Глава 14. Стрелка

Я ехала в такси по набережной Москвы-реки, не в силах заставить себя назвать конкретный адрес. «Куда, девушка?» — спрашивал водитель. «Просто езжайте вдоль реки», — отвечала я.

Сердце бешено колотилось. Я представляла его, стоящего где-то в одиночестве на холоде, ждущего. Или не ждущего уже. Может, он и не пришел? Может, это тоже тест?

Я почти решила развернуться и поехать домой, когда увидела вдалеке, на одном из причалов, одинокую фигуру в темном пальто. Рядом не было машин, людей. Только он и река.

— Остановите здесь, пожалуйста.

Я вышла. Ветер с реки был холодным, пронизывающим. Я пошла по гранитной набережной к нему. Он стоял, опираясь на парапет, спиной ко мне, глядя на темную воду. Даже в этой непринужденной позе в нем чувствовалась собранная, напряженная энергия ожидания.

Я остановилась в паре метров.

— Ты знал, что я приду? — спросила я тихо.

Он обернулся. На его лице не было ни надежды, ни торжества. Была усталая готовность принять любой приговор.

— Нет. Не знал. Просто надеялся.

— Зачем ты все это устроил? Эта театральная встреча?

— Потому что я не знаю, как по-другому, — честно сказал он. — Слова для меня — инструмент. Ими можно манипулировать. А это место… оно настоящее. Как и то, что я чувствую к тебе. Здесь я не могу врать.

Он сделал шаг ко мне.

— Артем был прав не во всем, но в главном — да. Я ломаю людей. Не потому, что хочу. Потому что не умею иначе. Меня не научили. Мой отец проверял меня на прочность каждый день. И я, как идиот, старался ему угодить. Потом я перенес это на бизнес, на отношения. Ольга… она дала мне повод не доверять. И я воспользовался этим, чтобы оправдать свои методы. Это мерзко. Я знаю.

Он стоял так близко, что я видела, как морозный воздух превращается в пар у его губ.

— Но с тобой… с тобой я впервые за долгие годы почувствовал, что могу опустить щит. Что могу не быть самым сильным, самым умным, самым жестким. Ты видела меня уставшим, напуганным, виноватым. И не сбежала. Ты осталась. И помогла. — Его голос дрогнул. — Ты не представляешь, как это для меня… невероятно.

Он протянул руку, но не дотронулся, будто боялся осквернить.

— Я не прошу прощения за то, кто я есть. Я извиняюсь за то, что причинил тебе боль. И я прошу… нет, я умоляю о шансе. Дай мне возможность научиться. Научиться доверять. Научиться не проверять. Научиться любить тебя так, как ты заслуживаешь. Я буду справляться со своими демонами. Буду ходить к чертову психологу, если надо. Но не уходи. Пожалуйста.

В его глазах стояли слезы. Настоящие, неприкрытые. Этот железный человек плакал. Ради меня.

Все мои страхи, обиды, сомнения столкнулись с этой raw, неприкрытой правдой. Он не обещал, что станет другим. Он обещал пытаться. И для человека, выросшего в мире, где слабость каралась, а доверие было синонимом глупости, это было больше, чем любые клятвы.

Я закрыла расстояние между нами сама. Прижала ладонь к его холодной щеке.

— Ты испортишь мне всю статистику, — прошептала я. — Я же планировала ненавидеть тебя еще как минимум неделю.

Он издал звук, среднее между смехом и рыданием, и прижал свою руку к моей.

— Ненавидь. Сколько угодно. Только делай это рядом.

— Ты идиот, — сказала я, и слезы наконец потекли по моим щекам. — Самый сложный, самый невыносимый идиот на свете.

— Твоя, — просто сказал он и наклонился, чтобы поцеловать меня.

Этот поцелуй был не похож ни на один предыдущий. В нем не было ярости, не было голода. Была благодарность. И обещание. И начало чего-то нового.

Когда мы разомкнули губы, он прижал мой лоб к своему.

— Я люблю тебя, Катя. Наверное, с тех самых сорока семи секунд. Просто боялся в этом признаться даже самому себе.

Эти слова, такие простые и такие невозможные для него, растворили последние остатки льда в моей душе.

— Я тоже тебя люблю, — выдохнула я. — И это, наверное, самая безумная вещь, которую я когда-либо делала.

Он улыбнулся, и в этой улыбке было столько облегчения и счастья, что он снова стал похож на того мальчика с фотографий — до того, как жизнь наложила на него свой отпечаток.

— Тогда поедем домой. Наш дом. И начнем все с чистого листа. Со всеми нашими демонами, страхами и этой чудовищной, прекрасной любовью.

Он обнял меня за плечи, и мы пошли к его машине, которая ждала в отдалении. Ветер все еще был холодным, но внутри меня горел огонь. Мы не решили всех проблем. Ольга никуда не делась. Сплетни, карьера, его прошлое — все это никуда не исчезло.

Но теперь мы были вместе. Не босс и подчиненная. Не тайные любовники. А два травмированных, сложных человека, которые нашли друг в друге и рану, и бальзам.

И это было только начало нашей настоящей войны — не друг с другом, а за наше общее будущее.