Эпилог
Чуть приподнявшись на подушках, я смахнула с лица налипшую прядь и протянула руки.
— Мальчик, смотрите, госпожа, какой хорошенький.
— Дай, дай мне скорее, — оборвала я Сови, требуя новорождённого себе, а та будто нарочно медлила, а мне нужно как можно скорее положить его к себе на грудь.
Моя радость, моё счастье, моё всё. Сови осторожно поднесла младенца, и я нежно прижала его к себе. Сложно сказать, что меня переполняло, когда я увидела эти чуть припухшие глазки, эти розовые губки и щёчки, кажется, я заплакала. Да, это слёзы счастья потекли по щекам.
Мальчик. Халар обрадуется, хотя он говорил, что неважен пол ребенка. Да, неважен, но родился наследник, а для Саартана это очень важно.
Я несколько времени любовалась малышом, гладила его и целовала, а он только посапывал, прижимаясь к моей груди. Мир вокруг меня потерялся, точнее, он был в этих необычных глазах крохи, в которых вмещалось всё.
— Госпожа, — раздался сбоку голос Сови, заставляя вынырнуть и посмотреть с улыбкой на служанку.
— Да.
— Господин Маарду приехал, — с каким-то испугом проговорила она.
Как вовремя! Точнее, не вовремя, он ведь хотел лично присутствовать при родах, но дела на северной границе задержали его ненадолго.
Я немного заволновалась, что он может быть не совсем в духе от того, что не успел. Чуть поднялась, Сови подошла и помогла мне, подложив подушки под спину. Излишняя забота со стороны окружения в последнее время немного раздражала, но они слишком боялись Халара, который строго приказал за мной присматривать.
Анкхар пообещал, что собственноручно накажет того, кто с пренебрежением отнесётся к его жене. Мне порой и впрямь бывало тяжело, особенно последний месяц не слишком уж длинной беременности, но мне хватило.
Сови тут же испарилась, когда в двери вошел мужчина. Его взгляд ровно уперся в меня, казалось, мгновения проходили за мгновениями, но ощущая почти как в себе его бурлящее волнение и что-то такое, что создает внутри головокружительный вихрь наслаждения, удовольствия и что-то ещё…
И тут я и поняла — любовь.
Его глаза медленно опустились на младенца.
— Смотри, папа, пришёл, — пролепетала сыну.
Халар медленно прошел к постели и опустился на край, обдавая меня запахом леса и ветра и своей кожи. Голову тут же повело от этой будоражащей смеси, которую я жадно вдохнула полной грудью, повернувшись к мужу, провела губами по его подбородку и заглянула в глаза.
— Это мальчик, у нас сын, Халар.
Глаза дракона вспыхнули особенно ярко, зрачки расширились, по горлу прошёлся спазм, выдавая его волнение в этот миг. Я протянула крохотный сверток, вкладывая в руки мужчины. Халар взял его с осторожностью. Я наблюдала за ним, ловя каждое выражение лица и глаз, он смотрел на ребёнка и, кажется, переставал дышать. Впервые я увидела, как его лицо смягчилось до неузнаваемости — наверное, так выглядел Халар до того, как потерять своих родителей: открытый, заботливый и невероятно обаятельный. А я, кажется, влюбилась в своего мужа уже тысячный раз за эти четыре с хвостиком месяца, так что сердце начинало биться горячо и быстро, я словно парила в облаках — дракон подарил мне эти крылья.
Халар, будто очнувшись, повернулся, посмотрел на меня.
— Как ты? — он скользнул по мне взглядом так, что по телу прошлись мурашки.
— Сейчас лучше, — хотя нет, сейчас так, как никогда и не мечтала, но я не успела это сказать — сын закапризничал.
— Кажется, у кого-то проснулся голод, — усмехнулся Халар и осторожно вернул сына мне.
Халар улыбнулся, наблюдая, как малыш с жадностью приник к груди.
Муж коснулся моего лица, поворачивая к себе, погладил по волосам, бережно обхватил пальцами шею.
— В следующий раз чтобы обязательно дождалась меня.
— О нет, любимый, у кого там крылья? Тебе придётся успевать самому.
— Любимый? — протяжно посмотрел на меня, я только тут поняла, что проговорилась.
— А ты в этом ещё сомневаешься? — улыбнулась я каверзно.
А потом застыла, потому что почувствовал то, что не испытывала никогда раньше: потоки силы, исходившие от Халара, окутали меня словно облаком, пролились внутрь, наполняя меня такой силой, что я едва не задохнулась.
— Надо предупреждать, — втянула в себя воздух, затрепетав ресницами.
Дракон не сдержался, приник к моим губам, поцеловав жарко, на миг отстранился, смотря из-под опущенных ресниц, сквозь которое горели огни.
— Я люблю тебя, — прошептал низким волнующим голосом и, не дав мне ответить, снова завладел моими губами.
После я заснула в его руках, чувствуя, как тёплое дыхание согревает мой затылок, окончательно разнеженная и уставшая, уснула. Я была всецело счастлива, даже во сне чувствуя крепкие горячие объятия анкхара и ровное, внушающее защиту дыхание. Мой дракон не дремлет.