Глава 17.

Камилла Садовская

Он ничего больше не отвечает. А в девять ко мне в гости приезжает Маша, как договаривались. Мы торчим на кухне с мамой и готовим трайфлы, секретничая. Но моя душа мечется от переживаний в бесконечном потоке взглядов то на телефон, то на входную дверь. Я не понимаю, что с ним происходит… Не понимаю, почему он так странно себя ведёт. То отвечает, то нет. То приходит, то уходит… Убегает от меня, словно я ничего не значу, или вдруг наоборот… Ломается передо мной, будто его стержень наконец не выдержал…

– Машуль, детка, не передашь мне клубники? – спрашивает мама, завершая порцию стаканчиков.

– Да, вот, конечно… Возьмите, – протягивает она миску и не упускает возможности выхватить несколько штук просто так.

– Она всё молчит, что случилось, может хоть ты расскажешь? – спрашивает у неё мама, нахмурившись. Подружка открывает рот как рыба, выброшенная на берег, пытаясь найти слова, но я тут же перебиваю её.

– Мама, я вообще-то здесь. Ау, – говорю недовольно. – Со мной всё хорошо. И Андрей позвал меня в кино, так что… Схожу с ним. – отвечаю, чтобы все отстали от меня. В конце концов сколько можно?

– Ладно, малыш, я всё поняла, – замолкает она, улыбаясь.

Мы с Машей всё время хихикаем, но я думаю о Мироне. Бесконечно проверяю телефон, и когда Влад спускается, смотрю на него круглыми, обеспокоенными глазами. Чёрт, я кажется, реально странно себя веду. Он хватает стаканчик и здоровается с Машей одним взмахом руки.

– Ты куда? – спрашиваю, очевидно только с одной целью. Узнать, где тот, который украл все мои мысли.

– К Мирону, – отвечает он, отчего мне становится грустно. Я понимаю, что он не придёт ко мне. И мне больно, но раз он так решил, значит, так надо.

Брат съедает пирожное, неоднозначно глядя на мою подругу, и мне хочется стукнуть его по голове. Потому что он тот ещё бабник, и Машка порой на него пялится. Откровенно говоря, слишком. А сейчас ещё и ест клубнику так, будто сосёт член. О, ужас! Стукаю её в плечо, чтобы она прекратила, и они оба ржут, как придурки, пока мама недоумевает в чём дело и что смешного она спросила. Только этого мне не хватало… Надеюсь, у них ничего не было…?! Она бы сказала мне, правда?! Или… Я же ей не сказала о Мироне, блин…

– Эй, ну ты чего?! Снова не поужинаешь?! – огорчённо спрашивает мама, и Влад пожимает плечами, направившись к двери.

– Извини, тороплюсь. Это срочно, – говорит он и исчезает, пока мама качает головой, ворча себе под нос.

– Вот… Вырастила на свою голову… Отец уехал, и никто не жалеет мать, – картинно шмыгает она носом, на что я подхожу и обнимаю её.

– Я тебя жалею. Всегда.

– Ты – моё чудо, – целует она меня в макушку. – Слушайте, а ежевику хотите? Добавить?

– Да, можно, – отвечаем мы, и наслаждаемся временем, проведённым вместе. Когда она отпускает нас побыть вдвоём, мы, вооружившись подносом с самыми разными трайфлами и чаем, идём ко мне в комнату. И уже там Маша заводит разговор об Андрее. Точнее о том, почему я ничего не рассказала ей про кино. Приходится говорить, что я забегалась, но у неё такой взгляд, будто она мне не верит. А это плохо…

– Камилл, слушай, хотела спросить насчёт Мирона? – приподнимает она брови, отчего моё сердце уходит в пятки. Ощущение, что я слышу там его жалобные всхлипы.

– А? – переспрашиваю в панике, мне даже кажется, что у меня паранойя, и вопрос на самом деле о другом. Но нет…

– Мирон. Твой ненавистный сосед, воооон из той комнаты. Ты перестала о нём говорить. Вообще. Ещё помнишь кто это? – на её лице лукавая гримаса, и я сейчас упаду в обморок. Она же знает, когда я вру… Она точно знает. Но признаваться не входило в мои планы…

– Мы с ним… После того раза с фильмом… Мы больше не контактируем, – вру напропалую, а что мне остается?!

– Ого… А чего это вдруг? – интересуется она, пока я только думаю, что сказать.

– Просто я сказала ему, что ненавижу его из-за Андрея и больше не хочу видеть. Вот и всё, – отвечаю ей, и она хмурится.

– Ммм… Столько лет ты его терпела. Давно нужно было ему высказать, – говорит она, и показывает на ноутбук. Причём с таким наглым выражением лица тычет на него пальцем.

– Что?!

– Мелодрама с Тимати Шаламе, ты обещала! – корчит она настырную рожицу, и я закатываю глаза. Нет ничего хуже фильмов, которые выбирает Маша… Однако порой выбора просто нет. Потому что отказаться значит потерять подругу…

– Лаааадно, сейчас… Только принесу мороженое, – говорю я и спускаюсь на кухню. Так не хочу ничего смотреть, тем более с Шаламе, но я реально ей обещала. Тем более, что Мирон всё равно не пришёл. Я втихушку проскакиваю на кухню. Мама болтает по телефону с отцом в гостиной, и я подслушиваю, мечтательно думая о том, как это всё-таки прикольно... Они столько лет вместе. И до сих пор флиртуют, как подростки. Хотела бы и я такой любви.

– Нет, ты не поверишь, я пью вино и думаю о тебе, – смеётся она, заставляя моё сердечко в груди таять. Обожаю их секретные разговорчики…

Подхожу к холодильнику и вдруг замираю. Вздрагиваю и электризуюсь. Словно меня реально подключили к высоковольтной линии… Офигеть… Я просто его чувствую. Телом. Сердцем…

– Звала… – звучит хриплый баритон сзади, и я закрываю глаза, вся за секунду покрывшись маленькими мурашками с головы до пят…