Глава 20

Взбодрённая беседой с Вальтером, я позвала Даяна, чтобы вгрызться на этот раз в него. Замечания матушки о моих знаниях в области экономики в принципе были обоснованы, ведь эту деятельность я делегировала на близнеца. Другое дело, что даже полагаясь полностью на братьев, я не имела права не разбираться в вопросе. А я ни демона не понимала в причинно-следственных связях экономических процессов страны! Которые исправно раз за разом, с упорством душевнобольного, мне объяснял Даян.

Короче, когда в четыре часа заглянула Николь, всем видом демонстрируя, что готова принять на себя часть высокого гнева, я уже порядком подвыдохлась, обложившись отчетами и графиками.

– Ваше Высочество! – с отчаянием смертника воскликнула фрейлина, – Ваша матушка уже трех пажей присылала подсмотреть, как вы с женихами обедаете!

Предполагалось, что я начну истязать участников конкурсами прямо с порога. Но прямо с порога я смогла только с горем пополам запомнить как кого зовут. А когда выяснилось, что часть из них знает меня близко или слишком близко, пришлось на ходу планы поменять. Хоть я и не в восторге от самого факта отбора, шансы у участников должны быть более-менее адекватные.

Поэтому первую неделю они должны были просто проводить со мной время, знакомиться поближе, приглядываться и принюхиваться друг к другу и ко мне. Но дела государственные сломали остатки планов. И плюнуть бы на все, да продолжить трудиться во благо железной монархии, но еще одну аудиенцию с матушкой я сегодня точно не переживу. Пришлось приводить себя в порядок и идти навстречу судьбе. Хотя в моем случае это была встреча с безысходностью.

Медленно и печально с чувством обреченности брела я на совместную трапезу. Утренний запал уже сошёл, и возникла шальная мысль взбодриться прямо на ходу: стянуть туфли и продолжить свое гордое шествие босиком по мраморным плитам. Представила, какой восторг это вызовет у соглядатаев матриарха, а затем, что после этого меня ждёт длинная и нудная лекция, на которой я точно усну. А хуже нет, чем уснуть перед отчитывающей вас матерью!

Замерев перед дверью желтой гостиной, я сделала глубокий вдох, нацепила профессиональную улыбку политика и сделала знак прислуге распахивать двери.

– Добрый день, друзья.

Считается, что, если использовать слово «друзья», это больше расположит людей к тебе. О том, что у королевской крови друзей быть не может по определению, в приличном обществе предпочитали не вспоминать.

Женихи повскакивали на ноги, начали кто кивать, кто кланяться, раздалось нестройной «Ваше Высочество…». А я же старательно боролась с обильным слюноотделением и к близкому расположению дюжины мужчин это не имело никакого отношения. Едва втянув воздух гостиной, я запоздало сообразила, насколько же была голодна. Когда я нормально ела в последний раз? Вот не эти перекусы у Мики или в кабинете, а так чтобы первое, второе, третье и десерт?...

Стол уже был накрыт, прислуга отсутствовала, места за столом никто тактически не занимал – меня ждали. Я медленно и, насколько могла, величественно прошествовала к месту лицом на двери. Тут же подскочил сын рода технических гениев и галантно отодвинул мне стул. Хотелось плюхнуться, скинуть туфли и наброситься на еду. Вместо этого я, все также лучезарно скалясь, не торопясь опустилась на сиденье и пригласила всех последовать моему примеру, размышляя, на какую бы из рекомендованных Николь тем завести непринужденную беседу в такой разношерстной компании. Саймон, наш интеллигент от механики, воспользовавшись случаем, сел слева.

– Это мое место, – внезапно раздалось рядом.

Я повернула голову и вздернула бровь. Сказать по правде, мне почему-то хотелось, что за место с право ухаживать за мной во время обеда будет претендовать Вальтер, а я его отошью в назидание присутствующим. У всех равные шансы и все такое прочее…

Но сесть рядом со мной настойчиво возжелал не оре-Марлоу, а эта наглая морда, которая осточертела мне за шесть лет в академии!

– Но я ведь сел первым… – промямлил Саймон и кинул на меня короткий взгляд в поисках поддержки. Он что, думал, я буду портить себе представление? Серьёзно?

Меж тем Рейнард раздраженно повторил:

– Еще раз. Это мое место.

И положил руку на спинку стула для увеличения эффекта давления. На какое-то мгновение мне даже показалось, что сейчас Саймон заистерит. Но нет, парень резко встал и, швырнув салфетку в Рейнарда, пересел на самый дальний край стола с недовольным видом. Некрасивая ситуация, конечно, но… Если завтра газеты начнут мусолить, что все в отборе уже давным-давно куплено, по крайней мере узнаем, кто из присутствующих не умеет держать язык за зубами.

Мужчины рассаживались, косясь друг на друга, и я против воли нашла взглядом Вальтера. Тот с самым равнодушным видом отсел максимально далеко, но четко напротив меня. Еще и усмехнулся как-то так загадочно, провожая взглядом пересаживающегося Саймона. Даже не знаю почему, но я почувствовала жуткую досаду от этого. Не от Саймона, конечно, а от держащего дистанцию Валтера.

– Мне жаль, что я не смогла разделить с вами завтрак, но возникли неотложные дела, требующие моего личного участия, – я взяла вступительное слово. – Однако, ближайшую неделю я постараюсь проводить с вами как можно больше времени, чтобы мы немного привыкли друг к другу и узнали получше.

Кажется, женихи воодушевились, и я и сама невольно улыбнулась.

– А теперь всем приятного аппетита и давайте посмотрим, чем нас порадовали повара…

В моей тарелке магическим образом уже возник какой-то симпатичный салат и закуски, и я, механически жуя, обратила внимание на того, кто занял место справа.

А слева сидел Октавий! Что ж мне сегодня так не везет-то, а?

– Ваше Высочество, что-то не так? – осторожно поинтересовался педагог.

– Все так, – мрачно ответила я и сунула Рейнарду бокал.

Тот без лишних вопросов плеснул в него алого вина. Я хлебнула для снятия стресса, напряжения и отвращения к происходящему и заявила:

– Друзья, мне безумно хочется узнать вас поближе. А потому прошу каждого сегодня назвать мне один факт про себя.

– Какой? – удивленно спросил Франклин.

– Любой, – процедила я.

– У нас есть время на подумать? – обратился ко мне Лестер, пекарь. И неуверенно добавил: – Выше Высочество?...

Я опустила глаза в тарелку, где уже теснились два сочных куска мяса в компании свежих овощей.

– Есть. Пока я не прикончу этих двоих, – пояснила, указав ножом на свой обед.

Гостиную наполнило сосредоточенное жевание. Все выглядели такими озадаченными, перебирая факты, достойные слуха принцесса, что хотелось рассмеяться.

Удивительно, но беседа все же умудрилась завязаться. Обед прошел под трескотню Октавия про какую-то антикварную художественную книгу, которую кто-то где-то то ли откопал, то ли изъял на подпольных аукционах. Книга удивительно хорошо сохранилась, несмотря на потеряю нескольких первых страниц, и повествовала о королевском шуте, по совместительству внебрачном сыне предыдущего короля и дивно сильном маге. Про книгу эту я знала не понаслышке – слишком уж она походила на историю, случившуюся два поколения назад в соседнем Закатном Крае. Мать тогда длинное поручение накатала наместнице-королеве Элее разобраться с утечкой данных из архивов. Но крайнего не нашли, а вид и возраст антикварной книги намекали больше на артефакторику, чем на записи историков.

К обсуждению присоединились Леонард, журналист, и Натаниэль, музыкант, как наиболее близкие к миру искусства, а потому осведомленные. Приятно было наблюдать за беседой, несмотря на собственную безграмотность в вопросах памятников литературы. Когда люди обсуждают нечто их увлекающее, они даже выглядят как-то по-другому. Привлекательнее, что ли.

Короче, к десерту я практически подобрела и, признаться честно, неприлично хотела спать. Кажется, это замети Рейнард, и вместо следующего бокала вина я получила омерзительно крепкий кофе без сахара, но со сливками.

Когда все дожевали, я пересела в уютный диванчик, начала цедить кофе и наблюдать за женихами. Задача была простая – переставить стол, чтобы освободить место и всем усесться вокруг меня.

Франклин решил, что он может раздавать указания и раздавал их. Его, естественно, никто не слушал. Саймон просто самоустранился от процесса, поспешив занять место рядом со мной. Правда, стул, который он хотел переставить, был слишком тяжеловат, и предмет мебели пришлось волочить с неприятным звуком. Маневр не остался незамеченным, и присутствующие естественно предъявили Саймону. Натаниэль и Лестер предъявляли громче всех.

Балаган бы продолжался еще долго, но Вальтер, Рейнард, Аскольд и Грегор самоорганизовались и сдвинули-таки этот многострадальный стол. А потом все расселись, на ходу оправдываясь, что они и сами бы могли, да отвлеклись. С завидным упорством Саймон слова оказался сидящим рядом со мной. Но Рейнад был неумолим:

– Без шансов, парень, – положив руку на спинку его стула заявил кошмар всей моей студенческой жизни.

В глазах инженера вспыхнула такая искренняя ненависть, что на мгновение мне показалось – быть потасовке. Но нет, Эванс встал и с максимальным достоинством направился куда-то. Подозреваю, что направился оскорбленный в лучших чувствах парень на выход, но его внезапно остановил Аскольд и уступил свое место на втором круге.

Я наблюдала за происходящим с нехорошим любопытством. Если бы Аскольд заявил, что отбор не для него, это послужило поводом остановить все мероприятие в принципе. Но не сковалось.

Аскольд подошел и уселся на пол прямо передо мной. Присутствующие обалдели.

– А что, так можно было? – сдавленно пискнул Саймон.

– Почему нет? – пожал плечами Аскольд. – Ты хотел сесть рядом, а я просто хотел быть рядом. У каждой задачи свое решение.

Парни растерянно переглянулись, а я искренне улыбнулась сидящему на полу Аскольду:

– Мне нравится.

Кажется, можно было услышать, как у некоторых присутствующих завистливо скрипнули зубы.

– И тем не менее, – я обратилась ко всем, – Саймонд так стремился оказаться ближе ко мне, что его упорство нельзя проигнорировать. Друг мой, вам выпал шанс первым рассказать один факт о себе.

Тощий инженер выпрямился, расправил плечи, придал себе вид максимально горделивый, насколько это вообще было возможно в его положении, и сообщил:

– Механическое огниво изобрел и запатентовал я.

Факт был интересный и совершенно бесполезный. Я и так была в курсе, что семья Эвансов изобрела механическое огниво, хотя бы потому что они презентовали по одному всем членам королевской семьи. Кирион им охотно пользовался, а вот наш отец обладал уникальным даром пироморфоного металла и высекал искры с когтей. Матриарх сама никогда не прикуривала, а Даян никогда не курил. Я же к моменту дарения уже завязала с этой пагубной привычкой, а потому мой экземпляр жутко дорогого механического огнива, инкрустированного драгоценными камнями, валялся в ящике письменного стола вместе с разного рода канцелярской мелочевкой.

– Что принесло немало пользы нашему обществу, – благосклонно улыбнулась я и подумала о госзаказе от министерства обороны, а еще внушительной такой взятке от табачных компаний. – Кто хочет быть следующим?

Мгновение неловкого молчания и сразу несколько присутствующих выкрикнуло «Я! Я!»

– Октавий, прошу, – оскалилась я, помятуя об обеденной дискуссии.

Думалось мне, что уважаемый педагог словесности и письма сейчас похвастается какой-нибудь коллекцией редких книг или путешествиями в отдаленные монастыри ради знакомства с какими-то манускриптами. Я даже бы не удивилась, что это именно он ввязывался в нелегальную торговлю, лишь бы спасти ценный томик-другой из рук неграмотных невежд. Но, признаться честно, Октавию удалось меня шокировать.

С особой гордостью и чувством собственного достоинства он заявил:

– Мне пришлось драться на дуэлях из-за нескольких особо удачных эпиграмм.

Пока я соображала, как отреагировать на то, что сидящий тут признался в нарушении закона, запрещающего аристократам скрещивать клинки, за меня уже ответили:

– А ты, я вижу, этим особо гордишься, да? – спросил Грегор, вояка.

– Естественно. Я же вышел из них победителем, – высокомерно ответил преподаватель словесности и письма.

– Ну так бросил бы бумагу марать, да подался бы на Фронтир. Там такие таланты всегда нужны.Регулярно.

Я помрачнела. Потери на Фронтире действительно были регулярные, и в основном гибли там как раз такие необстрелянные благородные идиоты.

– Не помню, чтобы разрешил обращаться ко мне на «ты». Вам бы не помешало образование, хотя бы среднее, – попытался парировать Октавий.

А это задело уже мою наследную персону.

– Среднее образование в моей стране обязательное и бесплатное для всех, Октавий, – заметила я. – Хотите сказать, система образования не работает?

– Нет, Ваше Высочество, – нервно сглотнул Октавий.

То, что система образования работала не идеально, я знала и без этого умника. Но говорить при мне, что она не работает вообще, весьма смелое заявление. Я бы даже сказала смелое на грани слабоумия.

– Должна напомнить вам, Октавий, и всем присутствующим, что не существует ни одной причины для аристократов драться на дуэлях, равно как и для всех прочих граждан моей страны обнажать сталь в мирное время.

Женихи молчали, Октавий сердито сопел.

– Что ж, Грегор… раз уж вы взяли слово… – я улыбнулась вояке, а тот понимающе хмыкнул.

– Так это, ВашВысочество… Особых талантов нету, но на гитаре кой-чего сыграть могу.

– И хорошо играете? – улыбнулась я.

– Музыкальной грамоте не обучен, ВашВысочество. На аккордах да на слух. А уж хорошо или нет – на заставе больше особо и нет развлечений.

Я по-новому посмотрела на этого простоватого военного, чье звание до сих пор не удосужилась разузнать.

– О! – озаренно воскликнул Вальтер, – Гитара-на-броне?

– Есть такое, – хохотнул Грегор.

– 3й летучий отряд! – пояснил Вальтер, на что Грегор отозвался одобрительным возгласом.

И эти двое встали и обменялись крепким рукопожатием. Остальные выглядели растерянными, а я хмыкнула. Я ничего не знала о личности Грегора Бланта, но про Гитару-на-броне была наслышана. Несколько лет назад, когда кочевники взяли в кольцо осады одну из наших застав, ввиду гибели начальника, командование пришлось принять молодому парню. Он оказался не только талантливым военным, но и потрясающим управленцем. Его пахабные частушки, которые по рассказам, он распевал поплевывая на трофейный вражеский щит, поднимали боевой дух всего личного состава, пока наша неторопливая армия перебрасывала достаточные силы для удара по осаждающим.

За это он был награжден, повышен в звании и представлен к получению титула. Только вот с титулом что-то пошло не так, раз до сих пор приставки «оре» к его фамилии не появилось… нет, в Родовой канцелярии точно надо провести аудит.

Сделав мысленную пометку разузнать, в чем причина волокиты, я посмотрела на Вальтера. Тот мой взгляд понял.

– Кхм… Хм… Мой любимый фрукт – яблоко! – неожиданно заявил маг.

– Это все, что мне стоит знать? – я вскинула бровь.

– Абсолютно.

Просто потрясающая самоуверенная наглость. Я равнодушно кивнула и перешла к следующему:

– Франклин?

Даже не знаю, что я хотела услышать от этого человека. Но, учитывая наше давнее и тесное знакомство, он просто не мог на него не сослаться.

– Ммм… сложно, конечно, подобрать что-то интересное, что вы обо мне еще не знаете, Ваше Высочество…

– Становишься предсказуемым… – я подперла щеку рукой, демонстрируя скуку.

– Вот с недавних пор научился орудовать метелкой! – быстро нашелся Франклин.

Совершенно неожиданно для себя я рассмеялась, вспомнив то утро. А Франклин весьма самоуверенно мне подмигнул. Ну и ладно, заслужил.

– Рейнард? – решила я закончить со знакомыми лицами.

Рейнард сидел развалившись, как у себя дома. И даже не переменил позу, когда я позвала его. Наоборот, изобразил на лице великую задумчивость.

– Издеваешься?

– Что вы, Ваше Высочество. Вот думаю, что лучше вам рассказать: как это я тогда в академии заварил дверь в женскую раздевалку или как выковыривал осколки из руки после нашей первой дуэли?

Я невольно поморщилась: ненавидели мы друг друга искренне и с неугасаемым энтузиазмом. Он мне кстати на той дуэли ладонь раздробил, и остаток семестра пришлось ходить с лангеткой.

– Мне вас похвалить или пожалеть, оре-Лоу?

– Понять и простить? – с непередаваемо-ехидной интонацией ответил Рейнард. Сразу захотелось настучать ему прям по его аристократическому профилю. От души, чтобы потом с месяц на людях показаться не мог.

Но престолонаследные принцессы не занимаются рукоприкладством. По крайней мере на людях. Я демонстративно отвернулась:

– Блейк, ваша очередь.

– У меня ученая степень, Ваше Высочество.

– Вот это действительно интересный факт! По какой науке?

– Философия, Ваше Высочество.

– Удивительно! Может быть, поделитесь темой вашей работы?

– Охотно, Ваше Высочество. Экзистенциальный кризис.

Вообще – я молодец. Лицо сдержала, даже улыбнулась и восхищенно отозвалась о подобных интеллектуальных изысканиях. Но матушка-руда, этот кузнец же в глухой депрессии!

– Аскольд, а вы чем порадуете?

Который, кстати, все это время сидел на полу и внимательно за мной наблюдал. Все на меня смотрели, но этот как-то особенно. Не с восторгом, трепетом или любопытством. Не с вызовом или надеждой. А изучающе в самом лучшем смысле этого слова. Будто он пытался не только узнать меня, но и понять.

– Ммм… Я немного разбираюсь в травах, Ваше Высочество.

– Как лекарь?

– О, нет, – улыбнулся парень. – Как дилетант. Но подобрать отвар для снятия стресса могу.

– Полезный навык для короля, – усмехнулась я ответ.

И снова в комнате чуть не раздалось завистливое скрежетание зубами. Как бы не отпинали парня по доброте душевной! Но, это уже будет на их совести. Если внутри группы возникнет конфликт, мне нужен тот, кто избежит в нем участия.

– Пирс, а есть ли у традиционной медицины что-то для снятия стресса?

– Естественно, Ваше Высочество. Я с радостью расскажу вам все, что знаю сам.

– Возможно, при более подходящем случае. А сейчас мы с радостью услышим один факт от вас.

– Я изобрел новое направление в немагической медицине, Ваше Высочество, – скромно сообщил оре-Флори.

– Поделитесь с нами деталями? – осторожно уточнила я, памятуя о патентах и лицензиях.

– Охотно, Ваше Высочество. Я практикую гомеопатию.

Повисла неловкая пауза. Род Флори обижать было нельзя, а потому гомеопатию называли лженаукой кулуарно. Истоки этого течения понятны – всем хотелось, чтобы традиционная магия приблизилась к магической, а гомеопатия обещала примерно тот же уровень эффективности с символическими затратами.

Чего никто не знал, так это результатов клинических испытаний, которые показали беспрецедентную некомпетентность данного направления. И тем не менее, род Флори обижать было нельзя, деньги опять-таки это модное веяние приносило неплохие, а где деньги – там налоги в казну… в общем, на гомеопатию во дворце смотрели сквозь пальцы.

И зная все это, можно было предположить, что передо мной сидит либо гениальный продавец воздуха, либо очень скверный лекарь. Я надеялась на первое, хотя не могла не брать в расчет второе.

– При случае, расскажете, как вам пришла в голову эта блестящая идея, – наконец, нашлась что сказать я. – Лестер, а есть ли что-то новенькое в пекарском ремесле?

Пекарь добродушно хохотнул:

– Новенькое подают каждый день к вашему столу, Ваше Высочество!

Я искренне улыбнулась шутке:

– А что на счёт факта лично о вас?

– Хм! История, значит, такая… однажды ко мне в пекарню зашел уважаемый лорд…

– Юноша, вас просили рассказать один факт, а не развлекательную повесть, – раздраженно перебил его Октавий, находящийся в крайне скверном расположении духа после своего выступления.

– Так не было же сказано, что нужно уложиться в одно предложение, – парировал пекарь.

– Ваше Высочество? – посмотрел на меня педагог словесности и письма.

– Все верно, – кивнула я, – длина речи не оговаривалась.

Кажется, в этот раз кто-то и вправду скрипнул зубами! это ж сколько времени каждый из них мог разглагольствовать, если бы начал рассказывать о своем факте от сотворения Великих порталов?

– Но, к сожалению, сегодня у меня нет возможности выслушать длинную историю целиком, – печально произнесла я.

Правда печально! Сил работать не осталось от слова совсем, а меня ведь ждала необъятная груда макулатуры. Тьфу, то есть государственной корреспонденции.

– Тогда, может быть, Ваше Величество позволит мне воспользоваться дворцовой кухней? Мне особо нечего рассказывать, жизнь пекаря не так удивительна и увлекательна, как у присутствующих здесь. Но я лучше бы показал вам один факт о себе – факт моего кулинарного мастерства.

Я рассмеялась:

– А вы наглец, Лестер.

– Виновен, Ваше Высочество, – театрально повесил голову пекарь.

– Но мне нравится. Позволяю воспользоваться кухней. Если действительно хотите меня впечатлить, успейте к завтраку.

– Благодарю, Ваше Высочество! – кажется, совершенно искренне воскликнул Лестер.

И осталось два самых мутных персонажа из этого демонова отбора…

– Леонард? Вам тоже захочется поразить меня своим мастерством?

– Мой талант вряд ли сможет конкурировать с приятным завтраком, Ваше Высочество, – покачал головой журналист. – Но зато на днях я получил премию за лучшую рукопись.

Премия за лучшую рукопись давалась гильдией журналистов раз в три года за какое-нибудь скандальное расследование. К признанию профессиональных заслуг прилагался весьма внушительный чек от анонимных доброжелателей. Насколько я знала, гильдия каждый год вывешивала темы для соискателей. Во времена моей студенческой юности, один журналист получил аналогичную награду, обвинив моего близнеца во всех возможных пороках, едва ли не до мужеложства. Даян до сих пор не мог до конца отстираться от того шедевра эпистолярного жанра.

– Тема моей работы Великие порталы, – быстро добавил Леонард, увидев, как я мрачнею.

– И что же такого революционно-нового вам удалось узнать про Великие порталы? – без особой надежды на хорошие новости спросила я.

– Я исследовал прецедент гибели Олковса и его команды. Искал доказательства, что взрыв в его лаборатории был не случайным.

Э. Олковс разработал Большую Портальную Теорему, легшую в основу строительства Великих порталов, а также руководил самим строительством. Считается, что он был уроженцем нашего мира, ведь именно у нас магия встречалась с инженерными технологиями.

К сожалению, великий ученый погиб в результате взрыва от какого-то эксперимента в его лаборатории. Естественно, взрыв уничтожил все записи, а оставшиеся содержали недостаточно данных, чтобы продолжить строительство и работу. Поэтому система порталов осталась не достроена, а уничтожение мира Огня еще больше усложнило сообщение между мирами.

– Нашли? – обреченно спросила я, размышляя, как этого писаку с такими-то регалиями пустили во дворец.

– Нашел.

– И что будет с этими знаниями дальше?

Журналист равнодушно пожал плечами:

– Наверное, положат в какой-нибудь архив.

– Вам не интересно?

– Совершенно. Это был просто личностный вызов моему профессиональному мастерству.

– Примите мои искренние поздравления с заслуженной наградой, – улыбнулась я, мысленно планируя головомойку Кириону. Это ж надо было пропустить такого таракана в родной дом!

– Натаниэль? – обратилась я к музыканту. – Надеюсь, вы не заскучали?

– Что вы, Ваше Высочество. Разве можно заскучать в вашей компании?

– Льстец, – оскалилась я.

– Отнюдь! – горячо возразил он.

– Льстец, – повторила я, уже менее агрессивно скалясь.

– Вы несправедливы, Ваше Высочество, – горестно вздохнул музыкант.

– Неправда, наследные принцессы не могут быть несправедливы, – хмыкнул Рейнард, и мне захотелось стукнуть его с утроенной силой. Сдержалась с трудом.

– Натаниэль, прошу.

Ну не тяни волка за хвост, парень. Я между прочим не сплю уже вторые сутки, с трудом изображаю крайнюю заинтересованность и испытываю нестерпимое желание удавить уважаемого лорда, развалившегося рядом.

Музыкант выдержал поистине театральную паузу и, вскинув голову, пафосно заявил:

– Я не боюсь общественного мнения, Ваше Высочество.

– Совсем? – искренне удивилась я, не до конца понимая, к чему он клонит.

– И я никогда бы не осудил вас за ночные прогулки с другим мужчиной.

Присутствующие удивительно синхронно и нервно вздохнули. Я так широко улыбнулась, аж оскалилась. Сплетничают они, значит, у меня за спиной…

– Господа, а остальные, значит, осудили бы?

Господа молчали, кто-то смотрел с вызовом, кто-то отводил взгляд. На Вальтера я не собиралась смотреть, но тот сам подал голос:

– Парень, ты вроде имеешь амбиции стать мужем будущей королевы. А наличие мозгов с навыком следить за языком эта непыльная должность требует по умолчанию, – раздраженно произнёс Марлоу.

Думается мне, Натаниэль хотел попытаться парировать этот выпад. Даже в лице переменился, и воздуха в грудь набрал.

А я так вообще раскалилась от желания высказать присутствующим все, что я них думаю! И вышибить сразу половину из отбора!

Но нас прервали.

Очень нетвердой походкой в гостиную зашел Кирион.

– Привет, сестрица! – широко улыбнулся старший брат. – Чем занимаетесь?

– Провожу отбор, – процедила я, наблюдая, как первый принц таскает со стола остатки обеденных закусок.

– По ораторскому искусству что ли? – хохотнул Кир.

– Типа того.

– Не, сестренка, ты не с той стороны к вопросу подходишь, – с набитым ртом заявил пьяный архимаг. – Хочешь совет от старшего братика?

Я откинулась в кресле и обреченно вдохнула:

– Валяй.

А в следующее мгновение все пришло в движение.

Кирион выпустил лезвие на тонкой цепи, целясь точно мне в горло. И в теории имел неплохие шансы меня убить.

Рейнард среагировал и начал разворачивать магический щит. Но не успевал.

Вальтер кинулся на Кириона с формирующимся в руке мечом. И тоже не успевал.

Грегор потянулся в сапог за метательным кинжалом, совершенно бесполезным против архимага.

И только один человек в этой комнате сделал то единственное, что можно было сделать в подобной ситуации.

Одним рывком Аскольд оказался на ногах закрывая меня собой.

А затем все замерли.

Рейнард – потому что его щит рассыпался коррозией под насмешливым взглядом Кириона. Вальтер – потому что и двух шагов не сделал, как его колени опутали тугие королевские цепи. Грегор, которому на руки легли тяжелые магические оковы. А все остальные и так были шокировано застывшими мирными жителями и Франклином.

Метательное лезвие на тонкой цепи застыло на расстоянии волоса от Аскольда.

– Вот, видишь. И тратить время на пустую болтовню не надо. Сразу понятно, кто есть кто, – удовлетворенно заявил Кирион и дернул цепь на себя. Она втягивалась в его раскрытую ладонь, чтобы осыпаться черными с золотыми искрами, едва лезвие коснется кожи.

Я вздохнула. Когда Кир перебирал, в нем просыпался озлобленный мальчишка с заставы, которого родная мать вышвырнула из дома. И он люто, до зубного скрежета, до полной трансформации ненавидел все, что связано с поручениями матриарха. Вот, например, мой Отбор.

– Ты чего хотел-то? – спросила я, рукой коснувшись локтя Аскольда, чтобы отодвинулся.

– Поручение твое выполнил. Пойдем, обсудим, если закончила.

Я поднялась на ноги и тепло улыбнулась столяру.

– Вы сегодня были великолепны, Аскольд. И заслужили персональное свидание.

Парень, который видимо еще не совсем осознал, что же произошло, смотрел на меня немного отрешенно. Мне даже показалось, что его глаза чуть засветились, будто в них была магия. Чтобы привести бедолагу в чувство, я легонько клюнула его в щеку и вышла из гостиной, следом за старшим братом.

А едва двери за нами захлопнулись, я от души, даже чуток усилив ладонь железом, отвесила архимагу подзатыльник и поволокла в свой кабинет.

– За что?! – возмутился Кирион, едва я с чувством закрыла дверь к себе.

– Ты остатки мозгов что ли сегодня утопил в вине? – рявкнула в ответ.

Надо сказать, что к этому моменту в мой кабинет уже выстроилась приличная такая очередь из страждущих. Любопытная очередь, которая сначала вжалась в стены, пропуская нас, а потом прильнула к замочной скважине в попытках подглядеть или подслушать. Я выставила несколько дополнительный защитных пологов, что даже обладатели дорогостоящий артефактов получили по лбу магическим зарядом. Вконец оборзели!

– Хочешь, чтобы завтра вся столица обсуждала, как старший принц чуть не убил наследницу трона?

– Вот и узнаем, нет ли среди них болтуна, – миролюбиво ответил Кир, потирая затылок.

– Это я и без тебя узнаю. Оставь свои армейские шуточки для сослуживцев, – я плюхнулась на диван.

Серые глаза обиженно сверкнули:

– Как прикажете, Ваше Высочество.

– Не передергивай, – раздраженно попросила я. – Что ты там такое разузнал, что аж явился на мое милое чаепитие?

Кирион присел рядом, не торопясь достал сигаретку, также не торопясь прикурил, затянулся и медленно выдохнул. Бесило жутко, но я знала, что брат так успокаивается. И от того, что ему приказывает соплячка типа меня, и от того, что сам не слишком умно поступил.

– В общем… – наконец, произнес Кир, выкурив половину сигареты, – это не соседи. Ни дальние, ни ближние.

– Получается, свои? – помрачнела я.

– Получается, что так.

Я раздраженно цокнула. Искать предателей среди своих занятие похуже отбора. Никогда не думала, что придется этим заниматься.

– М? – Кирион протянул мне раскрытый портсигар.

Целое мгновение я колебалась, но все-таки захлопнула крышку. У железной принцессы должна быть железная воля. И какие-то там поганые новости не могут ее сломить.

– Выглядишь ты паршиво, Ваше Высочество, – заметил старший брат.

– Не спала потому что, – буркнула я, откинувшись на спинку дивана.

– Сказать им, что я к тебе с докладом часа на два? – предложил Кир.

– Два мало, – зевнула в ответ.

– Через два часа выйду скажу, что еще на два, – невозмутимо предложил он.

– Пойдет, – сонно ответила я, скидывая туфли и сворачиваясь калачиком на диване.

Четыре часа сна – невиданная роскошь в наши дни!