Глава 22

Я топала по дворцу, оставляя грязные следы, и злилась. В основном, потому что Рейнард был кое в чем прав. Здесь и сейчас возле меня дюжина мужчин, а что их привело на мой отбор? Кирион, конечно, проверил всех, но… даже архимага можно обмануть при должном умении. Его особый талант распознавать ложь заключался в миленьком незаконном артефакте, купленном из-под полы в мире Воздуха. «Слезы лжеца» был безотказным способом проверить искренность собеседника. Проблема в том, что иногда все зависело от точности формулировок.

Нет ничего сложнее, чем обмануть беспристрастного судью. И нет ничего проще, чем обмануть бездушный артефакт.

Контрастный душ, мысленный план дел на день, бесцельное блуждание по комнатам, в надежде привести чувства в порядок… Я не знала, зачем оставила Рейнарда в отборе. Хотела зло пошутить? Отомстить? Потоптаться на его самолюбии?

Я рухнула на диван в приемной комнате, закинула ноги на подлокотник и уставилась в расписной потолок. Искусный художник много лет назад изобразил яркое полуденное небо с редкими пушистыми облаками. С моих непросушенных волос по шелковой обивке дивана расползалось мокрое пятно. Быть честной с собой сложно, но я попыталась.

Чего же на самом деле я желала от человека, превратившего шесть лет учебы в перманентный уличный бой? Признания я желала. Искреннего и пылкого. Увидеть этого несносного, невыносимого гада, беззащитным у своих ног с обнаженными чувствами.

А что потом?..

Холодно отвергнуть или радостно принять?..

Я закрыла лицо руками и застонала. Вот же скотина, нет бы раньше или позже! Нет, он нарисовался именно сейчас!

Короткий дробный сильный стук в дверь заставил вынырнуть из омута собственных мыслей.

– Войдите, – механически  разрешила я, ожидая Николь или Абигейл. Или Теодора на крайний случай.

Кого я точно не ожидала увидеть, так это Лестера Стейна, пекаря.

Так мы и застыли – я с сырой головой в едва запахнутом халате, и он с огромным подносом в руках.

– Тебе кто разрешил сюда входить? – самым спокойным тоном поинтересовалась я, медленно присаживаясь на диване, а заодно запахивая халат.

– Вы… – проблеял парень.

– Я? – вскинула бровь, обалдев от такой наглости.

– Так завтрак же… приготовил…

Точно. Испечь что-то на завтрак я ему разрешила, факт.

– И где-то было сказано, что я приглашаю тебя к себе в покои?

Парень конкретно сбледнул, а я кивнула на столик при входе. Поднос он поставил, но уходить не спешил. То ли ожидая, что я кинусь пробовать, то ли надеясь, что последует особое предложение. Последнее, впрочем, не заставило себя долго ждать.

– В-о-о-о-н!!!

Бедолага аж подпрыгнул, прежде чем припустить на выход. Я же на скопу руку одевшись, рванула следом устраивать гвардейцам на входе в мои покои выволочку. Каково же было мое удивление, когда те с невозмутимым видом ответили, что это «распоряжение Ее Величества».

– Что?! Устроить в моих покоях проходной двор ее распоряжение?!

– Никак нет, – охотно пояснил один из гыврдейцев. – Пускать велено только участников отбора.

Я аж зарычала от бессильного бешенства. Внучки любой ценой, да, матушка?

– Позовите мне Кириона, – бросила наконец, с трудом взяв себя в руки.

– Но покидать пост не положено… – начал было один из гвардейцев, но поперхнулся словами под мои тяжелым взглядом и, поклонившись, пошёл за братом.

– БЕГОМ! – рявкнула я вслед, и тот сорвался с места.

В такие моменты мне в голову закрадывались нехорошие мысли о свержении матриарха, но я прекрасно понимала, что, во-первых, хоть методы у матери близки к топорным, у этого политика со стажем имеются свои железные доводы к любому действию. И во-вторых, это действительно могло привести к ускорению проведения отбора и внеплановому появлению внуков.

Спустя полчаса ко мне постучался Кирион.

– Что случилось? – с порога спросил брат. – Гвардеец аж заикался.

– Ещё бы ему не заикаться, – раздраженно поморщилась я. – Они ко мне сегодня пустили пекаря в покои, а я тут вся такая красивая в символическом халатике лежала на диване и предавалась унынию.

– Зато, смотрю, взбодрилась, – усмехнулся брат.

– Более чем. Можешь проверить еду на столе? А то завтрак, приготовленный кандидатом, доверия не внушает.

– На магов железа же не действует приворотная магия.

– Зато прекрасно действуют яды.

Кирион хмыкнул.

– Сестренка, я всех проверил ещё на пороге дворца. Но для твоего спокойствия: все столовые приборы заряжены тревожной магией. Будет что-то подозрительное, серебро раскалится прям в руке, а фарфор расколется на мелкие кусочки. Не успеешь донести до рта.

– Ладно, – буркнула я, наблюдая, как архимаг снимает пробу с моего завтрака. Точнее, планомерно уничтожает тарелку за тарелкой.

– Даян разрешил Рейнарду пользоваться бронзовой аллеей, – пожаловалась я.

– Ну пусть, – пожал плечами Кирион. – У парня хороший потенциал. Хотя вы вроде не ладите.

– Не ладим, – эхом отозвалась я, чувствуя какое-то смятение от этой фразы.

– Жаль, он был бы полезен короне, – не замечая моих эмоций заметил архимаг, разламывая руками пышущий Жарко пирожок напополам, чтобы заглянуть в начинку. – Вальтер оре-Марлоу, кстати, тоже спросил, есть ли полигон для тренировок во дворце.

– О как, – удивилась я. – Когда это ты с ним успел пообщаться?

– Вчера, – коротко ответил брат, разламывая следующий пирожок. – Ему я дал добро на тренировки.

– Тоже полезный? – прищурилась я.

Кирион удовлетворился содержимым третьего пирожка и отправил половинку в рот:

– Семейка проблемная, но как боевой маг он вполне перспективен. Если выберешь его, придётся давать новый наследуемый титул.

– Какая интересная мысль… Может он за этим сюда и явился? Я предлагала устроить разборку среди Марлоу, напомнив, что он первый наследник по закону. Но Вальтер отказался.

– Может и за этим, – не стал спорить брат.

– Никто не прибыл на отбор просто так, да, братишка? – тихо спросила я.

Кирион аж расхохотался.

– Я удивлён, что ещё ни разу мордобоя не было. Все-таки на кону будущий матриарх империи.

Какая циничная правда жизни. Наследная принцесса всего лишь шикарный приз и билет в безбедное существование. Уроды.