Глава 13

Меня разбудила рабыня. Сови шуршала где-то в стороне. Я медленно поднялась, оглядываясь. В окно светило яркое солнце, постель рядом была пуста, но и не следовало ожидать, что анкхар останется до обеда, а судя по высоте солнца — близился полдень. Закутавшись в простыни, поднялась, глянув на принесённые служанкой вещи.

О том, что случилось вчера, не хотелось думать, случившееся приводило меня в жуткую растерянность. Я не успела ничего понять. Лишь чувствовала вторжение дракона, его сущности, настойчивое, стремительное и в тоже время горячее, расплавляющее моё тело. Перед глазами чёрные зрачки Халара. Всё закрутилось в воронку. А потом необъятное чувство наполненности и усталость. Я только прикрыла глаза, сразу провалилась в обволакивающую негу.

То, что вчера случилось — какая-то нелепость, отголоски близости ещё гуляли по телу зыбким волнением, напоминая о том, что уже нельзя исправить, что было неизбежным.

Но когда вспомнила, что сегодня я должна показать анкхару источник, всё улетучилось.

— Где Халар? — спросила суетящуюся Сови.

— Здесь. В крепости. Господин приказал помочь вам одеться и проводить вниз.

Вот как? От мысли о том, что мне придётся в скором времени увидеть дракона, по коже разбегались мурашки. Теперь я не знала, чего ждать от нашей следующей встречи. Сови помогла одеться, а после проводила меня на площадку. Как всегда, двор был полон слуг и воинов, я оглядела торопливо толпу. Уж с кем мне не хотелось сейчас встречаться, так это с Лаурой. Кажется, в том, что говорила мне воительница вчера насчёт того, что Халар забрал меня к себе, была доля правды.

Но, к счастью, Лауры не было поблизости, зато возле ворот появился анкхар со своими приближенными. Он сразу заметил моё появление, будто уловил в воздухе мой запах. Черты лица дракона сделались резче.

— Идёмте, — поманила Сови.

Теперь я поняла, что простое платье из грубой ткани рабыня выбрала неспроста — предстоит верхняя езда на лошадях. Но лучше так, чем на каяре.

С каждым шагом к Халару сердце замирало.

— Куда мы собираемся? — спросила дракона на выдохе.

— Поедем туда, откуда тебя привезли, — Халар взял жеребца под уздцы, и, что странно, животное нисколько не шарахалось, хотя наверняка чуяло драконью суть.

— Я же говорю, что это бессмысленная затея. Я ничего не могу сказать. Я не знаю.

— Давай с тобой договоримся, дикарка, — вдруг предложил дракон, — если ты откроешь мне один из истоков, я отпущу твоих соплеменников и покину эти земли.

— Забрав всю силу источника?

— Да. Вы же забрали наш, поэтому будет справедливо, если вы вернёте его обратно, хотя я мог бы запросить куда больше за тот ущерб, который был нанесён моему народу. Впрочем, я его уже возместил… — жгучий взгляд скользнул по моему телу.

Он сказал это проникновенно и открыто, явно намекая на то, что было вчера. Мои щеки враз вспыхнули. Я оглянулась — не услышал ли нас кто? Но напрасно волновалась, воины стояли в стороне и спокойно ожидали, разговаривая о чём-то своём.

— Возьми мой источник, — предложила.

Если он уйдёт с земель, я готова на такую жертву.

Лицо Халара окаменело, он сжал скулы, раздумывая.

— Ты действительно не понимаешь?

Я моргнув растерянно.

— Что я должна понять?

Халар качнулся вперёд, наклонился так близко, что горячее дыхание волнующе прокатилось по моей коже.

— Я не собираюсь тебя ни с кем делить, — проговорил глухо и сдержанно.

Я раскрыла губы, чтобы ответить, но так и не смогла произнести ни звука. Халар подхватил меня и посадил на коня, вручив в пальцы поводья, не оставляя никакого выбора. Он прошёл к своим людям, а я в полном замешательстве проследила за ним. Запоздало до меня дошёл смысл его слов — «Я не собираюсь тебя ни с кем делить». Он не единственный дракон среди своих соратников, те советники имели такие же пугающие глаза, а значит в их жилах в большей или меньшей степени драконья кровь. Воины тронулись, и мне пришлось подогнать своего коня, потому позади меня следовали остальные мужчины, явно приставленные для слежки. Хорошо, хоть среди них нет Лауры.

***

Было тоскливо и больно возвращаться в Зелёный дол, пустеющий, покинутый, с обугленными стенами. Я смотрела на разрушения и даже не верила, что это случилось. Ещё совсем недавно здесь кипела жизнь, тихая, спокойная, как река. А теперь пустота. Я вспомнила о словах Халара, что если открою источник, то он оставит нас в покое. Надежда затеплилась в груди и зажглась огнём, словно распалённая ветром. Сюда ещё может вернуться жизнь! Хатарцы отстроят дома, и всё будет, как прежде. Только есть одно «но». Не врёт ли анкхар, обещая всё это мне? Мне нужно поговорить об этом с отцом или хотя бы с Вайдо, но сейчас нет такой возможности, да и что бы они мне сказали? Вряд ли бы дали согласие. Решать нужно самой. Разве может принести нам больший вред, чем сейчас, если открыть хотя бы один источник?

Я посмотрела на Халара, на его прямую спину и широкие плечи, подчёркивающие его стать. Он будто почувствовал мой взгляд, обернулся. Я сделала вид, что не смотрела на него.

Мы остановились у каменного колодца, дальше начинался лес. Анкхар приблизился, оставив своих воинов и дав знак другим, что следовали за мной, оставить нас. Дракон перевёл взгляд на меня. Как же тяжело находится рядом с ним. Этот удушливый взгляд надевал оковы на руки и ноги.

— Так что ты надумала, хатарка?

— Если я не соглашусь…

Халар посмотрел вдаль, мне, конечно, не следовало испытывать его терпение, но я не могла согласиться сразу. Мне нужны были… Что? Обещания? Но я их уже услышала.

— Я всё равно заставлю, и тебе это не понравится.

Слова как удар, лучше бы и не спрашивала ничего.

— Хорошо, — согласилась, понимая, что связана, — я постараюсь.

На лице дракона ничего не выразилось, но глаза хищно сверкнули. Кажется, к ним не привыкнуть никогда. Я глянула в сторону леса.

По словам Кайсы, первый источник находился в его глубине, поэтому здесь и было построено укрепление. Обратилась внутрь себя, к своему источнику, касаясь тепла, обращая свою силу на поиски. Я никогда этого не делала, просто знала, что та сила во мне сходна с источником и, если её направить она будет стремиться соединиться с похожей силой.

Так и случилось — меня повлекло повернуть к чаще, будто дёрнула за невидимую нить, призывая соединиться. Я глянула на Халара. Он знал, что я смогу найти, рассчитывал на это и сейчас чувствовал бурлящую во мне силу.

— Нам нужно в ту сторону, — сказала ему тихо.

Халар оторвал от меня взгляд и дал знак своим людям. К удивлению, те остались стоять на месте. Мы пойдём вдвоём? Мои догадки подтвердились, когда Халар повернулся ко мне. Я пустила лошадь в сторону чащи. Меня сильно взволновало то, что мы останемся наедине, так что ладони закололо. Я не знала, что ждать в следующий раз от анкхара и это сковывало, мешало сосредоточиться на источнике. Дракон будто это предвидел, и, возможно, просто показалось, но держал дистанцию, позволяя мне свободнее дышать.

Некоторое время мы двигались молча и свободно, но вскоре пришлось спешиться и оставить лошадей в лесу, надеясь, что на них не нападёт какой-нибудь хищник. Хотя лесные звери не подберутся на близкое расстояние, когда в лесу дракон. Халар двигался бесшумно и быстро, словно его стихия вовсе не небо, в то время как я постоянно спотыкалась, цеплялась за извилистые корни и путалась в юбке, раз за разом возвращаясь к источнику. Никогда не думала, что он может быть настолько близко, но что-то мне подсказывало — не всё так просто, и его не так легко найти, хоть с каждым шагом я всё явственнее ощущала его движение, словно родник, из которого бьёт свежая, чистая, звенящая вода, потоками напитывающая жизнью эти земли, лес и близлежащую округу вплоть до Саартана.

— Что будет, если ты его заберёшь? — не смогла удержаться от вопроса, чувствуя внутри тяжесть. Всё же я предаю всех, согласившись отдать источник. Но как иначе, когда Вайдо в плену, когда все под угрозой?

— Ничего, разве только то, что твой народ станет свободным, — отозвался анкхар.

— Тогда почему завязалась война, и хатарцы не желают его отдавать добровольно?

— Ты у меня спрашиваешь?

От его тона мурашки пробежались по коже.

— Не нужно делать нас виноватыми, вы пришли на наши земли с огнём.

Едва я договорила, дракон приблизился ко мне. Его грудь вздымалась, а вертикальные зрачки превратились в острые лезвия, утягивающие в глубину. Я даже пожалела о том, что сказала. Ноздри мужчины дрогнули, и зрачки расширились, вызывая во мне оцепенение. Стало вдруг душно, тягучая тяжесть разлилась по телу горячим воском.

— Ты слишком много говоришь, — произнёс ровно, но я видела, как вены на шее напряжённо натянулись.

Я даже не заметила, как теперь вжималась в дерево. Широкая ладонь мужчины прошлась по шершавой коре и легла на моё плечо. От почти бережного прикосновения подогнулись колени.

— Не трогай меня, — процедила сквозь зубы.

Если бы он только знал, что испытываю, когда дракон касается, как пульсирует источник, а голова наполняется туманом, но Халар, кажется, расценил мой ответ в другом ключе, будто мне его прикосновения противны. Если бы это было так! Злость от того, что чувствую, охватила меня. Я дёрнулась, поздно вспоминая, о чём предупреждал меня дракон — не делать резких движений. Анкхар издал рычание, сжав мою шею в пальцах, прижимая моё тело обратно к дереву. Его губы прильнули к моим, завладевая, беря, сминая, непоколебимо и властно, словно я вся принадлежу ему, будто я на это согласна. Но я ведь не согласна! Собрав в себе остатки воли, высвободила руку и ударила кулаком по плечу дракона, стискивая зубы. Конечно, он почти не почувствовал укуса, но немного позволил глотнуть воздуха.

— Ты не имеешь права это делать? — прошипела, задыхаясь.

— Что именно? — спросил, прищуриваясь, то ли насмехаясь, то ли и в самом деле не понимал, а может, и то, и другое. Он же привык брать, не получая согласия.

— Убивать и забирать лёгкую наживу себе — это в твоей крови, брать пленниц, которых ты пожелаешь, и отвергать с такой же лёгкостью! — вырвались слова жгучим ядом.

Зрачки Халара вновь сузились, дракон дышал тяжело, неотрывно смотрел на меня.

— Тебя это злит? — вдруг спросил.

Вопрос ввёл меня в замешательство. Конечно, меня это злит, но тут же мои щёки вспыхнули, когда я, наконец, поняла смысл его вопроса. Я не должна ничего испытывать к своему врагу, мне должен быть безразличен он, я должна желать его смерти.

Дракон насторожился, его хватка чуть ослабла, а зрачки сузились до тонкой нити и стали багряные, и только тут я поняла, что мы в лесу не одни. Со стороны чащи послышалось чьё-то тяжёлое утробное дыхание.