Глава 19

Виктор

Захожу в клуб и почти сразу же вижу столик, за которым сидят Арсений, Майя, Эльдар, Фарид и Полина, но последняя, помимо всего, ещё и работает, отдавая приказы то одним, то другим.

Минуя посетителей клуба, иду к ним. В голове в который раз прокручиваются слова Розы. Её презрение. Её крики. И всё это причиняет такую боль, которую я никогда не испытывал.

Я думал, что Роза другая. Что поймёт меня и поддержит. Да, возможно, есть и моя вина в её реакции. Стоило раньше ей обо всём рассказать, но я не хотел её волновать. Решил, что сам справлюсь со своими проблемами.

— Всем привет! — кидаю и падаю на свободное место. — Полина, мне вискарь. Побольше.

— Будет, — отзывает девушка и, остановив проходящую мимо официантку, просит её принести мне выпивку и как можно скорее.

— Рассказывай! — командует Фарид. Именно этот парень в своё время меня со всей этой компанией познакомил. Привёл. Показал своих друзей и… я остался с ними.

— Отец, оказывается, давно знал о боях, но позволял мне развлекаться, — цитирую родителя, рассказывая друзьям то, что произошло. — Сегодня он потребовал прекратить, а когда я сказал, что делать этого не буду, он пообещал разобраться сам.

— Ему с Даном не тягаться, — говорит Арс, поджав губы. — Только хуже сделает. Узнает какой-то секрет твоего бати, и хана всему будет.

Поздно, дружище. Он уже знает один секрет, который может сломать жизнь всей нашей семье. Назара посадят. Настя будет горевать. А Роза… Роза будет растеряна. Привычный ей образ жизни будет нарушен. Я, конечно, не позволю, чтобы с Цветочком и Настей что-то случилось, но неизвестно, чем всё это обернётся и для меня.

— Виктор, не нужно допускать того, чтобы твой отец полез в эти дела. Ты же знаешь своего отца и знаешь Дана. Начнётся война ни за что, — тянет Майя, нахмурено и напряжённо глядя на меня. — Ты ведь понимаешь, да? Твой отец будет думать, что защищает тебя, а Дан будет защищать себя. И выйдет… Кто-то из них точно пострадает. И это точно будет не Богдан.

— Понимаю, — вздыхаю. — Я попробую этого не допустить. Но как? Если Дан меня держит.

— Не знаю, Тор, — тянет она, но по выражению её лица я понимаю, что она знает. — Попробуй для себя решить, что для тебя важнее: семья и обещания или ты сам. Эгоистичный выбор, но когда ты его сделаешь, тебе станет намного легче.

— Я уже выбрал, — объявляю, не понимая, к чему она ведёт.

— И что ты выбрал? — хмыкнув, интересуется.

— Я сяду в кресло генерального владельца компании отца, — коротко описываю свой план. — Параллельно буду искать способ закончить дела с Даном.

— Н-да, — тянет и встаёт со своего места, чтобы отойти и ответить на звонок. — А говоришь, что решил, — ухмыляется и дотрагивается до моего плеча. — Скажи мне, сколько раз ты уже пытался что-то найти на Дана? Сколько возможностей уйти у тебя было? И сколькими ты воспользовался? Признайся уже себе, Тор. Ты не хочешь уходить из боёв. А твои метания и попытки «избавиться» от Дана — всего лишь видимость игры, чтобы не чувствовать вины за то, что ничего не делаешь ради того, что тебе придумали родители, — заканчивает и уходит, поднимая звонящую трубку.

Долгие секунды смотрю ей вслед. Майя явно чушь несёт. Я ведь пытаюсь уйти. Я делаю ради этого всё, что можно и нельзя. Да, у меня были возможности и была необходимая информация, но воспользоваться ею я не могу. Да и не время тогда было.

Всё, что она сказала — лишь поверхностное суждение. Не более.

— Вы тоже так думаете? — обращаюсь к друзьям, и Арс отводит взгляд. А Эльдар многозначительно поджимает губы.

— Я считаю, что Майя всё же права, — высказывается Фарид. — Ты нас прости, Тор. Но мы все видим, что с тобой происходит, когда ты говоришь о боях, а когда о бизнесе. Бизнес тебя душит, а бои… дарят чувство безопасности, силу и уверенность. Такое бывает. И мне жаль, что ты оказался в этой ловушке, из которой не можешь выбраться.

— Тор, я признаться должен, — заговаривает Арсений. — Я не шёл против Дана не потому, что не пойду никогда против брата, а потому что… Потому что я твой друг и не хочу тебе сделать плохо. Да и Дан хороший мужик, блин! Он тебе помочь хочет. Он бы тебя с радостью отпустил, если бы ты сам был уверен, что хочешь закончить с боями.

— Он меня шантажирует! Заставляет сражаться, иначе расскажет секрет моей семьи всем вокруг, — открываю друзьям все карты.

— Он не со зла. Наоборот, желает тебе добра, — защищает брата Арс. — Я знаю Богдана. И он не навредил бы тебе.

— Хорошо, блин, желает, — залпом выпиваю принесённый виски. — Вы, оказывается, всё это время меня обманывали? Были друзьями, которыми не являетесь? Действовали якобы ради моего блага? Создавали видимость поддержки и помощи?

— Мы твои друзья, Тор! Были и всегда будем! — восклицает Арсений, и ребята его поддерживают кивками.

— Если бы, — кидаю и встаю со своего места, чувствуя себя обманутым, преданным и слабым. Роза не понимает. Отец давит. Друзья играют в мнимое благородство.

Да, чёрт возьми, что за хрень творится в моей жизни?! Остался хоть один человек на этом свете, который за меня? Который скажет, что я справлюсь. Что у меня всё выйдет.

Скажет, что осталось совсем немного потерпеть и всё наладится. Где он?

***

Роза

— Ом-м-м, — тяну, сидя в турецкой позе и с закрытыми глазами. — Ом-м-м, — повторяю. — Фигня, — заключаю, открыв глаза. — Монахи точно врали. Не помогает это успокоиться и время скоротать, — распрямляю ноги и ложусь на подушку Виктора.

После того как он ушёл во время ссоры с папой из-за боёв, мама с отцом ещё продолжили ссориться между собой. Мама говорит, что не стоит мешать Виктору находить себя. Что если ему необходимо участвовать в боях — пусть участвует. А папа кричал, что это несерьёзно.

Я была согласна с мамой, но меня никто не спрашивал. Они даже не заметили меня. Не заметили и моих слёз по этому поводу.

Я за свободу выбора и будущего, но в то же время я переживаю за Вика. Это ведь бои, драки, кровь. Я просто боюсь, что ему больно. Что однажды он испытает её до такой степени, что организм не выдержит и решит, что лучше ему умереть. И мне жуть как страшно!

Да! Я паникёрша, когда дело касается смерти или её возможности.

Так и не услышав окончания ссоры родителей, я вернулась в комнату Виктора, чтобы точно услышать, когда он вернётся и объясниться с ним. Сказать, что мои слова были не претензией или тому подобному. Я просто была на эмоциях, и мне стало за него страшно. Страшно, что однажды я могу потерять его навсегда. Особенно сейчас, когда только обрела его и решила связать свою жизнь с ним. А он…

От нечего делать беру в руки ноутбук Виктора, чтобы включить себе какой-нибудь сериал или фильм. Вик в клубе точно долго ещё пробудет. Поэтому надо себя чем-то занять, иначе попросту усну.

Открываю браузер и уже готовлюсь набрать заветное название сайта с фильмами, как вдруг натыкаюсь в одной из вкладок на статью семилетней давности.

Оглядываюсь по сторонам на всякий случай и принимаюсь читать об убийстве троих мужчин. Их вначале пытали, а потом заживо закопали.

Страшно!

Хмурюсь. Не понимаю, зачем Виктор читал об этом. Это же ведь ужасы и противно. Тем более это произошло давно. Зачем ему об этом читать именно сейчас.

И на этом можно было бы отстать, но я решаю воспользоваться тем, что Виктора нет, и найти что-то компрометирующее в его ноутбуке. Он год назад сделал папку с моими самыми ужасными и позорными фотографиями. Я сделаю такую же. У него в ноутбуке должно быть что-то ужасное.

Только вот почти сразу же на рабочем столе я нахожу иную папку. «Богдан». Открываю её и поочерёдно содержимое всей папки, складывая в голове сложный, неожиданный и до ужаса шокирующий пазл.

Та статья про убийство троих связана с Богданом. Он… либо их убил сам, либо был связан с этим. Связать это сложно, но возможно.

О господи!

Во что ввязался Виктор? Этого ещё нам не хватало.

— Кхе-кхе, — разносится демонстративно громкий кашель за моей спиной, от которого спина мурашками покрывается, а сердце останавливается.

О нет! Только не это! Только не сейчас! Его не должно сейчас здесь быть! Он ведь в клубе должен быть.

— Виктор… — тяну его имя, медленно оборачиваясь к нему. Тяжело сглатываю и поднимаю на него испуганный взгляд. — Я тут… это… время смотрела, — нащупав рукой крышку ноутбука, закрываю его, не давая ему увидеть то, где я именно копалась.

И что именно я там видела.

— Время? — переспрашивает, словно хищник, подступая ко мне. — Время посмотреть? На ноутбуке? — делает короткую паузу, после чего срывается на крик. — Ты меня за идиота держишь?! — хватает за руку, заставляя встать с кровати. — Что ты искала, Роза?! Что тебе нужно было в моём ноутбуке? Тебя твой отец подослал?!

— Нет! Нет! — энергично мотаю головой из стороны в сторону. — Не он! Я сама! Я…

— Врёшь!

— Не вру! Я просто… — пытаюсь оправдаться, но он и слова не даёт мне сказать.

— Скажи своему отцу, чтобы не лез в мои дела, — продолжает рычать, не отпуская меня. Смотрит на меня взглядом, которого я никогда ни разу не видела в его исполнении. — Я сам разберусь. Ясно?! — встряхивает меня за одно плечо. — Я тебя спросил, ясно, Роза?!

— Я… Я…

— А теперь проваливай! — отпускает меня, почти что отшвырнув в сторону двери. — Видеть тебя не хочу! Ты предала моё доверие.

— Что?! — выкрикиваю, не веря в то, что услышала. — Я предала твоё доверие?! Вообще-то это ты сделал со мной! — наступаю на него. — Ты не сказал мне, что участвуешь в боях! Ты обманывал меня каждый раз, когда приходил побитым. Я переживала за тебя, дурака, а ты надо мной насмехался. Смотрел в глаза и нагло врал! — продолжаю со слезами на глазах. — И это я предала твоё доверие?! Ложь! Ложь! Ложь! Это сделал ты! Я тебе доверилась полностью, а ты… Ты меня обманывал! И дальше бы продолжил, если бы не папа.

— Ну так и иди к своему папе! — восклицает. — Чего в моей комнате делаешь? Иди к нему! Пусть и твою жизнь он под свои планы искалечит.

— Тебя, дурака, ждала. Извиниться за свои эмоции хотела, но сейчас понимаю, что ты этого не заслуживаешь! Вот и сиди сам в своей скорлупе. Замуруйся и оттолкни всех от себя. Это же так важно для тебя! Чтобы никто не лез в твою жизнь, — произношу напоследок и убегаю в свою комнату.

Падаю лицом в подушку и долго плачу. От боли. От обиды. От всего этого скандала, который произошёл.

Я перед ним ни в чём не виновата. Я имею право переживать о человеке, которого люблю и которым дорожу. Имею право! А он… со мной поступает как с чужим человеком.

Пусть валит! Ненавижу его! Ненавижу! Но, чёрт… люблю и понимаю его одновременно со всем этим.

Хочу поддержать даже после всего того, что он мне сказал. Кажется, я дура! Влюблённая дура!