Глава 2.

Я стою в тишине, вглядываясь в капсулу, и впервые за все время работы в НИИ чувствую, как дрожат мои руки.

Я заведующая отделением. Это моя территория и теперь это мой «объект», а значит и моя ответственность. Но внутри все кричит:

ты не готова к такому!

Десятки раз я представляла себе, как мы столкнемся с чем-то неизвестным, но никогда не думала, что это будет вот так неожиданно, посреди ночной смены.

И еще этот генерал, Лиам Дрофт. Его взгляд до сих пор стоит перед глазами – холодный, оценивающий, как будто он заранее знает, что я облажаюсь. В его присутствии я чувствую себя глупой девчонкой, которая впервые попала в серьезную лабораторию.

Я нервно кусаю губу и делаю шаг к капсуле.

Если я ошибусь – это будет не только конец карьеры. Это может быть катастрофа для всего института. Но что, если я сделаю недостаточно? Что, если упущу то, что поможет мне понять, кто он?

Я подношу ладонь к прозрачной панели. За стеклом неподвижно лежит мужчина, слишком совершенный, чтобы быть случайной находкой.

— Ну что, Вита, — шепчу я себе, — докажи, что заслужила это место.

Только вот что делать, если мой «объект» будто издевается над законами физики и здравого смысла?

Так, спокойно, начнем с привычного: сканеры, датчики, анализаторы. Один за другим они показывают пустоту.

Ни данных о биополе, ни состава тканей, даже базовый экзоскелет в системе не формируется. Будто он вообще не существует.

Такого просто не бывает!

Я хмурюсь, нутро ехидно поддевает, возникает повышенный интерес. В лепешку разобьюсь, а решу эту задачку со звездочкой.

Подсоединяю дополнительные модули к капсуле и даже пробую задействовать старую систему архивного анализа, вдруг этот мужчина относится к какой-то засекреченной расе, о которой все уже забыли? Но и тут ноль.

— Ладно, — расхаживаю мимо капсулы, глядя себе под ноги. — Попробуем с другой стороны.

Я включаю микроскопический датчик импульса, даже сердцебиение не фиксируется. Никакого движения жидкости, ни одного биологического маркера. Он будто мертв.

Но я не верю данным, слишком уж мощная энергетика исходит от него. Да, это не научно, я – ученая, мне впору верить показателям приборов, а не собственным чувствам.

В какой-то момент я ловлю себя на мысли, что просто стою и смотрю на мужчину. Секунды тянутся вечностью. Черты лица настолько безупречны, что кажется – это голограмма.

И эта мысль засела в голове.

— Проверим!

Я знаю, что этого делать КАТЕГОРИЧЕСКИ нельзя. Что, возможно, Генерал прямо сейчас наблюдает за мной по камерам, но я не могу просто смотреть на эту загадку и ничего не делать.

Я подсоединяю капсулу к жизнеобеспечивающим трубкам, пусть система поддерживает его гибернацию. Моя цель не разбудить, а проверить.

Прозрачная панель мягко щелкает. Капсула чуть шипит, когда я запускаю частичную разблокировку. Сердце колотится так, что, кажется, его слышно на весь этаж.

Крышка медленно приоткрывается, выпуская тонкий пар холода.

Я замираю, «объект» так близко. Теперь между нами нет стекла. Я тянусь к нему рукой, хотя сама себе шепчу:

не делай этого, Вита, не надо

.

Но я должна убедиться, что он настоящий. Мои пальцы едва касаются его щеки. Я вздрагиваю, его кожа холодная.

Он выглядит таким безмятежным, но от прикосновения по моей спине пробегает волна паники. Потому что мгновенно возникает ощущение, что он сейчас откроет глаза и схватит меня за горло.

Но на мое счастье мужчина не шевелится.

Я понимаю, что нахожусь в точке невозврата. Если генерал увидит запись с камер, мне конец, но я не могу оторваться от «объекта».

Мой взгляд опускается на его чуть приоткрытые губы. И тут я отдергиваю руку от его лица, будто обожглась.

Жму на консоль, и крышка капсулы снова захлопывается, изолируя меня от него толстым стеклом.

Стоп! Мне показалось или его губы чуть дрогнули???

Да нет! У меня уже развивается паранойя, честное слово.

Мужчина по-прежнему неподвижен, его сон неразрушим.

Вдруг на экранах вспыхивает красный сигнал тревоги, мигалки заливают лабораторию пульсирующим светом.

«Вторжение. Нарушение периметра. Немедленная блокировка всех выходов».

Грохот.

Лабораторию трясет так, что я едва не падаю, а с потолка осыпается пыль.

— Нет, нет, нет, — я бросаюсь к консоли.

На мониторе появляются красные точки. Они двигаются по периметру института слишком быстро.

Блокирую двери лаборатории вручную, затем хватаю шокер – жалкая игрушка против тех, кто ломится сюда.

Дыхание сбивается, и я вдруг слышу шаги. Несколько человек. Прямо за дверью.

Взрыв.

Двери выгибаются внутрь. Я падаю на пол, оглушенная, а в лабораторию врываются вооруженные боевики в серо-черной броне. Без знаков отличия, лица скрыты масками.

Это не наши!

— Капсулу! — рявкает один.

Они даже не смотрят на меня, идут к «объекту». Я подскакиваю, направляю на них шокер, хотя прекрасно понимаю, что это самоубийство.

— Не трогайте его!

Один боевик хватает меня за руку и швыряет в сторону так, что я ударяюсь спиной о консоль и из моих легких резко вылетает весь воздух.

— Нейтрализовать свидетеля, — раздается приказ.