Глава 37

Андрей

Мы молча выходим от Немцова и неспешным шагом двигаемся к машине. Даша нарочно идет медленно, – она слишком расстроена и совсем не торопится снова вернутся домой.

– Ты как? – спрашиваю я, накрывая сцепленные ладони Даши своей рукой.

Минуту назад мы припарковались перед детским садом, но она даже не пошевелилась – смотрит невидящим взглядом в одну точку за окном и тяжело дышит. Будто бы мыслями она все еще там, в кабинете своего отца, а не со мной в машине.

– Нормально. Еще пара минут, – произносит она едва слышно. Но я ощущаю и затаенную печаль в ее словах, и боль, и смущение.

– Даш, не накручивай себя, – прошу хрипло, примерно понимая, какие мысли носятся сейчас в ее голове. – Все в прошлом. Изменить его нам не под силу. Но впереди у нас будущее. Вот ради него стоит двигаться дальше.

– Все мое прошлое – это ложь, – Даша поднимает на меня глаза, в которых застыли слезы. – Я больше не знаю во что, а главное кому мне верить. Я обвиняла тебя, а оказалось зря. Я безоговорочно верила папе – тоже зря.

– Ты можешь верить мне, – сжимаю ее прохладные ладони одной рукой, а второй мягко прикасаюсь к ее щеке, по которой бежит одинокая слезинка. – Я обо всем позабочусь. О тебе и нашем сыне. Отпусти все и просто позволь мне.

– Мой собственный отец… – шепчет она, и ее голос срывается. А я, больше не думая, отстегиваю ремень безопасности, удерживающий ее на месте, и прижимаю расстроенную девушку к себе.

– Шшш. Если нужно поплакать, плачь сейчас, – положив подбородок на ее макушку, поглаживаю шелковистые волосы. – А потом нужно брать себя в руки. Руслану не стоит видеть твоих слез.

Подождав, пока Даша перестанет всхлипывать, я оставляю ее и иду в сад, чтобы забрать Руслана. Вместе с сыном возвращаюсь в машину, усаживаю его в детское кресло на заднем сидении, завожу с ним беседу, чтобы дать его матери возможность успокоиться. К счастью, состояние Даши сын не считывает: беззаботно болтает о своих занятиях с воспитательницей, с радостью соглашается взять на ужин еду в ресторане на вынос и планирует, какую книгу я прочитаю ему после еды и как уложу его спать.

Вечер идет четко по этому плану. Я делаю заказ в ресторане с доставкой на дом, занимаю сына играми и читаю ему историю про мореплавателей. Даша почти весь вечер молчит, но хотя бы не плачет. Держится, хотя я вижу, как непросто ей изображать перед ребенком беззаботность, когда под ней сегодня разрушился ее привычный мир.

Она оживает, только когда я забираю Руслана из зала, чтобы уложить спать в его спальне. Обнимает сына крепко-крепко, словно от этого зависит ее жизнь, и шепчет как сильно его любит.

Стоит Руслану заснуть, я возвращаюсь в гостиную и нахожу Дашу с бокалом вина в руке, стоящую перед панорамным окном, за которым раскинулся ночной мегаполис. Бесшумно встаю за ее спиной, не прикасаюсь, просто нахожусь рядом. Почему-то мне кажется, что это – именно то, что ей сейчас нужно, просто не быть одной.

– Я не знаю, как быть, Андрей, – она первой начинает разговор. – Я всегда знала белое, а мне сказали, что на самом деле оно черное. Я не понимаю, что мне теперь делать. Ты сказал в машине, что обо всем позаботишься. Но я не могу… Я привыкла иначе.

– Послушай, Даш, – я шумно вздыхаю, наблюдая, как от моего дыхания кожа девушки на затылке покрывается мурашками. – Если отбросить драму и взглянуть на все трезвым взглядом, для нас с тобой ничего не изменилось. Да, правда скорректировала наше прошлое, мы узнали, что стали жертвой хитроумных интриг. Тут не только твой отец замешан, знаешь? С моей стороны есть люди, которым я доверял, но они меня предали ради хорошего денежного чека. Но по большому счету, принципиально ничего нового не случилось. Есть ты и есть я. Мы по-прежнему родители прекрасного мальчика. Мы все так же планируем пожениться. И я все так же без ума от тебя…

Последнюю фразу я произношу почти шепотом, испытывая отчаянную потребность прикоснуться к Даше. Но держусь. Не хочу давить на нее. Хочу, чтобы она пришла ко мне сама. Мне важно, чтобы она пришла сама, потому что я все еще не понимаю, как она относится ко мне. Будем откровенны, согласие выйти за меня замуж я выбил из нее нечестным путем. Мне не стыдно. Но мне хочется верить, что будь у нее выбор, Даша бы сделала такой же – стала моей.

– Ты говорил мне как-то, что любил меня четыре года назад, – произносит она тихо.

– Говорил, – соглашаюсь я.

Даша тяжело вздыхает. Оборачивается ко мне.

Когда наши глаза встречаются, мне кажется, будто меня ударили под дых. Столько в ее взгляде сожаления и надежды.

– А сейчас?

– Ничего не изменилось, Даша.

На этот раз она первая делает шаг навстречу. Кладет ладони на мои плечи, осторожно их поглаживая. Притягивает к себе. Наши губы встречаются в нежном, чувственном касании, которое вытесняет из головы мысли о мести, о сожалениях, о заботах. Весь мир растворяется в дурманящем голову и будоражащем чувства поцелуе. Остаёмся только мы с этой потрясающей девушкой, которая когда-то пленила мое сердце и даже время, злость и обида не смогли ее оттуда изгнать.

Обхватив ладонями ее голову, углубляю поцелуй. Проникаю языком в горячую глубину ее рта. Наслаждаюсь ее сладковатым вкусом с ноткой вина. А потом подхватываю на руки, больше всего на свете желая избавить нас обоих от одежды и продолжить то, что мы начали с ней четыре года назад.

– Ты уверена? – все же спрашиваю я, опуская ее на свою кровать, давая ей последний шанс ускользнуть от меня.

– Ни в чем и никогда не была еще так уверена, – ее голос звучит хрипло и нежно, глаза сияют, на припухших от нашего поцелуя губах блуждает мягкая улыбка.

– Это хорошо. Тогда я задам еще один вопрос. Последний на сегодня. Позволишь?

Даша смотрит на меня внимательно и осторожно, но мне кажется, что все понимает. Вместо ответа она просто кивает.

– Выйдешь за меня замуж? – спрашиваю я. – Не потому, что у нас сын и не потому, что я не оставил тебе выбора. Ради нас, Даша?

– Да, – шепчет она, ее глаза снова увлажняются. – Выйду, Андрей. Ради нас.