта с два я ей позволю! Не теперь, когда я знаю, что она скрыла от меня ребенка.

– Куда собралась? – сквозь зубы рычу я, едва сдерживаясь.

Ее выразительные глаза бегают как у испуганного кролика – она боится меня.

– Я уезжаю. Мне здесь больше нечего делать, – дрожь в голосе слишком очевидна, несмотря на то, что она совершает безуспешные попытки ее скрыть.

– Неужели? Куда уезжаешь, если не секрет?

Она пытается проскользнуть между мной и стеной, но я хватаю ее за руку. В глазах Даши вспыхивает возмущение. А как ты хотела, милая, если на протяжении долгих лет скрывала от меня сына?

– Не твое дело, – огрызается она, и ее дерзость срабатывает на меня как красная тряпка на боевого быка.

– Не мое дело!? – взрываюсь. – Не мое дело… Сука! Еще как мое, если ты собралась бежать к моему ребенку.

Лицо Даши становится белым как полотно, а испуг в ее глазах сменяется на ужас. Она несколько раз открывает рот, чтобы хоть что-то объяснить, но слов не находится. Даже смешно. Такая твердая и упертая защитница своего отца не может ни черта сказать в такой ответственный момент.

– Какого черта, Даша? – мой кулак врезается в стену рядом с ее лицом.

Она испуганно вздрагивает, но не отводит взгляд. Возможно, подсознательно чувствует, что физически ей нечего опасаться рядом со мной, но я так зол и готов разнести все вокруг. Так же, как это и произошло с офисом.

– Как ты узнал? – после каждого слова мне хочется ее как следует встряхнуть. Неужели она не понимает, что натворила?

– Мои люди отлично работают, – не отпуская ее запястья, бросаю я.

Она сухо усмехается. Смеется надо мной? Четыре года назад она сбежала, и ни я, ни мои люди не смогли напасть на ее след. Если бы я только знал, что она носит под сердцем моего ребенка, я бы поменял местами небо и землю, чтобы их отыскать. Четыре года…

– Андрей, я опаздываю на самолет, – нервно произносит Даша. – Я понимаю, что ты сейчас зол. И, признаю, ты имеешь на это право. Но мы можем перенести этот разговор на другое время?

– С какой стати, Даша? – своим спокойствием и покладистостью она вызывает еще больше эмоций.

– Да хотя бы с той, что Руслан заболел, и мне нужно срочно в аэропорт, Андрей! – резко говорит она. – У меня рейс через три часа.

– Что с ним?

– Высокая температура и рвота, – отвечает она нервно. – Дай же мне пройти!

– Нет. Ты покинешь этот подъезд только со мной.

– В смысле? – непонимающе переспрашивает она.

– В самом прямом, Даша. Это мой ребенок. Я полечу вместе с тобой.