Глава 3.

Двое в серо-черных тактических костюмах приближаются ко мне. Я отползаю на пятой точке к стене, ногами пинаю обвалившиеся куски потолочной плитки, но эти двое такие быстрые, что мгновенно оказываются возле меня.

Один без раздумий поднимает оружие и холодным стволом упирается прямо мне промеж глаз.

Ну, все, Вита, доигралась. Хотела изучать что-то неизведанное? Получи: вот как раз его пушка, упирающаяся в твой лоб – штука совсем тебе неизвестная. Сердце бешено бухает в горле, не давая сделать глубокий вдох.

Второй вдруг замирает. Его запястье начинает пищать, на маленьком экранчике мигает красный символ. Он поворачивает голову в сторону напарника:

— Стой! У нее был контакт с командором, — он быстро сверяет данные с наручного датчика.

— Что? — раздается недовольный голос из-под шлема.

Тот, что с датчиком опускается передо мной на одно колено, водит своей рукой возле моей головы, опускается ниже, и когда его запястье оказывается возле моей ладони, на экранчике вновь появляется красный символ.

— Биоследы совсем свежие. Забираем ее, — резко чеканит он и встает.

Его напарник прячет оружие, а потом грубо хватает меня за плечо и легким рывком ставит меня на ноги.

— Эй! Отпустите! — я пытаюсь вырваться, но меня разворачивают лицом к стене, безжалостно заламывают руки за спину.

Ощущаю, как мои запястья окутывает что-то холодное. А потом раздается характерный щелчок.

Он надел на меня наручники?! Да как он посмел? Я ему что, какая-нибудь преступница из класса «Е»?

Из коридора раздается лязг металла, кто-то взломал еще одну дверь. Силовое поле мигает, гаснет. Эти боевики работают быстро и точно знают, что ищут.

— Куда вы его везете? — кричу, когда мимо меня катят капсулу.

Прозрачный купол блестит, а внутри мой «объект» все так же неподвижен. Но я клянусь, его губы чуть дрогнули, будто он собирался что-то сказать.

Меня волокут по коридору, ботинки скользят по гладкому полу. Я успеваю лишь заметить, как напавшие на институт выворачивают мой отдел наизнанку: шкафы раскрыты, контейнеры валяются на полу, экраны мигают красным.

Они забирают все. Абсолютно все. И вместе с неопознанным мужчиной – меня.

И где же наш Генерал? Где его непобедимая команда Альфа или как там они себя называют?

Мамочки, мне страшно. Куда меня тащит этот огромный мужчина? На всем пути мне не встречается ни одного нашего солдата. Неужели они всех уничтожили?

— Отпустите меня! Я никому ничего не скажу, — дергаю плечом, пытаясь сбросить с себя чужую руку.

— Поздно, — шепчет мой конвой, и это «поздно» звучит так, что мороз пробегает по коже.

Меня втягивают в шлюз. Краем глаза вижу, как еще двое подхватывают капсулу на антиграве.

— Осторожнее, — произносит тот, что держит меня.

— Кто вы такие?! — рычу недовольно.

— Те, кто забирает свое, — отвечает мужчина с датчиком на руке.

Они двигаются быстро, отрезая пути отступления. Я понимаю, что сейчас не могу вырваться. Но хуже того: я не знаю, в чьих руках я оказалась.

Стыковочный шлюз мчится мимо нас, пока мы не оказываемся на посадочной площадке. Черный корабль без опознавательных знаков ждет, распахнув пасть грузового отсека. Меня заталкивают внутрь вместе с капсулой.

— Я должна сообщить о вас Генералу Армии! — стараюсь держаться спокойно, а внутри все трясется от страха.

В ответ я слышу короткий, почти насмешливый смех.

— Генералу? — переспрашивает мужчина с датчиком на запястье. — Забудь.

Шлюз глухо закрывается, и корабль вздрагивает, отрываясь от платформы. Красный свет станции сменяется яркими красками предрассветного неба.

— Ты теперь с нами, — говорит тот, что держал меня за плечо.

— Я не с вами! Вы меня похитили! — почти кричу я, пока один из бугаев пристегивает меня ремнями безопасности.

Тот, что ходит с датчиком, садится напротив меня и снимает шлем.

Я замираю.

Длинные светлые волосы падают на плечи. Высокие скулы, прямой нос, тонкие и четко очерченные губы. Взгляд – холодный и цепкий. Этот мужчина слишком красивый, слишком идеальный, как и тот, кто спит в капсуле рядом.

— Теперь на своей земле ты предательница, — произносит он спокойно, словно говорит о погоде.

Я приоткрываю рот, чтобы возразить, но слова застревают в горле.

Предательница? Нет. Я просто оказалась в плену.

Слезы начинают душить, я стараюсь незаметно прикусить кончик своего языка, чтобы боль заглушила чувство обиды и несправедливости.

— Можете хотя бы наручники снять? — прошу я тихо, опустив глаза в металлический пол корабля.

Светловолосый встает и ловким щелчком освобождает мои руки. Я потираю запястья и упираюсь макушкой в холодную стену грузового отсека.

В груди клокочет злость и страх, а где-то глубже, против воли, рождается вопрос: если эти люди так похожи на мужчину из капсулы, значит ли это, что они его союзники?

Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, я наблюдаю, как двое в масках закрепляют капсулу.

Они тихо переговариваются на незнакомом мне языке, с резким и грубым произношением.

— Крадх ир солвет Маркẏр, — слова рвутся, словно команды, но в одном из них я распознаю что-то знакомое…

Имя.

Я подаюсь вперед, напрягаясь, ловлю следующий фрагмент, и снова это имя, чуть тянущееся, с акцентом.

Оно пронзает меня, как ток: они говорят о нем, о мужчине в капсуле.

Они назвали его командором… Маркур – это его так зовут?

Корабль сотрясается, и за иллюминатором внизу медленно проплывает крошечная голубая сфера – моя планета, мой дом.