26. Антон

— Да! — отвечаю на звонок службы безопасности.

— Запись у вас на почте, — быстро оповещают.

— Повиси на телефоне.

Зажимаю смартфон между ухом и плечом, возвращаюсь за рабочий стол и открываю электронное письмо.

Ребята из СБ просекли, что именно я искал, и вырезали именно тот кусок, который мне нужен.

Ставлю на ускоренное воспроизведение, сверлю взглядом экран с изображением пустого коридора. Не моргаю, чтобы не пропустить ничего важного.

И как только замечаю рядом с кабинетом любимой подозрительную фигуру, ставлю на паузу. Пытаюсь приблизить — не выходит. Снова включаю воспроизведение, человек в толстовке и капюшоне оглядывается по сторонам, наклеивает плакат и быстро уходит.

Камеры показывают вид сверху, поэтому лица не разглядеть.

Очевидно только одно.

Это мужчина.

— Можете выяснить, кто на записи? — спрашиваю сотрудника СБ.

— Уже выяснили.

Слушаю с замиранием сердца.

— Это Виктор. Один из наших айтишников.

Я ожидал услышать чьё угодно имя, должность, но айтишник..

Как по мне, это самые безобидные ребята в любой компании. Сидят себе в своей коморке, следят за работой компьютеров и вообще не суются к коллегам.

Я был убеждён, что сплетни и уж тем более такие проделки могут сделать кто угодно, но только не айтишники.

— Зачем ему это? — произношу задумчиво.

— выясним.

— Нет! Сам выясню. Ко мне его! Быстро!

Завершаю вызов и жду, когда ко мне на ковёр заявится Виктор, заодно отмечаю, что его не было среди толпы злобных гиен, которую я с утра разогнал.

Звоню Нике. Что-то мне всё это кажется очень подозрительным.

— Ты узнал, кто это мог быть? — тут же задаёт она главный вопрос.

— Да. Это Виктор. Айтишник.

— Витя?

Чувствую по голосу, что не верит. Я и сам с трудом верю. Виктору совершенно точно плевать на повышение Ники, они из разных отделов, он никак не мог претендовать на её должность.

— Этот Виктор не мог затаить на тебя обиду? — задаю осторожный вопрос.

Молчит.

— Ника?

— Я не знаю. я не уверена.

— Поделись со мной, — прошу мягко.

— Он вроде как пытался за мной ухаживать.

Услышав это, выгибаю бровь.

— До знакомства с тобой! — тут же пытается успокоить.

Но не успокаивает. Кубинская кровь бурлит, мысль о том, что на мою девочку позарился кто-то ещё вызывает желание растерзать соперника.

— Он угощал меня печеньем. Таис говорила, что так он оказывает знаки внимания, и что мне нужно к нему приглядеться. Говорила, что таким как я впору такие как Витя.

Упоминание о бывшей подруге только рассмешили. То есть ей подавай босса-миллиардера, а Нике — айтишника с печеньем?

НУ, Таисия... Когда-нибудь её самонадеянность сыграет с ней злую шутку.

— То есть мотив — ревность?

— Антон, я не знаю. Я не ответила ему взаимностью. Да и как он узнал о нас?

— Необязательно провокатору знать о нас, сам факт твоего повышения и сплетни могли зародить в нём подобные мысли.

— Да, ты прав, — говорит удручённо, и мне так её жаль.

Подорвался бы, обнял, успокоил, для моей малышки это был сильный стресс. Но не могу.

Меня ждёт неприятный разговор с провокатором.

— Ника, иди домой и отдохни. Тебе сейчас всё равно не до работы, — даю совет и тут же слышу возражение.

— Нет, у меня столько дел, ещё по новому проекту документы принесли.

— Ника, иди домой, а я вечером к тебе заеду.

Всё ещё прокручиваю сказанное моей девушкой. Задевают слова её бывшей подруги.

Вспоминаю её вчерашний вид, когда она увидела медальон. Сначала думал, что с ней?

Медальон снова нагревается на груди, будто хочет что-то сказать. Подозрительно хмурюсь, прислушиваюсь к интуиции, но тут открывается дверь в мой кабинет.

Виктор заходит, опустив голову. Лютая злость нахлынула, с трудом сдерживаю себя, чтобы не размозжить этому ничтожеству череп.

— Знаешь, зачем я тебя вызвал? — произношу с виду спокойно, а на самом деле внутри меня бушует ураган.

Кивает и становится несчастным, ничтожным, жалким.

По всей видимости Виктор только что принял свою участь.

Вечером еду к Нике домой, чувствую, что нужен своей девочке.

День был тяжёлым. Я вымотался, Ника всё ещё в шоке — нам обоим нужно тепло друг друга, поддержка.

Паркуюсь у её подъезда, забираю с пассажирского кресла коробку с вкусняшками и поднимаюсь в квартиру.

Ника встречает меня и тут же обнимает. Вижу её красный нос и понимаю, опять плакала.

— Я привёз антидепрессанты, — говорю с полуулыбкой на губах.

— Какие? — хмурится моя красноносая красавица.

— Вот, — протягиваю ей коробку.

Открывает, а там свежайшие, ещё тёплые глазированные пончики с разными начинками.

Я взял их в премиальной кондитерской рядом с нашим офисом.

Беру один с бельгийским шоколадом, откусываю, в восторге стону от удовольствия и закатываю глаза.

— Чувствую, как серотонин взбрызнул в кровь.

Ника наконец-то улыбается.

— Лопай, — настаиваю я. — Тебе сейчас тоже нужен серотонин.

— серотонин и это... — дополняет она и дарит мне самый чувственный поцелуй.

Мы лежим на кровати и делим пополам последний пончик. Да уж, завтра мне придётся выполнить двойную норму в спортзале, чтобы сжечь все эти калории.

— Неужели это всё из-за ревности? — до сих пор не верит Ника.

Я ей всё рассказал.

Виктор был тайно влюблён в Нику, ухаживал, как умел, и до последнего надеялся на взаимность.

Вчера, после новости о её повышении, весь офис судачил об этом. Виктор сначала не принял это во внимание, пока не зашёл в кафетерий. Там он увидел одну из сотрудниц, имя которой наотрез отказывался называть, и эта сотрудница шепнула ему, что Ника спит с боссом.

Вот у Вити крышу-то и снесло.

СБ проверили его компьютер, оказалось, наш Витя — любитель порнушки. Нашлась куча картинок эротического содержания, одну из которых он вечером вывел на плоттер и распечатал. А фото Ники найти не проблема, оно есть в базе.

Вот этот самоделкин в пылу разбитого сердца и склепал это художество.

Но что за сотрудница, чьё имя он наотрез отказался называть? Получается, эта девица знала о чувствах айтишника и подвела его под монастырь.

С Витей мы попрощались.

Теперь на очереди она.

Вот только кто это?

Стоп. Есть версия!

Кто вбивал в голову моей девушки, что ей впору только айтишники?

Медальон опять начинает прожигать кожу на груди, опять к чему-то подводит.

Вспоминаю взгляд секретарши... А, может, дело вовсе в недомогании?

— Малыш, — тихо спрашиваю, намереваясь проверить догадку.

Ника поворачивает ко мне голову.

— Мой медальон какое-то время был у тебя...

Она запускает пальцы в волосы и кивает.

— Скажи, а ты случайно не показывала его своей бывшей подруге?

Встречаемся взглядами. Мой — цепкий, пытливый, её — испуганный с только что появившемся озарением.

Ника ойкает, резко садится в кровати и в ужасе прикладывает пальцы к губам.