Глава 33.

Эйлар делает шаг ближе.

— Ты даже не представляешь, Вита, что ты сейчас сказала. Это может перевернуть все. Совет не допустит такого. Они не хотят, чтобы мы стали зависимыми от другой расы.

Я вскидываю голову.

— Но это не зависимость! Это естественный отбор, эволюция, просто через звезды. Это не угроза, Эйлар, это шанс.

Он долго смотрит на голограмму, потом переводит взгляд на меня.

— Ты, — он качает головой, а потом обхватывает мое лицо ладонями, — ты говоришь это, как первооткрыватель.

Я тихо смеюсь.

— Я просто хочу понять нас.

Он наклоняется ближе, мы смотрим друг другу в глаза.

— Понять или спасти?

— Иногда это одно и то же.

Эйлар тянет руку и касается голограммы. Спирали реагируют, сливаются, и в тот момент между нашими телами пробегает мягкий электрический импульс. Голубые искры проскальзывают по его руке и касаются моей кожи.

— Видишь? — шепчу я, не двигаясь. — Даже ДНК чувствует тебя.

Он смотрит на наши переплетенные спирали.

— Это не просто совпадение. Это судьба.

Я улыбаюсь, чувствуя, как меня обволакивает его тепло.

— Тогда, может, судьба это просто биология, научившаяся любить?

Эйлар усмехается и тянет меня к себе.

— Если так, то я благодарен науке за то, что она создала тебя.

Он целует меня в лоб, нежно и почти благоговейно, затем шепчет:

— Мы покажем им всем. Пусть Совет видит.

А потом его голос становится твердым:

— Яльдарийцы больше не будут искать вслепую. Они будут искать среди тех, кто рожден под твоими звездами.

Я прижимаюсь к нему. Сердце стучит в унисон с моим, я прикрываю глаза. Его дыхание тепло и надежно касается виска.

— Эйлар, — тихо говорю я, — но если это правда, как нам теперь попасть на Землю? Как выстроить сотрудничество? Генерал Дрофт нас уничтожит, если узнает.

Мой командор медленно выдыхает, отстраняется ровно настолько, чтобы видеть мое лицо.

— Ты права. Он не простит этого ни тебе, ни мне. Для него ты – дезертир, а я тот, кто нарушил границы.

Он проводит пальцами по моим волосам, произносит задумчиво.

— Но у нас есть не только враги, есть и союзники. Мы просто должны сделать первый шаг правильно.

Я хмурюсь, чувствуя, как паника снова поднимается внутри.

— Правильно? А что, если Совет решит, что мои слова чушь? Что я – ошибка природы?

— Тогда пусть попробуют доказать обратное, — отвечает он тихо, а из-за его спины плавно показываются араимы. — Разве они не прямое доказательство твоих слов? Появление араимов для яльдарийца – высшая степень награды.

Он берет мои ладони в свои, его араимы осторожно оплетают мою талию.

— Мы обсудим это с Советом, — спокойно продолжает Маркур. — Но прежде, чем сказать всем, я хочу, чтобы ты рассказала обо всем Эйе. Она поймет и подскажет, как поступить правильно.

— Ты думаешь, она нас поддержит?

— Я знаю, — отвечает он без тени сомнения. — Она видит глубже, чем остальные. И если кто-то способен убедить Совет в твоей правоте, то это Эя. К тому же она говорила тебе, что грезит о маленьких яльдарийцах, что подарит ей Трокур со своей яльтан?

— Говорила, — улыбаюсь я и киваю. — Это открытие изменит все не только для нас, но и для обоих миров.

— Поэтому нам нельзя ошибиться, моя яльтан.

— А если все пойдет не так? — шепчу я.

— Тогда я буду рядом.

Его пальцы касаются моей щеки.

— Мы прошли сквозь звезды, чтобы встретиться. Ни один командор, ни один старейшина не сможет это отменить.

Голограмма позади нас мерцает, две спирали продолжают вращаться, переплетаясь все плотнее, словно сама Вселенная благословляет наш союз.

Маркур покидает лабораторию, обещает найти Эю. Я стою у окна и с замиранием сердца наблюдаю, как над куполами города медленно рассеивается свет.

Когда двери открываются, я сразу узнаю шаги Эи. Они уверенные, ритмичные, будто у женщины внутри встроен метроном власти.

— Ты что-то хотела мне показать, Вита? — ее голос звучит спокойно, но я ловлю в нем любопытство.

Я киваю и активирую голограмму. А потом я вкратце рассказываю ей все, что обнаружила.

— Получается, наши расы когда-то имели общий корень. Может быть, очень давно, до разделения систем, — заканчиваю я свой монолог.

Наступает тишина. Эя стоит неподвижно, только ее серебристые волосы чуть дрожат в свете голограммы. Потом она медленно выдыхает.

— Ты понимаешь, что ты сейчас сказала?

— Да.

— Это значит, что судьба яльдарийцев связана с Землей. Что наши потомки могут быть наполовину земными.

Я киваю.

— Я думаю, что ваши мужчины не должны искать свою яльтан в звездах. Они уже там, на Земле. Мы должны построить мост.

Эя закрывает глаза на секунду, потом произносит:

— Совет не примет это сразу. Для них это – угроза чистоте рода. Они скажут, что мы станем зависимыми от чужих.

— Да, Маркур сказал так же. Но это не зависимость, — возражаю я. — Это развитие! Эволюция через союз. Разве вы не знаете, что адаптация – это признак силы?

Эя медленно открывает глаза.

— Я уверена, что ты в своем юном возрасте не зря занимала руководящую должность на Земле.

Она подходит ближе, кладет ладонь мне на плечо.

— Предлагаю пока ничего не говорить Совету. Не сейчас. Им нужно увидеть доказательства своими глазами. Надо сделать так, чтобы твоя гипотеза стала очевидной. Чтобы они сами пришли к выводу, что связь с землянами не угроза, а спасение.

— И как мне это сделать? — шепчу я.

— Пусть вместо тебя говорят твои данные. Пусть наука станет твоим оружием. Совет боится слов, но не может спорить с фактами.

Она отходит к двери, и уже на пороге оборачивается.

— Я помогу тебе подготовить презентацию для Совета. Но запомни, Вита, если они узнают, что ты провела тест без разрешения, нас обеих ждет трибунал.

И как же мне теперь быть?