Глава 27.

Камилла Садовская

Вечером на семейном ужине за столом все обсуждают планы на выходные. Только я сижу, замолкнув, и искоса изучаю Мирона, который даже внимания на меня не обращает, активно слушает Влада и не бросает в мой адрес ни единого лишнего взгляда… Я понимаю, что это правильно, но всё время боюсь. Я ведь сама хотела, чтобы всё было в тайне, а теперь мечтаю, чтобы у нас с ним было что-то нормальное. Только вот зная нас… Ничего нормального у нас быть, к сожалению, не может.

– Камилла, дочка, передай пожалуйста, перец, – просит мама, и я протягиваю ей перечницу. – Мальчики, вы сегодня такие шумные… Голова кругом…

За столом творится настоящий балаган, потому что Влад с Мироном обсуждают футбольный матч, который был вчера вечером. Хотела бы я чтобы Мирон жил у нас… И все всё знали. Тогда и я бы не казалась себе такой жалкой… И лишней, к слову, тоже…

Неожиданно Влад смотрит в нашу с мамой сторону.

– Мам, насчёт следующих выходных, можно мы съездим на озеро с одногруппниками? Ты не против? – задает он вопрос слащавым голосом. Он всегда так делает, когда подмазывается. И ещё строит такое лицо, словно он чёртов ангел во плоти.

– О… Конечно дерзайте. Возьмите с собой Камиллу, – улыбается мама, и я смотрю на Мирона. Сердце начинает колотиться быстрее, когда наши взгляды встречаются. Почему ничего не написал об этом? Вообще ничего…

– Ну, неееет, – ноет Влад. – За ней глаз да глаз нужен. Я не могу всё время отвлекаться на неё. Плюс мы с Мироном будем заняты. С нами ведь девчонки поедут, – говорит брат, и я просто проваливаюсь куда-то, перестав дышать. Девчонки? Девчонки, блин… Серьёзно?!

– Оу, у вас появились девушки, как мило, – подмечает мама, пока Влад ржёт, словно придурок. А у Мирона вот прям непробиваемый взгляд.

– Не то, чтобы прям девушки... Мы вчера с ними познакомились, они с «журналистики». Классные, – добавляет он, окончательно уничтожая внутри меня всё живое. Я в мгновение чувствую, как боль разрастается по всему телу.

Он уже успел вчера с кем-то там познакомиться… А я… А как же я, блин… Я тут что вообще никто?!

– Извините меня, – задвигаю стул и ухожу оттуда, даже не взглянув на Мирона, который, кажется, и не собирался мне ничего рассказывать. Его глаза за столом говорили мне о том, что он вообще не понимает, что творится между нами. Тогда зачем нужны такие отношения? Тем более мне? Мне недавно исполнилось восемнадцать… А я влюблена в лучшего друга своего брата. И эта любовь больна. Она невозможно мучительна… Да она во мне уже все нервные окончания выжгла, блин…

– Что это с ней? – слышится сзади голос мамы, но я не задерживаюсь. Лишь молча иду наверх в свою комнату, чтобы побыть одной.

Поверить не могу…

Лёжа на кровати и глядя в потолок, я прекрасно осознаю, что испортила себе жизнь, подпустив его к себе. Выходит, он ощущает себя свободным? Он собрался ехать на озеро с какой-то девушкой, с которой познакомился на днях? А что бы он сказал мне…? Если бы Влад не проговорился… Типа что был дома с матерью или просто отдыхал с Владом… Как часто он уже так лгал мне?!

Неожиданно слышу стук в дверь, но не собираюсь открывать.

– Всё нормально, мам, я не голодна, – отвечаю, но дальше неожиданно звучит голос брата.

– Это я, Мила. Открой, пожалуйста, – просит он, заставив меня нахмуриться.

Я подхожу к двери и открываю ему, запуская внутрь, и не знаю, что он еще собирается мне сказать.

– Слушай, извини, что я так сказал… Просто не хочу, чтобы кто-то трогал тебя и всё такое. Я знаю, что тебе восемнадцать… Знаю, что ты выросла, но… Ты моя младшая сестра, и я знаю, какими уродами бывают парни, – твердит он, плюхнувшись на кровать, пока я смотрю на него в недоумении.

– Здорово, Влад... Такими уродами, как ты, что ли? Надеюсь, это всё?

– Нет, я не уйду, пока ты не скажешь, что не злишься, – добавляет он, встав с кровати и улыбаясь во все свои зубы, а мне хочется дать ему в морду. Ему важно только услышать это, вроде как отмазка, что он хороший брат. А то, что он реально меня уже достал со своими предрассудками ему по болту! Как будто у меня никогда не должно быть второй половины, блин! Или та обязательно должна пройти проверку у него! Щаз-з-з ага!

– Надеюсь, ты хоть осознаешь какой козел. Спокойной ночи, – выталкиваю его из своей комнаты и закрываю дверь на щеколду. Странно слышать от того, кто использует девушек подобные слова. Хотя возможно и логично. Он знает о чëм говорит. И о своем друге в том числе.

Ложусь на кровать вновь и не хочу просыпаться. Никогда.

Долго не могу уснуть… Всё время думаю о том, что случилось… Потеря девственности и такое тупое послевкусие…

«Ты всё не так поняла. Открой и поговорим», – приходит в районе часа ночи, но я игнорирую телефон, пока он не начинает без устали вибрировать.

«Пожалуйста, Каля».

Громко вздыхаю, глядя на себя в зеркало при свете ночника. За эти три часа я то засыпала, то просыпалась. И всему виной он. Я не могу даже нормально спать, с тех пор как у нас с ним началось то, что и отношениями-то назвать нельзя… Молча открываю дверь и впускаю его, скрестив на груди руки. Мирон смотрит на меня до боли измотанным взглядом.

– Понимаю, как это выглядит… Но я объясню. Они подкатили, познакомились. Влад захотел на озеро с одной из них. Я не мог сказать, что уже занят, Каля, он бы начал задавать вопросы, – убеждает он меня, нахмурив брови. – Не надо думать, что я обманываю тебя…

– Ты договорил? Теперь можно я, да? – спрашиваю решительно, собираясь прекратить это представление, но он смотрит так, словно молит меня о пощаде. Кивает и дает мне слово, а я разглядываю его, понимая, что до смерти устала. – Так больше не может продолжаться… Либо мы признаемся, либо прекращаем всё это раз и навсегда…

– Ты понимаешь о чём говоришь? Ты знаешь, что будет, когда Влад услышит это? Ты сама мне так говорила сутки назад… А тут услышала про девчонок и тебе сразу крышу сорвало от ревности, так?! – давит он на меня, окончательно доводя меня до ручки. Как будто только чувства Влада здесь имеют значение, но я устала от этого дерьма! Я тоже, блин, человек!

– А мне всё равно! Ты знаешь, что было со мной, когда я услышала это? Я отдалась тебе, ты стал моим первым, и я вынуждена слышать, как ты будешь развлекаться с другими девушками, серьезно, Духов?! Ты кем себя, чёрт возьми, возомнил?!

Я указываю на дверь, но он стоит передо мной, чуть ли не нервно дёргая глазом.

– Я никем себя не возомнил. Мы трахаемся, это правда. Я твой первый, это тоже правда. Хочешь меня приручить или что? Думаешь, я какой-то пёсик на поводке, которым можно вот так командовать?! – спрашивает он, заставив меня обомлеть. Я реально ушам своим не верю. Сукин сын.

Вскипаю за секунду. Чувствую себя раскаленным маслом на сковороде.

– Знаешь что, Мирон? Вали! Я давала тебе достаточно шансов, но всё только хуже и хуже! И я уже не могу так, будет лучше если ты просто уйдешь отсюда, и мы сделаем вид, что не знаем друг друга, – говорю это и меня всю трясет.

«Приручить, мы трахаемся, я твой первый» и ни слова о том, что он меня любит. Ни слова о том, как я дорога ему. Вообще ничего. Я уже не понимаю, почему позволяю ему делать это со мной.

– Кому будет лучше? Тебе? Мне точно нет, – отвечает он, проходя внутрь комнаты и садясь на мою кровать. – Это стрёмно, да. Но надо потерпеть…

Он говорит это так, будто это какая-то самая простая в мире вещь. Потерпеть как он будет общаться с другими девушками… Флиртовать, смотреть на них и неизвестно что ещё с ними делать…

– Ты просишь меня терпеть. Ты просишь врать. Ты делаешь так, что я ощущаю себя жалкой дрянью, – говорю я дрожащим голосом, на что он тут же встает и прижимает меня к себе, пока я плачу. – Я не могу так. Я умоляю тебя, уйди из моей жизни. Просто уйди. Брось меня, прошу тебя. Мне очень плохо с тобой. – я ощущаю боль даже когда говорю. Каждое слово бьет меня током всё сильнее.

– Каляяя, не надо так, – его ладонь гладит мою голову, пока я не могу успокоиться. – Я клянусь тебе, что у меня ничего с ней не было и не будет. Хочешь я сделаю так, что Влад пригласит тебя поехать с нами? Мы будем там вместе, пока он развлекается с той девушкой, ладно?

– Мирон, я уже ничего не хочу, – шепчу в ответ, чувствуя тепло на своем затылке. От его рук. И запах его тела сводит меня с ума в данную секунду. Я чувствую, что нужно прекращать это, потому что я зависима от него. Будто он владеет всеми моими эмоциями. – Мне больно. Везде.

– Почему? Я не врал тебе, не изменял. Я лишь прошу немного подождать. Что изменилось? – он берёт меня за подбородок и смотрит прямо в глаза. – Ты хочешь всего и сразу, Каля, но так не работает… Ты плачешь потому что придумала сказку, в которой мы можем быть вместе, но ты знала с самого начала, какую боль это принесёт твоему брату. А теперь вспомни как всё началось. Выслушай меня. Он важен мне ничуть не меньше тебя…

– Нет, я не хочу это слышать, – разворачиваюсь и ухожу, но он крепко обхватает моё запястье, дергая на себя моё тело. Это действительно больно, но я не произношу ни звука, а послушно врезаюсь в него, пока он удерживает меня перед собой.

– Давай-ка вспомним… Ты дождалась, когда он уснёт… Положила руку на моё колено, а затем и на член. Мне померещилось? – спрашивает он, пока я стискиваю челюсть и молчу. – Отвечай мне. – он давит на руку сильнее, и я говорю лишь короткое «да», а слёзы уже льются из глаз. Так больно. Так невыносимо плохо.

– Прекрасно. А потом ты сосала мне у себя в комнате и писала сообщения, чтобы я пришел к тебе, потому что ты скучаешь? Но говнюк здесь один, верно? И это я… – спрашивает он, пока я реву белугой. Мне больно, когда он такой со мной. Мне больно слышать это. Большим пальцем левой руки он стирает эти хрустальные капли, которые обжигают мою кожу. Я его так ненавижу, что не могу смотреть на него и закрываю глаза, мечтая о том, чтобы он убрался отсюда, но вместо этого чувствую вкус его губ, который смешивается с солью. Я не хочу его целовать, но целую и меня всю трясет от этого. Эта боль неумолимо выворачивает меня наизнанку.

– Ты знаешь, что мы с тобой оба виноваты… И знаешь, что сейчас преувеличиваешь, – шепчет он мне на ухо, периодически касаясь моей шеи губами, а его рука опускается вниз до резинки моих шорт, когда я всеми силами пытаюсь её оттолкнуть, но он сильнее меня. – Послушай меня. Расслабься. Нет причин для слёз, потому что никто никого не обманывал… И я здесь потому что ты мне нужна… Ни какая-то там девчонка, с которой я с легкостью мог замутить вчера, а ты… Ты же понимаешь это?

Я чувствую, как мои ноздри раздуваются от злости. В каждом его слове манипуляция. Да такая умелая, что мне становится дурно.

– Поцелуй меня, – шепчет он, касаясь меня снизу, пока я сжимаю ноги, но чувствую себя абсолютно обессиленной перед ним.

– Я не хочу, – говорю я с ненавистью на него глядя. Его рука сама обхватывает мой затылок и вынуждает меня примкнуть к его губам. А затем он вводит свой язык так глубоко, что я совершенно обмякаю, пока его пальцы стаскивают с меня одежду. Не шевелюсь и не хочу ничего из этого. Мне тошно от его отношения. Он считает, что я должна раздвигать перед ним ноги и только. – Мирон, я не хочу тебя. – я дышу так громко, что могу перебудить весь дом, и он останавливается, сжимая последнюю деталь одежды, что на мне осталась. – Уходи.

– Что мне сделать, чтобы ты поняла меня? – шепчет он, обнимая меня. – Мне жаль, что всё так вышло… Я не хочу делать тебе больно. Это последнее, чего я хочу.

Я трясусь… У меня нет сил ответить… Вообще ни на что нет сил. Меня до основания выжгли… Дотла… И он это чувствует…

– Я уйду, только потому что ты так просишь... – целует меня в макушку и уходит из моей комнаты, не оборачиваясь, пока я задыхаюсь от того огненного шара внутри меня, который сжигает всё, что там когда-либо было. Это уже не я. Это то, что от меня оставил Мирон Духов...

Сажусь на пол и прижимаю к себе колени, думая о том, как чертовски больно любить того, кто не любит тебя. Либо же быть от кого-то зависимым, жалким, неспособным показывать чувства… Нужно всё прекратить. Сделать так, чтобы нам обоим стало легче. Ни я, ни он не должны так мучиться, а Влад и вовсе сойдет с ума, если узнает об этом. Я закрываю глаза и засыпаю на полу, свернувшись калачиком и укрываясь своим пледом. Не хочу думать ни о чем. И спать на своей проклятой кровати тоже. Теперь я никогда не буду на ней спать. Ведь она теперь ассоциируется именно с ним…