Глава 7

Холод забирался под тонкое платье, заставляя сжиматься. Это утро было особенно стылым. Стражник, что стоял неподалёку, бросил на меня мрачный взгляд. Я вспоминала вчерашний вечер как кошмарный сон. Какая-то чужая сила толкнула меня изнутри. И когда анкхар схватил меня, посмотрев нечеловеческими глазами, и тонкая нить его радужки вспыхнула алым, сердце пропустило удары.

Я поднялась и прошлась по клетке, видя, как рассветные лучи окрашивают небо бледно-розовым светом, погружая площадь в холодный сумрак. Но постепенно воины стали пробуждаться, расхаживая по своим нуждам, кидая на меня суровые взгляды. Хотелось спрятаться, но некуда. Я пыталась вновь позвать Вайдо, но он не отзывался. Хотя что я могла ему сказать? Теперь меня ждало самое худшее.

Воины у ворот оживились, я вся напряглась, всматриваясь в лица. Воин, что меня сопровождал к клетке, вышел вперёд. Он тоже был анкхаром, хищные глаза врезались в меня лезвиями. Дав знак стражу, встал в стороне, пока тот открывал замок, заставил выйти.

— Вытяни руки, — приказал он, и я послушно выставила их вперёд.

Он быстро нацепил на запястья тяжёлые железные обручи и подтолкнул вперёд.

— Иди за мной, — велел главный, и я безропотно зашага.

Куда он меня вёл, оставалось только догадываться. Мы шли через весь лагерь, за моими спинами слышался шёпот женщин из прислуги. Уже вскоре мы оказались перед высоким шатром. Мужчина распахнул полог:

— Заходи.

Я сжала дрожащие пальцы и шагнула внутрь. Полог за мной закрылся.

Воин встал позади, охраняя вход. Я сжалась, когда из сумрака вышел анкхар.

Мужчина неспешно приблизился, в то время как воздух вокруг меня становился будто тяжелее. Поддаваясь гнёту, я опустила взгляд, сжимая в оковах пальцы. Халар, драконий правитель, остановился и, казалось, слишком долго рассматривал меня, гипнотизируя взглядом, заставляя сердце биться чаще.

— Как твоё имя? — раздался грудной голос, вынуждая глубже втянуть в себя воздух.

Я моргнула, пытаясь взять себя в руки, но не выходило. Не смогла даже расправить плечи.

— Атая, — прошептала глухо сухими губами.

Узкие ноздри дракона дрогнули.

— Кто тебя послал убить меня?

Я сглотнула, подняв взгляд, по телу прошлась дрожь от пронзительного взгляда анкхара. В тени глазниц тлели испепеляющие угли.

— Никто.

— Тебе стоит сказать правду.

— Я говорю правду.

Я видела, как кадык мужчины напряжённо скользит по горлу. Сейчас он отправит меня на казнь, но сначала будет пытать, вытянет из меня всё, разделается хладнокровно и забудет. Анкхар посмотрел поверх моей головы и вновь опустил взгляд. А я ощутила себя беззащитной и ничтожной перед ним. Перед тираном, пришедшим с чужих земель.

— Вольмер, отведи её обратно в клетку, не давайте еды, может, тогда, развяжется язык.

Страж за спиной сжал мой локоть, заставляя идти за ним.

— И оковы с неё не снимай.

Я глянула на анкхара, черты которого так и не изменились, остались жёсткими и каменными, он не намерен щадить.

Мы шли тем же путём. В нашу сторону оборачивались многие, и я готова была от стыда провалиться сквозь землю…

…День в клетке прошёл в изнуряющей жаре. Ко мне никто не подходил и не заговаривал. Стражники строго соблюдали приказ своего повелителя не давать мне воды и еды. Но мне, признать, и не очень хотелось. Я ждала появления Вайдо, но и он молчал. К вечеру бодрящая прохлада немного оживила, я старалась не думать, что теперь со мной будет, но скоро от обесточивания мне станет это безразлично.

— Возьми, — знакомый голос прервал дремоту, я повернулась и увидела Осмара, в руке у него свёрток с едой.

Опасливо глянула на разморённых жарой стражников.

— Не нужно, — оказалась я, наверняка влетит потом от старших, если заметят, что кто-то нарушает приказ.

Да и собственная гордость не позволяла принять подачку. Уж лучше умереть с голоду, но юноше об этом я не стала говорить. Да и почему он меня жалеет, я ведь только вчера хотела убить их господина? Мальчишка насупился и зло отшвырнул прочь свёрток. А я отвернулась, прижавшись к жердям, не желая больше разговаривать. Осмар ушёл, оставив меня одну…

…С наступлением ночи в тонкой одежде зуб на зуб не попадал, так было холодно, особенно под утро. Я меняла положение, пытаясь хоть как-то согреться, прижавшись в угол.

А днём снова наступал изнуряющая жара.

На третий день мои губы потрескались от сухости, горло саднило, жутко хотелось пить, не говоря уже о пустоте в желудке. Время от времени брало отчаяние и закрадывались малодушные мысли просить врага о пощаде, но я откидывала прочь это желание. Стоит только вспомнить драконьего правителя, этот высокомерный взгляд и презрение в линии губ. Я ничего ему не скажу. Пусть не рассчитывает, что сможет таким путём сломить меня.

Четвёртый день моего заточения обернулся настоящей пыткой. Так хотелось пить, что всё плыло перед глазами, мерещился отец, его образ сменялся образами из прошлого о моей жизни в Зелёном доле, и я предавалась им, забывая об окружении.

Стук палки о клетку ворвался в сознание грохотом. Я разлепила веки, различая в палящем солнечном свете силуэт стражника.

— Эй, ты! Живая?

Вновь закрыла глаза, отворачивая голову. Раздалось щёлканье замка, я охнула, когда стражник схватил меня в шиворот и вытащил из клетки. Из лёгких выбило воздух, когда на меня вылили ведро холодной воды. Ледяные струи окатили спину и грудь, намокшее платье неприятно облепило тело. Сердце болезненно стучало в груди от ошеломления.

— Очухалась? Поднимайся.

Я пыталась подняться, только плохо выходило, поморщилась, разминая затёкшие в оковах руки. Стражник не выдержал и вздёрнул меня на ноги, толкая вперёд призывая шевелить ногами. Холодная вода привела немного в чувство.

— Куда мы идём? — спросила вяло, слизывая с губ желанную влагу, что стекала с волос каплями.

— Узнаешь скоро, — отмахнулся тот.