Глава 21.

— Слияние должно было произойти здесь! — грозно произносит один из старейшин.

Эйлар не опускает взгляда, не прячется. Его ладонь все еще крепко держит мою, будто говорит без слов: «я рядом, я прикрою».

— Мы не могли ждать, — спокойно объясняет командор. — В убежище я нечаянно разбил колбу с афродизиаком, пары проникли в тело Виты. Если бы мы не совершили слияние, мою яльтан разорвало бы изнутри от переизбытка желания.

В зале раздается приглушенный гул. Яльдарийцы обмениваются взглядами, кто-то качает головой, кто-то хмурится еще сильнее. Мне хочется спрятаться за спину Эйлара, но я заставляю себя стоять прямо.

И вдруг он раскрывается. Его араимы, эти чарующие и живые ленты, вырастают за его спиной и расправляются во всей своей мощи. Мягкое сияние прорывается на кончиках кисточек, и они будто оживают, дышат, ощущают этот зал.

Я слышу, как кто-то в Совете резко втягивает воздух. Мужчина наклоняется вперед, его глаза прищурены.

— Значит, ты говоришь правду, командор Маркур, — медленно произносит один из старших.

Эйлар поднимает бровь, и на его губах появляется почти насмешливая улыбка.

— Совет сомневался?

Золотоглазый мужчина, стоящий в центре, склоняет голову набок. Его араимы не движутся, но взгляд пронзает насквозь, словно он видит все мои мысли.

— Мы всегда сомневаемся, — отвечает он тихо. — Но если ее энергия пробудила твою силу, землянка заслуживает услышать правду о нашем мире.

Все головы в зале поворачиваются ко мне.

— Она все обязательно узнает, — спокойно отвечает Эйлар. — Но позже. Сейчас моей яльтан положен отдых. А после я ей сам все расскажу.

— Хорошо, командор Маркур. Нам еще стоит обсудить, как вы попали на Землю.

— О, я очень жажду задать вам несколько вопросов, — довольно тянет Эйлар.

Когда двери за Советом закрываются, я наконец выдыхаю. Эйлар не отпускает моей руки и ведет меня по длинному коридору, стены которого переливаются мягким голубым светом.

Мы поднимаемся по прозрачной платформе, и мое сердце замирает. Подо мной открывается панорама города Яльдариса. Купола, башни, мосты из светящейся материи, парящие над пропастями платформы. Все это выглядит как сон, в который я никогда не поверила бы, если бы не увидела собственными глазами.

— Добро пожаловать в мои апартаменты, — тихо говорит Эйлар, и передо мной с тихим шипением раскрываются двери.

Я вхожу и теряю дар речи. Это не просто жилище. Это целый мир.

Огромный зал, потолок которого украшен голограммой ночного неба: миллиарды звезд мерцают, как в настоящем космосе. Мебель словно вылеплена из полупрозрачного камня, и внутри каждой поверхности пульсирует мягкое свечение, реагируя на прикосновение. В углу расположена живая стена из растений, светящихся нежно-зеленым. В центре стоит широкая лежанка, больше похожая на трон из света и ткани.

Я невольно провожу пальцами по гладкой поверхности стола, который под моим касанием меняет оттенок с серебристого на золотой.

— Здесь как в другой реальности, — выдыхаю я.

Эйлар встает позади и, едва касаясь моих плеч, направляет меня вперед.

— Отдыхай, Вита. Совет сказал правду, ты заслуживаешь знать больше. Но не сейчас.

Я оборачиваюсь, всматриваюсь в его спокойное лицо.

— Почему они были так недовольны?

Он прямо встречает мой вопросительный взгляд.

— Потому что наша первая близость должна была произойти здесь. В специальной капсуле, чтобы приборы фиксировали все: всплески энергии, реакцию араимов, каждый миг процесса.

Мой рот открывается сам собой, и я быстро моргаю, потрясенная.

— То есть мы должны были быть как подопытные крысы?

— Все во имя процветания Яльдариса, — спокойно отвечает он. — Для Совета это важно. Для меня нет.

Внутри меня вспыхивает возмущение, но прежде чем сказать хоть слово, Эйлар резко подходит ближе. Его ладонь ложится на мою щеку, его глаза мерцают синим.

— Я рад, что все случилось именно так, Вита. Вдалеке от их холодных взглядов и мерцающих датчиков, — его голос становится ниже. — Я никому бы не позволил видеть твое прекрасное тело. Сломал бы все камеры, сорвал бы все датчики.

Я замираю, его слова ласкают приятнее, чем любые прикосновения.

— Только я твой первый и последний мужчина, — шепчет он. — Один. На всю жизнь.

Воздух в апартаментах меняется, становится гуще и плотнее. Тишина, в которой слышно только наше дыхание, обволакивает сильнее.

Эйлар все еще держит мое лицо в ладони, его пальцы теплые, сильные, но при этом осторожные, будто он боится причинить боль. Его взгляд горит, и этот огонь прожигает меня насквозь.

— Ты даже не представляешь, Вита, как трудно мне сейчас, — с хрипотцой произносит он. — Я сдерживаюсь из последних сил.

Я прижимаю свою ладонь к его груди. Сердце бьется бешено, вторит моему. Я не могу отвести взгляд от его губ, от сияния в глазах.

— А зачем сдерживаться? — шепчу я, и сама поражаюсь своей смелости.

На его губах появляется резкая и опасная улыбка.

И в следующую секунду я ощущаю легкое движение у себя на талии. Его араимы. Гибкие, живые ленты выскальзывают из-за его спины и осторожно оплетают меня, будто мягкие шелковые ремни. Один из них ложится на мои бедра, второй обвивается вокруг талии, подтягивая меня ближе к командору.

Я всхлипываю от неожиданности и упираюсь ладонями ему в грудь, но не чтобы оттолкнуть, а чтобы удержаться.

Между нами не остается ни миллиметра. Его руки ложатся мне на спину, скользят вниз, и я чувствую, как тело само откликается на его прикосновения.

Араимы сжимают меня чуть сильнее, но не причиняя боли. Как будто они знают, где я особенно чувствительна, и играют на моих нервах, пробуждая желание.

— Вита, моя яльтан, — шепчет Эйлар в мои губы. — Скажи мне только слово, и я не буду больше сдерживаться.

И в этот момент я понимаю: нет силы, способной удержать меня от него. Я хочу его. Хочу до дрожи, до боли, до того, чтобы снова раствориться в нем.

Я поднимаю глаза и шепчу:

— Не сдерживайся.