Глава 20.

Я делаю медленный и глубокий вдох. Чувствую, как прохладный воздух Яльдариса наполняет грудь, расправляет легкие. Выдох длинный и плавный. Еще вдох. Еще выдох.

Я стараюсь не волноваться, мысли о дыхании не отпускают. С каждым новым вдохом тревога становится мягче, будто растворяется в тепле ладони Эйлара, сжимающей мою.

И вдруг я осознаю, что мое тело само продолжает этот ритм. Я больше не заставляю себя. Я дышу по инерции, как и нужно. Окончательно расслабившись, я доверяю своему телу и перестаю себя контролировать.

Что ж, вроде ничего страшного не произошло. Это уже хорошо!

Эйлар ведет меня вперед по широкой дороге. Каждое мое движение находится под пристальным вниманием, я чувствую взгляды яльдарийцев, они следят за каждым моим шагом.

Мы направляемся к величественному зданию, которое возвышается над остальными, словно сердце города. Оно переливается бирюзово-золотым светом, а его своды уходят высоко в небо.

— Это что? — спрашиваю я шепотом, сильнее прижимаясь к Эйлару.

— Это Совет, — отвечает он, его ладонь крепко держит мою. — Здесь решаются судьбы планеты. И сегодня решат твою.

Что? Мою судьбу?

Мы поднимаемся по ступеням, которые светятся под ногами мягким сиянием. Как будто сама планета освещает нам путь. Я чувствую, что каждая секунда все сильнее отрывает меня от прошлого, от Земли.

Внутри огромный зал. Стены переливаются живыми узорами, словно на них текут реки энергии. В центре расположен высокий круглый стол, вокруг которого сидят яльдарийцы. Их всего семь. Каждый одет в мешковатую мантию бардового цвета. Их глаза светятся, у кого-то ярко-синим, у кого-то зеленым, у кого-то золотым.

Я опускаю взгляд, но ощущаю их силу всем телом. Это не просто собрание.

Эйлар делает шаг вперед, не отпуская моей руки. Его голос звучит твердо и уверенно:

— Совет, я, командор Эйлар Маркур, привел свою яльтан. Ее имя – Вита Корн.

Тишина, которая следует за его словами, ощущается тяжелее любых звуков. Семь пар глаз устремляются на меня. Я чувствую, как горят мои щеки.

Я снова сосредотачиваюсь на дыхании: вдох… выдох…

Но тут мое внимание цепляется за нечто странное. Тонкие ленты, араимы. Они колышутся за спинами нескольких пожилых мужчин, сидящих в Совете. Их движения плавные, завораживающие, словно часть какого-то ритуального танца.

Я невольно замираю. Эти щупальца-ленты кажутся живыми, но вместе с этим в них нет тепла. Ни капли той нежности, что я ощутила, когда араимы Эйлара впервые коснулись моей кожи.

Они движутся механически, строго, даже мрачно. И вдруг я понимаю почему. Рядом с их хозяевами нет никого: ни женщины, ни пары. Пустые кресла, пустое пространство. И в глазах этих мужчин видна бесконечная тоска.

Мне становится холодно.

Неужели Эйлар и вправду думал, что я могла бы…

Мысль рождается сама собой.

… изменить ему с этими старикашками?

Он ведь меня предупредил, что нельзя касаться араимов чужого.

Маркур поворачивает голову и смотрит на меня с особым интересом. В его взгляде мелькает вопрос, и я понимаю: он заметил то, что я увидела.

Я делаю вид, что держусь спокойно, но внутри меня бушует буря.

— Землянка, — наконец произносит женщина с волосами, переливающимися серебром. Ее голос мелодичный, но холодный, — ты понимаешь, куда ступила?

Я открываю рот, но слова не выходят. Я умею говорить, я должна объяснять, анализировать и убеждать. Но сейчас я просто женщина, которую рассматривают, как чужака.

Эйлар чуть сжимает мою ладонь. Его прикосновение возвращает мне голос.

— Я понимаю, что пришла в мир, который мне не принадлежит, — произношу тихо, но стараюсь, чтобы голос не дрожал. — Но я здесь не по своей воле. И все же, — я поднимаю глаза, встречая их светящиеся взгляды, — я хочу понять вас. И если позволите, стать частью.

В зале вновь воцаряется тишина. И вдруг кто-то из членов Совета, а именно высокий мужчина с глазами цвета расплавленного золота, встает. Он подходит ближе, обходит нас кругом, разглядывает меня, словно редкий экспонат.

— Удивительно, — произносит он. — От землян мы ждали слабости, но эта женщина смотрит нам в глаза.

Я сразу же отвожу взгляд в сторону.

Что там говорил командор? Нельзя смотреть им в глаза дольше трех секунд или пяти? О, Великая Материя! Вита, у тебя все повылетало из головы.

— Землянка она или нет, это уже не важно, — вмешивается Эйлар. — Она – моя яльтан. Датчик командора Трокура зафиксировал реакцию моего поля на прикосновения Виты.

Шепот прокатывается по залу. Я чувствую, как их интерес ко мне становится острее, почти жгучим.

Вдруг один из старейшин, с густыми складками у глаз и тяжелым взглядом, поднимается. Его араимы словно вторят жесту – выгибаются, застывают, будто копья, нацеленные прямо на нас.

— Если она и вправду твоя яльтан, командор Маркур, — его голос звучит хрипло, — значит, вам предстоит процесс слияния.

Все взгляды устремлены на нас, я начинаю нервничать.

Процесс слияния? Это то, о чем я думаю? Нет, ну мне, конечно же, понравилось тогда… в убежище. Но мне не нравится, что Совет решает когда нам нужно снова…

Пальцы Маркура переплетаются с моими, не оставляют ни малейшего сомнения. Он поворачивает ко мне голову. Его глаза сияют, но в этом свете нет угрозы, только тепло. И в ту же секунду я понимаю: он хочет сказать им правду.

— Слияние…, — он делает паузу, проводя большим пальцем по моей руке, будто ставит знак только для меня, — уже свершилось.

В зале раздается сдержанное шипение, будто сам воздух возмутился. Все в Совете перешептываются. Я вижу нахмуренные лица, слышу приглушенное ворчание. Несколько араимов позади их хозяев расправляют ленты, угрожающе приподнимаясь, будто почуяли неладное.

— Что??? — громко переспрашивает один их старейшин и все одновременно встают со своих мест.

И Совет уже кипит. Недовольство, изумление, даже что-то вроде ярости отражается в глазах яльдарийцев. И все они смотрят только на нас.

На меня.