Глава 12

Обед я, естественно, пропустила, закопавшись в дела. Ужин, впрочем, ждала та же участь. Где-то вечером заглянула Николь и поинтересовалась, буду ли радовать своим присутствием женихов. Я, не поднимая головы, сказала, что попозже обязательно загляну, и тут же напрочь забыла об этом.

Всем почему-то кажется, что власть и богатство даются сами по себе, в отрыве от обязанностей. Вот родился ты в богатой семье и по праву рождения у тебя все хорошо: богатство само прибавляется, а ты только предаешься праздности изо всех сил.

Ах, если бы.

Федеративное устройство одновременно упрощало и усложняло управление. Многие вопросы отдавались на откуп местным монархам, что, конечно, снимало часть нагрузки с плеч моей семьи. Но, к сожалению, легче от этого не становилось.

Причиной было неоднозначное положение нашего королевства. С одной стороны, нам повезло – мы владели портальной артерией всего мира. Это приносило сумасшедшие деньги в казну, создавало рабочие места, придавало импульса в развитии столицы. И тут же прибавляло головную боль в виде контрабанды, нелегальных эмигрантов, дополнительных расходов на охрану портальных арок, как стратегически важных объектов.

А еще иногда обладание таким уникальным ресурсом требовало оперативных решений, когда нельзя собрать Королевский сенат или Железный конвент. Когда нет времени, чтобы взвесить за и против, нужно делать выбор и всю оставшуюся жизнь нести за него ответственность.

Так, например, случилось пятнадцать лет назад, когда миры один за другим отзывали дипломатов. Или не отзывали, а сразу же захлопывали и запечатывали порталы в мир Огня. Игнорировали мольбы о помощи, просьбы прислать подкрепление, принять беженцев или хотя бы детей.

И нужно было решить, что же делать – проявлять благородство или не рисковать собственным миром ради чьей-то сомнительной жизни. Ведь тогда никто не знал, что же там на самом деле происходит. Вдруг дрянь, заполонившая мир Огня, заразна и опасна, и может проникнуть сюда вместе с теми же спасенными детьми?

Тогда королева-мать приняла, как по мне, единственно верное решение и теперь, много лет спустя, живет с его последствиями. И дело даже не в том, что экономические блага от чудом спасшихся огненных получила ледяная казна. Дело в том, что тогда королева ошиблась, и все кругом об этом знают.

А ошибки монарха стоят довольно дорого в глазах подданных, скажу я вам.

Возможно, именно поэтому матушка решила сосватать Кириона за огненную принцессу. Откупиться архимагом за собственную оплошность. Не самый плохой вариант для семьи Лааксо, как по мне.

Но порталы – это лишь половина головной боли. Вторая половина лежит за многие-многие мили отсюда.

Гребанный Фронтир.

Существует расхожее заблуждение, что в каждом мире если не унитарное государство, то население более-менее однородное. В других мирах, конечно, это так. Ну или почти так. Ладно, не совсем так.

Во всех мирах есть неизведанные земли, но они слишком далеко от обжитых территорий, чтобы хоть как-то контактировать. Все знают легенды о живых деревьях мира Дерева или невероятных заброшенных городах мира Земли, но никто их в глаза не видел. А вот у нас аномалия была не то, что под боком, она буквально билась в ворота.

Наше королевство граничило с Дикими землями, которые населяли племена с уровнем развития чуть выше первобытно-общинного. Наткнулись мы на них случайно, продвигаясь вглубь материка, свято полагая, что земля бесхозная. Впервые встретившись с кочевниками, естественно, как и всякие цивилизованные люди попытались наладить контакт, но ничего не получалось. Им не нужен был ни наш технический прогресс, ни наша медицина. Матушка говорила, что это логично, ведь они развиваются с комфортной для их общества скоростью и одномоментно принять прыжок от выпаса скота до органных симфоний невозможно.

Но на кой же демон тогда нападать на наши форты? Вот уже пару сотен лет подряд?!

По непоколебимому убеждению дикарей, мы стояли на святой земле и оскверняли ее своим существованием. И если они нас не покарают, то покарает кто-то другой, более могущественный, и достанется всем. А им очень не хотелось получать нагоняй от своего божества, поэтому они прилагали все усилия, чтобы выселить нас. Чувствовалось в этом объяснении какая-та шизофрения, но с другой стороны, что может быть хуже и неистребимее религиозных фанатиков?

Попытки наладить мирное существование регулярно проваливались: послов отсылали, а разведчиков возвращали по частям, оставляя под сторожевыми башнями, упакованными в очень компактные кожаные мешки.

К счастью, сегодня отчетов с Фронтира не было. Зато были казначейские отчеты, которые без Даяна осилить было практически невозможно.

Я потерла лоб – строчки уже расплывались перед глазами, взгляд бегал по букам и цифрам, не складываясь в осмысленные слова. Верный признак, что на сегодня придется закончить, иначе вернутся мои «любимые» мигрени. Стрелки на часах подползали к полуночи, и я почти созрела заглянуть-таки к женихам, как явился мой близнец.

Нет, справедливости ради, мы были двойняшками, так как внешне походили друг на друга не более чем на Кириона. Но Даян был не просто моим близнецом – он был моим другом, моим братом, моим самым близким человеком во всех мирах.

И сейчас он выглядел настолько мрачно, что я успела по-настоящему испугаться:

– Если у нас не похороны и не война, прекрати изображать скорбь мирового масштаба.

– Ни то и ни другое, – покачал головой Даян, – но даже не знаю… с войной было бы намного проще.

С этими словами он положил мне на стол несколько газет, датированных завтрашним числом.

– Вашу демонову мать… – только и смогла я произнести.

Общий смысл был незамысловат: праздная дочь пошлой королевы устроила паршивый отбор. Анонимные источники в красках описывали, как я, развалившись на троне в непристойной позе, сверкала не то исподним, не то интимным, и задавала грубые вопросы кандидатам, мучая их, бедолаг, по несколько часов подряд, точно военнопленных. И все это в то время, когда народ недоедал и недопивал изо всех сил!

– Это чье творчество? – прорычала я, чувствуя, как затылок заломило от злости.

– Виконт Навал, как всегда, – мрачно ответил Даян, усевшись в гостевое кресло.

– Тираж изъяли?

– Увы. Частная типография, частная газетенка. Если только ловить мальчишек-газетчиков, но тогда, сама знаешь…

Ну да, ну да. Начнут орать, что душим свободу слова, угнетаем и вообще, враги народа на троне.

– Удавила бы, честное слово. Вот этими бы руками удавила! – застонала я.

– Мысль интересно… – согласно кивнул брат.

– Какая? – не поняла я.

– Удавить виконта.

– И как ты это собрался провернуть? – приподняла бровь. – Аристократов казнят мечом.

– Все так, сестренка. Если только это не казнь за измену Родине.

– Этот выблюдок не даст нам повода. А если и даст, то устроит такое представление, что народ вывалит на улицы рукоплескать ему всю дорогу от суда до плахи.

– И снова ты права, Ваше Высочество. Но мы же с тобой понимаем, что он не на свои виконтские тут периодически устраивает массовую истерию среди малограмотного населения. Спонсирует же кто-то его увеселительные мероприятия.

– Мы в федеративной монархии живем. Тут любой сосед с радостью отмусолит на бунт в столице, – раздраженно ответила я.

– Так это же то, что нужно!

Я задумалась. Поймать за руку этого выблюдка и вздернуть на флагшток – какое заманчивое предложение!

– Лаааадно, – нехотя протянула я. – Поговори с Киром, пусть возьмет в работу. Только я тебя прошу, не вороши осиное гнездо до окончания отбора!

– То есть ты наивно полагаешь, что это он один раз в тебя потыкал грязной палочкой и больше не будет? – искренне удивился брат.

Мне захотелось зарычать от бешенства, а лучше отрастить железную чешую на кулаках и проломить виконту Навалу голову. Но пока тот не кинется на меня с колюще-режущим предметом, об этом не стоило и мечтать.

– Так… пойду я, пожалуй, прогуляюсь, а ты чего-нибудь женишкам передай приторно-вежливое, что я про них ежечасно думаю, но дела государственные превыше всего.

– Ты куда намылилась? – возмутился Даян, когда я сгребла в охапку все пакостные газетенки и направилась к совершенно ничем непримечательной стене моего кабинета.

– Туда! – ответила я и, легонько постучав по стене. Та с приятным щелчком утонула вглубь и отъехала в сторону, пропуская меня в один из потайных коридоров, коих во дворце было великое множество. Из приятного – пользовать им могли только маги. Из неприятного – иногда случайно приходилось подсматривать такие вещи, о которых лучше бы и не знать вовсе. Даяна до сих передергивает в присутствии некоторых придворных, которых он застал за интимными извращениями.

Меж тем мой ответ брата не удовлетворил, и меня догнали на первом же повороте.

– Какое «туда», ты с ума сошла?! – прошипел рассерженный близнец.

– Есть варианты получше? – вполголоса спросила я, не сбавляя шага.

– Попросить Кириона, например!

– У него не так много лишних людей.

– А у тебя что, лишняя репутация завалялась?!

– Да ну, как будто в первый раз, – отмахнулась я.

– Что? – Даян шокировано застыл, оставшись за моей спиной. – ЧТО?!!

Пока братишка обалдевал от моей наглости и лихости, а также безмозглости и безответственности, я выскользнула из потайных ходов прямо в осенний королевский сад. На улице уже было темно, в меру прохладно и если бы не глупо хихикающая беседка где-то неподалеку, то еще и блаженно-тихо.

В какой-то момент мне даже показалось, что брат махнул на меня рукой, и я без особых приключений отправлюсь на приключения… как я натолкнулась на праздношатающегося жениха. Землевладелец Ноэль Джентри был буквально поражен неожиданной встречей, что аж замер. И пока мы удивленно хлопали глазами друг другу, Даян-таки меня догнал.

– Добрый вечер! – нарочито громко поздоровался брат, заставив Джентри вздрогнуть.

– Ваши Высочества, – промямлил жених, неуклюже поклонившись.

– Добрый вечер, Ноэль, – пропела я, размышляя, как бы отделаться от них обоих разом. – Что привело вас в это время суток в королевский сад?

– Л-лекарь рекомендовал мне прогулки перед сном… – продолжал запинаться жених.

– Так это же прекрасно! – широко улыбнулась я. – Как раз хотела заняться тем же. Составите мне компанию?

– С удовольствием! – просиял Джентри. – Куда пойдем?

– В город, – продолжала скалиться.

– Как в город? – пролепетал жених. – Но ведь нам запрещено…

– Кем? – почти искренне удивилось я. Кирион действительно запретил кандидатам покидать территорию дворца.

– Их Высочеством…

– Значит, вы отказываетесь составить мне компанию? – я состроила некое подобие грустной мордашки.

– А мне можно? – засомневался бедолага, взбесив меня окончательно.

Рядом тихо хмыкнул Даян, поняв, что жених только что купил себе билет в один конец.

– Вы оскорбляете меня своей нерешительностью, Ноэль. У вас был шанс провести вечернюю прогулку в моей, вне всякого сомнения, приятной компании. А вы его так бездарно упустили. Даян, будь любезен, проводи нашего гостя.

– Далеко? – с некоторой обреченностью в голосе поинтересовался брат, поняв, что переубедить меня ни в одном из принятых решений невозможно.

– На выход, – коротко ответила я и, не удостоив первого выбывшего кандидата и взглядом, отправилась дальше по шуршащей гравием дорожке.

Сбежать из дворца по-тихому можно было двумя способами. Во-первых, конечно же, через потайные ходы. Но возле них перманентно отирались соглядатаи Кириона и матушки, иногда устраивая толчею в пустом закоулке, так что меня бы прямо там и развернули бы обратно. Ну или взмыленный брат явился бы в самое неподходящее время.

Второй способ, как водится, был более рисковый и более дерзкий. И мой любимый, естественно. В глубине королевского сада рос вековой дуб, взобравшись на который можно было перемахнуть через стену и, при удачном стечении обстоятельств, не переломав ноги оказаться на одной из улиц Ирониума. Обнаружили мы это поистине волшебное место с Даяном случайно – убегали от особо назойливой прислуги, приставленной ради нашего же блага. Ну вот скажите мне, кто к студентам Железной академии приставляет нянек?! Сбежали мы тогда на целый день, доведя матриарха до сердечных капель, а вернулись, как умные, через потайной ход, где нас и поджидала королевская стража.

Мать конечно устроила полный разнос, могла бы – высекла, да только думается мне побоялась получить сдачу от двух боевых магов. Досталось, правда, в основном, Даяну, поскольку на наследнице особо не отыграешься, а за близнеца я переживала, как за себя. Но финансовые санкции мы перенесли стоически, а угрозы женить его на какой-нибудь страшной дуре не воспринимались всерьез. Отец тогда лишь молча курил да смешливо щурил глаза, из чего я сделала вполне справедливый вывод, что не одни мы время от времени ускользаем из-под очей нашей матушки.

В общем, тайну старого дуба мы героически сохранили, а со временем даже устроили схрон полезных для побега вещиц. Я отковыряла фальш-кирпичи, выудила замызганную, потертую временем и учебными сборами кожаную куртку с капюшоном, старые, а от того безумно удобные и нежно любимые высокие сапоги на шнуровке, тряпицу, бывшую когда-то дорогим платком и пережившим со мной годы обучения, и кошель с мелкими наличными. Переобувшись из дворцовых туфель в сапоги, я повязала на пояс платок, превратив его в подобие юбки, накинула куртку, привычно проверив карманы. Старое огниво, моток веревки, бабочка – складной трофейный нож, и потертая монетка на грубой нитке. Все на месте.

Спрятав королевские цацки и туфли в стену, я отошла на пару метров от дерева, надевая в руку импровизированный браслет с монеткой, и прикидывая не растеряла ли я навыки за последние несколько месяцев сидячей работы. Глубоко вздохнула, повела плечами, проверяя, что куртка не стесняет движения и, спружинив, сорвалась с места. Прыжок, и вот я уже подтягиваюсь на нижнюю ветку.

Даааа, принцесса, обленилась ты в конец! Все, с завтрашнего утра возобновляем пробежку, разминку и полосу с препятствиями. А чтобы не скучно было – женихов с собой можно прихватить.

Стена в этом месте была толщиной чуть меньше метра. Я присела на корточках между зубцами, прикрыла глаза, наливая железом мышцы, связки, скелет… с высоты два с половиной человеческих роста обычный человек, конечно, может прыгнуть, но всего один раз.

Но я-то маг, мне можно немного усилить себя родным железом.

Приземлившись на брусчатку, я медленно выпрямилась, хрустнула парой суставов, выгоняя магию из организма, натянула капюшон пониже, сунула руки в карманы и зашагала прочь от родного дома.