Глава 18

Виктор

Всю дорогу до офиса думаю о том, что лежит сразу в трёх моих карманах, и сдерживаю улыбку. До такого мог додуматься только мой сумасшедший Цветочек. Подкинуть мне свои трусики, думая, что я не стащил у неё сам. Или она и вправду решила, что где-то потеряла одни, когда из моей комнаты сбегала в свою. Или же она просто ещё не заметила пропажи.

В любом случае её поступок меня насмешил не на шутку. Отец мне, конечно же, прочитал нотацию из-за подарка Розы, попросив оставлять свою интимную жизнь за стенами дома, чтобы не совращать его дочь. Но знал бы он, что разврат как раз таки и исходит от его дочери, выбросил бы меня из машины на большой скорости.

Признаюсь, думал, что сегодня мой самый ужасный день будет, ведь приходится тащиться в офис. Но нет. Моя девочка подняла мне настроение и зарядила на весь день.

С таким настроем знакомлюсь с командой отца, с директорами различных подразделений и с простыми работниками, которых в компании около тысячи. Папа посчитал важным, чтобы я появился сразу перед всеми и показал себя. Будущего их шефа. Но, признаюсь честно, я не знал, что им всем нужно говорить. Я долго над этим думал, но ничего путного не выходило. А ведь главное — говорить от души. Только вот моя душа говорила мне точно не то, что одобрит отец.

«Здравствуйте, меня зовут Виктор Есенский и я владелец компании, которой не хочу управлять»? Бред! Вылетел бы в следующую секунду из офиса.

Благо говорить особо не пришлось. Отец сам меня представил, а после отправил всех работать дальше.

И лишь мысли о Розе не давали и не дают упасть духом.

После знакомства мы отправляемся на запланированное совещание. Директора рассказывают о том, как идут дела в выделенных им областях, то и дело кидая взгляд на меня. Но только вот… мне неинтересно то, о чём они отчитываются. Я понимаю, о чём они повествуют до самой мелочи, но это не вызывает восторг или заинтересованность.

В университете я учился хорошо и старался изо всех сил. Получил красный диплом, но это не разбудило во мне желание встать во главе компании и руководить бизнесом, который мне завещал папа.

— Сынок, всё в порядке? — спрашивает отец, когда совещание заканчивается, и мы остаёмся одни в огромной комнате для переговоров. — Мне показалось, что ты ничего не понимал. Если это так, то я могу тебе помочь разобраться.

— Ты о чём? — уточняю, складывая бумаги в свою папку.

— Когда они говорили, ты слова не промолвил, — объясняет он. — Ты не понял, о чём они говорили? Или боялся их прервать? Или что?

— Всё я понял, отец, — хмыкаю. — Просто не знал, что говорить. И зачем говорить. Они всё предельно ясно объясняли. Да и твои вопросы соответствовали моим.

— Что-то случилось? — не отстаёт, продолжая лезть туда, куда я его пускать не намерен. — Заметил, что как только мы поднялись на этаж, тебя словно подменили. Я чувствую, что что-то не так.

— Мне неинтересен этот бизнес, пап, — поднимаю на него решительный и уверенный взгляд. — Вот это вот всё вокруг… не моё! Эти стены меня душат. Галстук убивает. Костюм, который хочется разорвать на части. Люди, которые смотрят на меня и боятся, что я могу их уволить… Мне не нравится, пап. Не нравится чувствовать себя монстром, что в следующую секунду может лишить их возможности зарабатывать себе и своей семье на жизнь. И ты об этом знаешь. Я тебе неоднократно говорил, что не готов ещё к тому, чтобы сесть в кресло генерального директора.

— А что тебе интересно, Виктор? — по глазам отца понимаю, что он разозлился, и ему моя речь, как обычно, не понравилась. — Драки без правил, которыми ты занимаешься? Бои, которые ты скрываешь от любящей тебя семьи? Побои, с которыми ты иногда приходишь домой? — с вызовом спрашивает.

— Откуда ты знаешь?

— Ты думал, что я могу просто так тебя куда-то отпустить, Виктор? Я дал обещание твоему отцу, что позабочусь о тебе. И я его выполняю. Я дал тебе достаточно времени, чтобы ты отдохнул и пришёл в себя. Дал время даже развлечься боями. Но всему приходит конец. Ты должен выполнить свою часть сделки и принять наследие своего отца. Пора брать себя в руки, Виктор! Заканчивай с боями и сядь на положенное тебе место, — давит и настаивает, не понимая, как мне отвратна компания отца. Отвратна эта работа. Если бы тогда отец не уехал по этой грёбаной работе, мама была бы жива.

Эта компания виновата в смерти мамы. И я не могу. Не хочу. Быть её частью.

Бои же дают мне возможность жить. Быть рядом с семьёй. Иметь возможность защитить её.

— Я не могу, пап, — поджимаю губы.

— Почему?

— Не могу бросить бои.

— Почему? — продолжает он. — Тебя вовлекли в этот тёмный бизнес? Ты им что-то должен? Тебя шантажируют?

— Нет! — строго отрезаю.

— Тогда бросай бои! Занимайся бизнесом!

— Нет! — ещё строже повторяю.

— Виктор, ты ведёшь себя как избалованный ребёнок! Просто прими то, кем ты являешься. Тебе уже давно не двадцать, и ты должен понимать, что ты должен сделать. Время отдыхать и развлекаться закончилось. А с твоими боями я разберусь, если ты не можешь.

— Не лезь в мою жизнь, папа! — выкрикиваю, сам не ожидав от себя такой реакции. — Я понимаю, что должен сесть в кресло генерального директора. И я это сделаю. Но принять наследство отца — не значит отказаться от того, что мне интересно. Бои были и будут в моей жизни!

— Упрямец! Это несерьёзно!

— Пусть так, — бросаю. — Но это моя жизнь! И ты не можешь мне указывать.

— Потому что я не твой родной отец?

— Дурак ты, пап, — бросаю ему, хмыкнув. — Не будь ты мне отцом, я бы давно ушёл. Ты, Настя и Роза — моя семья. А твои слова отталкивают в первую очередь тебя самого и лишь затем причиняют боль мне. Я знаю, что должен сделать, пап, и я это сделаю, — произношу и, не дожидаясь его ответа, выхожу из комнаты переговоров.

***

Роза

Выглядываю из окна, чтобы убедиться, что папа с мамой заняты тем, что о чём-то опять спорят. И, судя по маминому выражению лица, она с ним не согласна и соглашаться не намерена.

Бывает у них и такое, но обычно они быстро мирятся. Папа умеет красиво извиняться. С цветами, поцелуями и с особой романтичностью в словах. Даже не переживаю насчёт этого. Не разведутся они никогда, и это точно. Поэтому я спокойна.

Закрываю окно и выскальзываю из своей комнаты прямиком в личные апартаменты Виктора Есенского, расположенные на том же этаже, что и мои. Спешу к своему мужчине, который вместе с папой приехал с работы и даже отужинал с нами. Точнее, папа вместе с Виком приехал, потому что обычно трудяга-папуля так рано не возвращается.

Без стука вхожу в комнату, заставая своего мужчину за ноутбуком со смурным и озадаченным выражением лица. Предпочла бы застать его в момент переодевания, но, увы. Фортуна сегодня не на моей стороне.

— Привет, — тяну, закрывая за собой дверь на замок. Чтобы никто нам не помешал и не застал в самый пикантный или около пикантный момент.

— Цветочек, — на его губах появляется улыбка. Закрыв свой компьютер, откладывает его в сторону и протягивает руки в мою сторону. — Иди ко мне! Я скучал!

— И даже мои сюрпризы не помогли? — интересуюсь с глупой влюблённой мордашкой на лице. Подхожу к нему и сажусь перед ним. Наклоняюсь вперёд и быстро целую его. Коротко и почти невесомо чмокаю в губы. — Я скучала по тебе. Сильно-сильно. Чуть с ума не сошла.

— Ещё больше, чем обычно? — подкалывает, за что получает мстительный щипок за бицепс.

— Смешно! Не могу! — восклицаю и ударяю его кулачком в плечо, потому что щипок не сработал. Он даже не скривился. — Я, правда, соскучилась по тебе.

— Не верю, — бросает, требуя доказательств того, что весь день я думала лишь о нём и не могла коснуться. Что всей своей душой желала оказаться рядом с ним. Прижаться к нему. Обнимать, целовать и шептать о том, какие чувства он вызывает во мне.

— А ты поверь, — произношу и начинаю смеяться, но всё же целую его вновь. Уже дольше и так, как мы оба желаем. Со всей страстью и силой, что есть в нас двоих. Руки Вика оказываются на моих ягодицах почти сразу же. Потянув на себя, Виктор заставляет пересесть к нему на колени и оказаться полностью в его власти, как в те наши две ночи, которые я никогда не забуду.

— Сладкий, вкусный Цветочек, я бы тебя сейчас съел, но…

— Но мы не одни дома, — договариваю за него. — Мама сегодня догадалась, что мы с тобой вместе теперь, — рассказываю, продолжая сидеть у него на коленках и наслаждаться тем, что слегка упирается мне в ногу.

— По трусикам? — ухмыляется.

— Ага.

— И зачем ты мне сразу две подкинула?

— Я больше их подкинула, но… просто ты не всё нашёл, — якобы виновато оповещаю мужчину о грядущих сюрпризах.

— Больше? Зачем?

— Это ритуал на верность. Пока где-то в твоих личных вещах есть моё нижнее бельё, ты на других девушек смотреть не сможешь и будешь только со мной.

— Кристина подсказала? — догадывается, и я киваю. — Не удивительно. Вы когда собираетесь вместе, от вас и большего ожидать можно. Хорошо, что не сердце Купидона, а просто твои трусики.

Сердце Купидона? Он что несёт вообще?

— Иди ты! — легко толкаю его, опрокидываю на спину. Сама же продолжаю сидеть, оседлав его и получив немыслимую власть над Виктором. — И как у тебя прошёл день? Как первый рабочий день? — интересуюсь, проводя руками по его груди.

— Скукота, — вздыхает, наслаждаясь моими ласками. — Отец ожидает от меня большего, что я пока могу дать. Давит без конца и хочет привести к уму-разуму.

— Ну, папа такой, — киваю, понимая, о чём он. — Уж прости. Другого у нас нет.

— А в остальном работа как работа. Ничего удивительного и неожиданного. Совещания, бумаги различные, подчинённые, доклады.

— Звучит скучно, — тяну. — По мне, спорт даже интереснее. Там ты всегда в движении. И… а в офисе только за столом и в одном кабинете. Я бы точно не смогла. Померла от однообразия дней.

— Поэтому ты будешь заниматься тем, что тебе нравится. А я буду работать там, где должен, чтобы обеспечить своей семье безбедное существование.

— Мне не нравится, — честно признаюсь. — Ты будто бы ломаешь свою жизнь только затем, чтобы мы жили счастливо. Так нельзя. Я не хочу, чтобы ты ломал её ради меня. Надо искать компромисс.

— Ради тебя я готов и на большее, — почти что в любви признаётся.

— Это чертовски мило, но я такой жертвы не принимаю, — объявляю, скрестив руки на груди. — Мама говорит, что человек в жизни должен быть занят тем, что ему нравится. Иначе это каторга.

— Как Настя отреагировала на наш союз? — меняет тему, но я делаю вид, что не обращаю на это внимания. Мы потом вернёмся к этой неприятной теме.

— Ой! Мама сказала, что злится, — рассказываю с улыбкой и лёгкой завистью. — Потому что из-за меня её любимый мальчик будет страдать. Жалеет тебя.

— Настя в своём стиле! — хохочет от души Виктор. — Боже! Теперь будет кому жаловаться на косяки своей девушки. Но она не против того, что между нами?

— Она говорит, что это было ожидаемо. Что догадывалась, что однажды у нас что-то такое выйдет. Но она своему мальчику не такой пары желала, — театрально обижаюсь.

— Ой! Не могу! Ой! Прекрати! — продолжает рвать живот любимый мальчик моей мамы, но в одну секунду он успокаивается и напрягается, когда в дверь его комнаты начинают стучать. И такие сильные удары точно не у мамы.

— Виктор? Роза? Вы чего там заперлись? — кричит папа, ещё раз постучав в дверь.

Хана! Хана! Нам хана!

Бежим! Спасайся, кто может!

***

Виктор

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — чертыхается Цветочек, глядя на дверь с диким страхом и паникой. — Он нас сейчас убьёт! — спрыгивает с меня и открывает мой ноутбук, создавая себе алиби. Якобы она в мою комнату не чтобы ко мне приставать пришла, а чтобы посидеть в компьютере. Ну конечно. У неё же своего нет. Если бы… Три ноутбука в шкафу.

— Эй! Чего затихли? — продолжает отец по ту сторону двери.

— Уже иду, пап, — отзываюсь ему и, кинув на Розу вопросительный взгляд и получив кивок, спешу открыть дверь. — Добро пожаловать, — раскрываю перед ним дверь и впускаю внутрь.

— Вы чего заперлись? — возмущается он и проходит в комнату, странно косясь на нас.

— Всё просто, — бросает ему Роза, и у меня сердце в пятки уходит. — Ты мог нам помешать.

— Помешать? В чём?

— Помешать мне пытать Вика! — восклицает и произносит это таким тоном, словно отец должен был догадаться сразу же. — Ты что, не заметил, что утром у него трусы чьи-то в кармане были? Я должна знать, кто эта… похитительница моего Виктора. Я не могу позволить ей забрать моего друга.

— А… ну всё как обычно, — вздыхает папа. — Как я сразу не догадался, что ты опять ревнуешь брата к девушкам.

— Опять? — переспрашиваю.

— Опять, — кивает и с жалостью смотрит на меня. — Как-то она шантажом заставила одного из моих людей проследить за тобой и узнать, с кем ты встречаешься. Ты тогда был с… как её… которая с фиолетовыми волосами была. Не вспомню сейчас её имя.

— Тоня, — произношу и опускаю взгляд.

— Да. Она.

— И ты ревновала? — интересуюсь у Розы, и она закатывает глаза.

— Нет! Конечно же, нет, — явно обманывает, потому как её красные от смущения щёки выдают моего Цветочка с потрохами. — Просто… у неё были фиолетовые волосы. Я не знаю, как она могла на тебя повлиять. Она явно выглядела как девушка из дурной компании.

Она и была из дурной компании. Девушка, не знающая спокойствия, семьи и ответственности. Я пытался ей помочь и показать иной мир, но… Но это закончилось трагедией для меня самого. Травмой на всю жизнь.

— И как, выяснила, кто его новая девушка, Роза? — спрашивает отец, подсев к своей дочери и уставившись в экран ноутбука.

— Не-а. Он не сдаётся, — бросает она. — Вон думаю его переписки посмотреть, но… совесть не позволяет залезть туда. Там ведь столько личного может быть, а я явно в его грязных трусах копаться не хочу.

— Ясно, — кидает папа с улыбкой. — Какие планы на вечер? Я хотел пригласить всех поехать покататься на лошадях. А затем завалиться в местную забегаловку и наестся чего-то вредного и жирного.

— Не стоит, — строго отрезаю. — У нас с Розой уже есть планы. В клуб к моим поедем.

— Ну так это у вас двоих, а я предлагаю вам всей семьёй, — отец встаёт и подходит ко мне с якобы радушной улыбкой, но я знаю, что за ней скрывается. Желание всеми силами меня от боёв отвести. Даже с работы раньше времени ушёл, чтобы проконтролировать, что я домой поеду, а не в клуб, а тем более на ринг.

— Не надо! Я знаю, что ты пытаешься сделать, — поджимаю губы. — Держать меня подальше от клуба и боёв. Нет, пап! Не надо даже пытаться.

— Ты не пойдёшь к клуб, а тем более не потащишь туда мою дочь, Виктор! — выкрикивает папа, сделав ещё один шаг ко мне и, наконец, обнажив своё истинное лицо. — Пора прекращать вести себя как избалованный ребёнок.

— Пойду! — твёрдо заявляю. — Ты правильно заметил. Мне уже давно не двадцать лет, и я взрослый. Поэтому решения сам буду принимать.

— Не будешь! Я давал слово твоему отцу!

— Я вас об этом не просил!

— Эй! — вскакивает Роза, встав между мной и своим родителем. — Вы чего? А? Прекратите немедленно! А ну, быстро сказали, как любите друг друга и обнялись! Вы чего творите, а?

— Уйди, Роза! — отсылает дочь Назар. — Иди в свою комнату! Мы сами поговорим.

— Ну, во-первых, я первая сюда пришла, и ты не можешь меня выгнать. Во-вторых, это комната Виктора и только он меня может за дверь выставить. А в-третьих, я тоже член этой семьи и имею право знать, что с вами происходит.

— Хочешь знать? — восклицает он и кидает на меня взгляд «сам напросился». — Виктор пошёл по кривой дорожке.

— Наркотики? — округляет глаза, взглянув на меня. — Ты чего, а?! Ку-ку?

— Бои, — говорю ей. — Твоему отцу не нравится то, что я участвую в боях без правил. Он требует, чтобы я прекратил.

— Ты участвуешь в боях?! Без правил? — её глаза становятся ещё больше, а рот от удивления открывается. — Ты что, дурак?! А если тебя покалечат? А если убьют?! Ты что совсем, а? Бои без правил! Они же…

— И ты туда же! — выдыхаю, взглянув на Розу с обидой и сожалением. — Я думал, хоть ты меня поймёшь и будешь на моей стороне, — кидаю и, развернувшись, беру с тумбочки ключи от машины. — Спасибо, семья! Я очень благодарен вам за помощь и поддержку, — произношу и выхожу из комнаты.

— Вик, подожди! — кричит Цветочек мне вслед. — Подожди! Ты не так меня понял! Вик…

Но я не останавливаюсь и спешу уехать из дома. Они думают, я их не понимаю? Но я прекрасно знаю, что каждый из них думает и какое у них мнение насчёт меня. И то, что должен сделать, я тоже понимаю, но… совместить всё это сложнее.

— Арс, вы сегодня в клубе? Я еду, — произношу, как только друг трубку поднимает.

— Я и Полина — да. Майя и Фарид сегодня дома. Если хочешь, могу Эльдара позвать. Остальные заняты. Что случилось?

— Отец узнал о боях, — оповещаю его, открывая машину.

— У-у-у, — тянет он. — Ну, это катит на причину СОС, чтобы собрать всех. Жду тебя! Давай! Не расстраивайся пока. Всё уладим!