25. Антон

— Я говорю это, как мужчина, который тебя любит.

Ника тут же перестаёт плакать. В её больших зелёных глазах застывает вопрос.

— Что? — спрашивает сиплым от слёз голосом. — Что ты сейчас сказал?

— Что люблю тебя.

И это правда. Только сейчас я это понял.

Признался легко и без сомнений. Что ещё может служить подтверждением моих чувств?

— Но. — Ника пугливо убирает руки и делает шаг назад. — Как? Мы всего ничего встречаемся.

— Как можно в тебя влюбиться? — в моих словах ни грамма иронии. — Это оказалось несложно.

— Антон...

Запускает пальцы в волосы, я уже заприметил этот жест — Ника всегда так делает, когда волнуется.

Уводит взгляд, мечется, не верит. Подхожу к ней, обнимаю ладонями её пусть и заплаканное, но всё равно очень красиво лицо и смотрю в глаза.

— Ника, послушай! Для влюблённости много времени не нужно. Время и труд нужен, чтобы сохранить это чувство, сделать крепким, и я готов. Слышишь? Готов.

Ника хлопает ресницами, всё ещё в шоке. Я понимаю её растерянность.

— Ты добрая, нежная, искренняя. Я искал такую, как ты. Ты — настоящая, Ника, а не как все эти пластиковые бесчувственные куклы! — указываю пальцем на дверь, за которой только что толпились коллеги.

Защищать её, оберегать, наставлять и поддерживать — это желание само рвётся из души.

Что это, если не сильные чувства?

Наш секс. Ника заводит меня, нереально заводит, и, если первое время я думал, что всё дело в нём, что меня просто физически тянет к миловидной блондинке, сейчас понимаю —это не так.

Всё глубже, серьёзнее.

— Антон... — судорожно выдыхает она и чувствует неловкость.

Не каждый человек способен тут же ответить взаимностью: кому-то нужно время, чтобы влюбиться, кому-то — чтобы осознать, что это чувство уже живёт в нём. С Никой ещё сложнее, она всё хорошее пропускает через призму непринятия.

ЕЁ девиз: «Это про кого угодно, только не про меня»

Счастье может прийти к кому угодно, но не к ней.

Любовь — к кому угодно, но не к ней.

Повышение в должности - аналогично.

НО ЭТО НЕ ТАК!

Хочу крикнуть ей в лицо, чтобы услышала, чтобы впитала каждое моё слово, чтобы сама убедилась.

Но берегу её.

Прижимаю к себе, трепетно глажу по волосам, вдыхая их запах. Нежный, чувственный, сладкий это её запах.

Самый узнаваемый, самый дурманящий и пьянящий.

Я влип. Влюбился. Попал.

Но теперь это чувство — часть меня. Она — часть меня. И я не хочу её терять. Тем более из-за грязных склок и сплетен.

Успокаиваю Нику, убеждаюсь, что слёзы высохли, и перестаю давить своим признанием.

Сейчас у меня есть задачка посложнее — узнать, кто устроил всю эту грязь?

И я узнаю.

Иду к своему кабинету, хочу всё разузнать у Таисии. Эта сплетница точно должна знать, кто устроил это шоу.

На неё не думаю. Знаю, что Таис настолько уверенна в собственной неотразимости, что даже помыслить не может, будто я могу обратить внимание на кого-то, кроме неё.

Дохожу до приёмной и вижу пустой стол секретаря.

Ни записки, ни сообщений от неё — всё это как минимум странно.

Добираюсь до компьютера, включаю его, достаю из кармана телефон и планирую устроить секретарше взбучку за опоздание, но обращаю внимание на электронное письмо, которое Таисия отправила час назад.

«Антон, я заболела. ОРВИ. Пришлось открыть больничный. Уже отправила его в кадры, заодно дублирую тебе на почту».

Смотрю больничный лист, вроде настоящий. Перепроверяю в кадрах, там подтверждают, что моя секретарша ушла на больничный.

Ладно, минус один информатор.

Но это не проблема.

Звоню в службу безопасности, сотрудники тут же берут трубку.

— Мне нужны записи с видеокамер, начиная с вчерашнего вечера и заканчивая сегодняшним утром. Запись нужна с ближайшей к кабинету отдела снабжения камеры.

— Сделаем! — обнадёживают меня на том конце трубки. — Через десять минут вышлем.

— Жду.

Ярость снова затмевает мой разум, мне разрывает на куски.

Задели Нику, считай, задели меня! Подло, низко, грязно! Я должен узнать, кто это сделал, и тогда я устрою этому провокатору ад на земле.

Пытаюсь представить, кто из сотрудников мог пойти на такое. Ответ тут же рождается в голове.

Кто угодно.

Насчёт конфликтолога я не шутил, такой специалист очень полезен в работе, особенно сейчас. Связался с кадрами, дал задачу объявить вакансию, те обещались уже к вечеру прислать несколько резюме.

Хорошо, пусть работают.

Звонит телефон, беру его, будучи уверен, что это из службы безопасности, но это не они.

— 0, малыш, здравствуй! — слышу до боли любимый голос. — Что-то ты давно не звонишь! Забыл обо мне?

— Привет, Роса, — улыбаюсь и чувствую, как на душе становится тепло. — Никогда я о тебе не забываю.

Неосознанно прикладываю руку к сердцу, у которого нагревается от тепла кожи медальон. Глажу его, как реликвию, и представляю лицо моей замечательной бабушки.

— Как у тебя дела? — спрашивает она.

— отлично.

Роса берёт паузу, я настораживаюсь.

— Малыш, ты мне врёшь.

НУ, Роса, ну проницательная женщина! Бесполезно ей врать, это её только разозлит. Но признаваться в случившемся тоже не хочется, зачем грузить своими проблемами?

Сам разберусь.

Думаю я.

Но Роса решает иначе.

Но Роса решает иначе.

— Кто обидел моего дорогого внука?!

— Роса, ты же знаешь, обидеть меня невозможно.

— Но можно задеть твои чувства! Вот я и спрашиваю - кто?

— Никто.

— Снова врёшь! — рычит, как кубинский тигр, если бы на Кубе они ещё жили.

Поджимаю губы, упираю руку в бок и слышу подозрительное клацанье, похожее на стук пальцев по кнопкам клавиатуры компьютера.

— Роса, а что ты делаешь?

Точно знаю, что бабуля терпеть не может современную технику. Нет, она не технофоб, просто очень консервативная. Мне вместе с тётей и Хосе пришлось уговаривать, чтобы она поменяла свой доисторический кнопочный мобильный телефон на современный смартфон, а уж к подаренному мною ноутбуку она подходит разве что пыль стереть.

— Роса?

Стук прекращается, и я слышу звуковой сигнал, очень похожий на оповещение о совершённой онлайн-покупке.

— Роса! — округляю глаза и озвучиваю свои опасения. — Ты там что.. билеты заказываешь?

— Поздно, малыш. Уже заказала. До Москвы.

Отбивает звонок, а я медленно опускаю руку. Ко мне, здоровенному лбу, боссу крупной фирмы, подрывается и летит на помощь моя бабуля?..

Слышал, что бывают маменькины сынки.

А что же это получается?

Я - бабушкин внучок?!

Но из раздумий и неловкого состояния меня выводит звонок службы безопасности.