Глава 21
Вот зачем я вчера попросила Абигейл разбудить меня пораньше?
Ах, да, я же хотела заняться физической подготовкой…
Вот на кой демон мне физическая подготовка, если все, чем я занимаюсь, – это перекладывание бумаги?
На случай гражданской войны или покушения.
Мотивируясь такими позитивными мыслями, я допинала себя до Бронзовой аллеи. Было слишком рано, чтобы застать кого-то из братьев, так что я, кряхтя и ежась от холода, начала делать разминку.
Обычно физические упражнения помогали разгрузить голову. Но определенно не сегодня. Делая разогревающие упражнения, я то и дело прокручивала вчера в голове выходку Кириона, вспоминая и запоминая каждого, кто попытался что-то предпринять.
Аскольд, конечно, впечатлил больше всех. Но он не гвардеец, чтобы закрывать меня своей грудью, и мне отчаянно хотелось докопаться до сути. Что двигало парнем?
А начав нарезать круги на беговой тропинке, я думала о том, кто же может так лихо раскачивать экономику. Неужто оппозиция вконец обнаглела? И ведь пока за руку не поймаешь, ничего с ними не сделать. Будут вопить во все матюгальники, что нарушают права и свободы честных граждан.
Разозлившись на весь мир окончательно, я полезла в полосу препятствий. Это, конечно, должно было быть несложно, но отсутствие какой-либо нагрузки за последние пару лет сказалось. Я уже давно не поднимала ничего тяжелее пачки прошений, а из магии использовала только усиление скелета, перелезая через дворцовый забор.
Собственно, где-то посередине пересеченной местности, лежащей в непросохшей после ночного дождя грязи, меня и застал человек, которого я хотела видеть последним в этом мире.
Вообще во всех мирах.
– Привет… – растерянно поздоровался Рейнард.
Он только что спрыгнул с бревенчатой стены, обрызгав поэтично валяющуюся меня свежей грязью.
– Ага, – ответила я, рассматривая светлеющее небо.
– Что ты тут делаешь? – спросил Рейнард.
– Могу спросить тебя о том же, – я заложила руки под голову, продолжая пялиться вверх.
– Даян сказал, здесь можно потренироваться.
– А тебе это зачем? Ты же и так в неплохой форме.
– Неплохой, но недостаточной.
Я скосила глаза на парня:
– Недостаточной для чего?
– Чтобы защитить тебя, – серые глаза слабо вспыхнули, выдавая эмоции.
Момент, конечно, пафосный, но не с этим человеком. Я расхохоталась:
– От кого? От Кириона? Он вырос на Фронтире, у него извращенное чувство юмора.
– Я хочу защитить тебя ото всех. И, думаю, ты понимаешь, что большинство твоих женишков здесь не с самыми чистоплотными намерениями.
Ругаться лежа было неудобно, пришлось сесть с неприятным чавкающим звуком грязи.
– А ты, значит, с чистоплотными намерениями? – искренне удивилась я.
– Естественно, – раздраженно отозвался Рейнард.
Настроение было скверное, свидетелей беседы никаких, так что я решила спросить в лоб:
– Вот скажи тогда, что ж мешало тебе за годы совместной учебы заявить о своих… намерениях?
– Ты была… – парень запнулся.
– Только не надо рассказывать, что я была с Франклином, и это мешало, – фыркнула я.
– Нет. Просто твоё вроде как инкогнито…
– Ты же первый догадался. И от членовредительства тебя это не сильно останавливало.
Меня и правда отправили в Железную академию под чужим именем. Идея бы отца, он рассчитывал, что так у меня получится быть ближе к народу. В целом, оказался прав. И до посвящения в стихию никто не мог доказать мою принадлежность к королевскому роду, а догадки к делу не пришьёшь.
– Да нет, – Рейнард поморщился, – просто… – он как-то вздохнул, набирая воздух, и выдал: – Просто ты была такая омерзительно задиристая.
Что?
Что-о-о?!
Я мгновенно подскочила на ноги:
– Я задиристая?! Да ты себя вообще в зеркале видел, высокомерный засранец?!
– Высокомерный?! – Рейнард угрожающе навис надо мной, морально давя широким разворотом плеч и внушительным ростом. – Кто бы говорил, золотая наша девочка, паршиво старающаяся скрыть свою черно-золотую кровь!
– Имела полное право! – рявкнула я, запрокинув голову, чтобы заглянуть в его наглючие глазенки.
– Паршиво имела! – прошипел парень.
Я открыла рот, чтобы ответить, где вообще его место в пищевой цепочке, как этот гад…
Этот гад…
Этот гад меня поцеловал!!!
За все те годы, что мы были знакомы, мы ненавидели друг друга искренне, дрались всегда отчаянно, и ни разу никто не позволял себе ни сального взгляда, ни пошлого намека. Это была практически первосортная ненависть, аристократическая и благородная. Выливающаяся, правда, в сломанные кости и пробитые стены, нервный тик ректора и внушительные такие счета за разруху, которые мы всегда гордо делили пополам.
И вот сейчас мы стояли посреди полосы препятствий, перемазанные грязью и глиной и… целовались! Надо сказать, что целовался этот парень потрясающе. Это вам не трепетный Франклин, Рейнард явно знал, что делать и вообще, кто здесь доминирует.
Последняя мысль меня резко отрезвила, и я с усилием оттолкнула его, придав магического ускорения.
Долгая, противная, молчаливая минута. Я смотрела в глаза Рейнарду и чувствовала, как внутри разгорается жар, словно работает доменная печь. Но если раньше все было понятно – он гад, и его надо ненавидеть, но теперь все как-то резко усложнилось. Он по-прежнему гад, и очень хотелось его ненавидеть, но ржавый гвоздь мне в глаз, что это сейчас такой было?!
– Могла бы и посопротивляться для вида, – внезапно заявил Рейнард.
В следующее мгновение его пришпилило к бревенчатой стене чёрными кинжалами с золотым отливом.
Дышал парень тяжело, серые глаза хищно светились, и в целом признаваться не хотелось, но чувствовалось то самое магическое напряжение, о котором любила рассказывать моя самая опытная по части мужиков фрейлина.
– Ты тоже, – мрачно огрызнулась я. Имея ввиду мою атаку, конечно.
Рейнард не ответил, лишь смотрела на меня тяжело, хищно. А мне не хотелось больше продолжать этот разговор, так что я почавкала по грязи в сторону дворца.
Вот ведь наглая рожа! Ну ничего, монарший произвол еще никто не отменял. Коронуюсь – женю его на самой старой деве мира в качестве личной мести!