Глава 28. На щите или со щитом
- Ослик, - его шепот на ухо посылает колкие мурашки по сонному телу.
Потянувшись сладко под теплым одеялом, переворачиваюсь на спину, и смотрю в глаза его голубые.
Он мокрый после душа. Значит, с раннего утра тренируется. А может и не спал вовсе. Угробит себя перед боем, упрямец.
Вчера Лука сам не свой был. Сушка всегда дается ему тяжело, даже если нужно сбросить всего пару килограмм. А перед этим боем он нервничает как никогда.
- М-м-м, - потянувшись, обхватываю его шею и притягиваю к себе, касаюсь губ своими. Лука углубляет поцелуй, буквально врезаясь в мой рот языком. От него пахнет жвачкой и гелем для душа, и я хочу его прямо сейчас. С утра. Растрепанной, с нечищеными зубами и сонным лицом. Мне плевать, как я выгляжу. Главное то, как видит меня он, и кем я ощущаю себя в его руках.
- Эй, тигрица, после боя, - смеется, когда я запускаю руку ему в штаны. Перехватывает запястье и возвращает обратно. Отстранившись, нависает надо мной, опираясь руками по обе стороны от моей головы.
- Ты со мной поедешь? Или доберешься с Марикой?
Касаюсь ладонью его щеки колючей, по голове веду, царапая кожу о ежик волос. Он заставил меня его подстричь. С ума сойти, и как я могла согласиться? Ни разу в руках машинку не держала, но он так уверенно всучил ее мне. Опомнилась только когда Варламов оказался с коротким ежиком волос, а на полу ковер из его волос.
Не хочу его отпускать. Ни на секунду. Мы так мало видимся, последние дни он пропадал на тренировках, готовился к бою. А я в ресторане с Марикой. Но если днем мы далеко друг от друга, то ночи были нашими. Каждая из них -бессонная, наполненная страстью и горячим сексом. Сегодня Марика устроила нам выходной. Весь ресторан идет на бой, болеть за ребят. За обоих.
- Мне придется заехать в ресторан. Твоя сестра просила проверить все ли там в порядке. Мы встретимся с ней и вместе приедем к октагону.
Он целует мои губы.
- Только не опоздай. Я буду ждать в раздевалке. Не хочу идти на бой, не поцеловав своего ослика.
Подмигнув, поднимается с кровати, направляясь в гардеробную. А я глаз от него не отвожу. Смотрю на то, как переодевается, как застегивает манжеты на рубашке. В груди волнение тугой спиралью крутит. Не знаю, чем закончится этот день. Победа любого из них станет для каждого трагедией.
Все ребята в последние дни в напряжении. Это чувствуется по внезапной молчаливости Марики, по еще большей нелюдимости Илая. Даже Дема ходит какой-то хмурый. И когда я смотрю, как он обувается в коридоре, меня начинает подташнивать от тревоги.
- Все ведь хорошо будет? – спрашиваю, когда Лука притягивает к себе за шею и целует в нос.
- Это ты мне скажи, Ослик? Все будет хорошо?- ухмыляется, проводя пальцами по скулам. – Я могу надеяться, что этой ночью ты повторишь вчерашнюю тему с бельем? Я *б*ть как завелся... – он заползает рукой под подол футболки и сжимает мою ягодицу.
- Эй, - отскакиваю, недовольно фырча. – Не наглей, Варламов. Я на кураже была. А сейчас мне... стыдно.
Он начинает смеяться. Притягивает к себе за плечи, целует в висок.
- Капу взял? – бурчу, стараясь скрыть смех за показной обидой.
Обижаешь, улыбается довольно, доставая из кармана коробочку. – Всегда со мной.
На ямочку смотрю его прямо посредине подбородка. На шрамик небольшой на скуле, на мелкую россыпь канапушек на лице. Любимый. Весь до последней капли. До сантиметра кожи. И я не хочу, чтобы ему было больно.
Мы еще раз целуемся. Он прижимает меня к себе, вдавливая в стену. И простояли бы так чертовски много времени, если бы не его телефон. Огинский, чтоб его... Неймется ж.
Лука уезжает, а я следующий час бесцельно слоняюсь по квартире. Внутри странное возбуждение. Ожидание чего-то... Хорошего или плохого – не знаю. Привожу себя в порядок и неспеша пью кофе. Встерча с Марикой через полчаса в ресторане.
Заплетаю волосы в две объемные косы и накинув кожанку, выхожу из квартиры. Закрываю за собой.
Пока спускаюсь по лестнице, на телефон приходит сообщение от Марики. Она уже в ресторане, ждет меня. Улыбнувшись, набираю ей ответ. А когда выбегаю из подъезда, едва ли не налетаю на мужчину в черном.
- Простите, – бросаю, поднимая глаза и застываю, улыбнувшись.
- Оскар? Но что... – удивленно озираюсь по сторонам. Неподалеку на подъездной дорожке припаркован его автомобиль. Мужчина хмурится, сверля меня напряженным взглядом.
- Ия, привет. Я звонил, ты не брала трубку.
Звонил?
- С пяти утра уже телефон твой оборвал.
Я снимаю блокировку и проверяю входящие. Точно. Дестья звонков от Оскара. Ну, Лука!
- Что-то случилось? – по телу разливается свинцовая тяжесть, оущещение тревоги петлей затягивается на шее.
- Да, случилось, - кивает мужчины. Я вижу насколько оннапряжен. Скулы напряженнее, лоб нахмурен.
- Ты должна поехать со мной в одно место. Это очень важно, Ия.
Лука
Бросаю тачку на парковке. В зале, где будут происходить бои еще пусто, расставляют стулья и столы. Октагон сейчас сонный – стоит в тени, в полной тишине. Прохожу мимо, чувствуя, как это место уже с первых минут наполняет меня адреналином.
Со стороны раздевалок появляется Гаранин. При виде меня, он улыбается и идет ко мне с распростертыми руками. Ублюдок толкнул нас в яму своими требованиями. А теперь делает вид, будто мы лучшие друзья.
- Надеюсь, вы в форме, Варламов. Мои гости ждут кровавой бойни. Вы с Нейманом выходите последними, поэтому сделайте завершение дня фееричным, - он жмет мне ладонь, притягивая к себе.
- Я помню свои обещания. Надеюсь, и ты помнишь свои.
На его губах искрится улыбка.
В зал входит Демид. Заметив промоутера, он хмурится.
- Он все еще с вами? – спрашивает удивленно Славик, косясь на Огинского.
- Дема будет выступать в турнире.
Я не хочу продолжать этот разговор. Сославшись на необходимость готовиться к бою, направляюсь в сторону раздевалки.
Слышу за спиной голос Демида. Огинский догоняет меня, жмет руку.
- Ты в норме, старик? Напряженный какой-то...
Отвечаю улыбкой. Так проще избегать лишних объяснений и разговоров. Сейчас хочется помолчать.
Пару часов провел у нас в клубе. Как только Марат ушел, сразу все посыпалось. На нем действительно многое держалось, но он просрал свой шанс. Я не работаю с наркотой и не имею с ней никаких дел.
- Лука, - Демид хмурится. Я понимаю, насколько сильно он заведен сейчас.
В коридор заворачивает Илай. Рядом с ним Остап. Парни направляются в нашу сторону.
- Я не хочу, чтобы ты ему сдался, слышишь? Ты должен выиграть.
- Илай не тот, кому можно сдаться, брат. И спонсоры ждут от нас зрелища, а не жалкое представление. Я выиграю этот бой, - подмигнув, протягиваю руку только что подошедшему Нейману и Остапу.
Мы вместе заходим в комнату.
- Вы же должны быть по разным раздевалкам, - слышу голос Остапа. Тот вечно недовольный, вечно хочет играть по правилам. Слишком правильный, не знаю, как он до сих пор не свихнулся.
- Пох*й. Мы братья, и долбаный бой ничего не меняет, - ворчит Илай.
Я вижу, как он напряжен. Скидывает в сторону сумку, опускается на скамью.
- Ты в порядке?
Нейман поднимает на меня потерянный взгляд.
- Звонили из больницы. Нинель сегодня кесарят. Я не знаю, о чем думать... все просто сыпется и рук.
Как ребенок потерянный. В таком состоянии Нейман не сможет подготовиться даже к дружескому спаррингу.
- Все будет нормально. Твоя женщина – гребаный боец спецназа. Она справится «на отлично». Ты должен соответствовать ей, братик.
Он смеется.
- Это странно. Все это полная хрень, Варламов. Ты ведь понимаешь? Бой между мной и тобой. Они бл*ть издеваются, а мы позволяем, - с его губ срывается нервный смешок.
Я и сам это понимаю.
- Как бы сделал Потап? Что бы он сказал в этой ситуации?
Илай задумчиво трет подбородок.
- Он бы сделал все ради клуба.
Хлопаю его по плечу.
- Вот и мы порвем свои задницы, набьем друг другу морды, но сделаем все, чтобы богатые кошельки вложились в нас, брат.
Парни, услышав мои слова, начинают свистеть и хлопать в знак поддержки.
Самого потряхивает со злости. Бл*ть, и как нас угораздило ввязаться в это дерьмо? Но другого пути нет. Нужно сделать это. Переступить и жить дальше.
* * *
Дема наматывает бинт на мои кисти. Я готов. Размялся, переоделся. Теперь жду. С грохочущей из наушников музыкой, набираю сообщение Ослику.
Ее все еще нет. До боя осталось несколько минут. Меня отвлекают мысли о ней.
Я не такой как Нейман. У меня никогда не было якорей, я не привык зацикливаться на ком-то и могу идти в бой без заморочки с традициями и оберегами. Но Ослик показала мне, что можно иначе. Что зависеть от кого-то - вовсе не слабость, и вполне приятное ощущение. Она показала, что есть нечто большее, чем хороший секс без обязательств. Те самые обязательства могут ощущаться намного круче, чем самый горячий трах.
Набираю сообщение, покачиваясь в такт битам. Дема заканчивает с кистью, и я сжимаю ее. Даю знак, что мне норм. Он приступает к другой руке.
- Не вздумай лезть в партер. Ты в нем недостаточно хорош. Твой бой – быстрый. Нужно подловить его и вырубить. И следи за его левой рукой.
Киваю. Мне нравится то, с каким запалом Огинский берется за мое обучение. Я специально натаскивал его всю неделею в роли тренера. Пусть привыкает. Пусть знает, что такое – взять на себя ответственность.
Загорается сообщение от Ослика.
«Опаздываю, прости. Срочные дела. Приеду, расскажу. Удачи, Варламов. Попробуй только проиграть, останешься без сладкого на ночь.»
- Да ну нах.. – смеюсь.
Пальцы скользят по экрану, набирая текст.
« Все нормально? Надеюсь, ты не встряла в очередную херню? Ослик, готовь свои чулки, сегодня я вернусь победителем»
«Не встряла. И хватит считать меня маленькой идиоткой».
- Ты и есть маленькая заноза.. – улыбаюсь, вырубая телефон.
В раздевалку входит Марика. Ее глаза взволнованно сканируют пространство. Заметив меня, сестра приближается. А я снимаю наушники, и понимаю, что здесь стало слишком шумно.
- Ты как?
Пожимаю плечами, а она целует меня.
- Пытаюсь настроиться, но вы все смотрите на нас с Нейманом так, будто мы подохнуть собираемся. Если прекратите, будет немного легче.
Вместо того, чтобы улыбнуться с моей тупой шутки, она напряженно кивает.
- Нинель рожает, – шепотом, озираясь в сторону Неймана.
- Он знает. Все норм.
Сестра кивает, нервно поправляя ремешок сумки.
- Надеюсь, сейчас не повторится то, что было с ним в позапрошлый раз. Когда Нинель не было в зале...
- Эй, ты за кого переживаешь, сестра? – смеюсь, притягивая ее к себе за шею.
Марика обнимает меня. Прижимается так крепко. Сестра удивляет. Обычно она ненавидит подобные сантименты, а тут жмется будто ребенок испуганный.
- Я знаю, что ты выиграешь, - отстранившись, целует в щеку. - Ия писала, она задержится. Срочные дела.
- С ней все в порядке?
Сестра кивает.
- Все хорошо, брат. Не забивай голову, она приедет. Я подержу место.
Я возвращаюсь к музыке. Нужно настроиться. Скоро выходить.
Марика обнимает Дему, а потом направляется к Нейману. Несколько минут говорит с ним. Остап подходит к ней, целует. Читаю нервозность в его глазах. Переживает за нее. Не нравится ему, что, по сути, сейчас мы по разные баррикады. А потом, поцеловав в щеку, выходит из комнаты.
Я закрываю глаза, пытаясь выбросить из головы все мысли. Сжимаю в руках коробку с капой и думаю о том, что сегодняшний бой будет особенным. Он будет не похожим ни на один из шестнадцати предыдущих.
* * *
Вокруг темно, только свет прожекторов, освещающий октагон, служит маяком. Толпа безликих тел вокруг меня. Они что-то кричат, машут руками. Но я спокоен. В моих ушах музыка, и мне плевать, если даже они будут посылать меня на х*й.
Я вижу только клеть. Поле боя размером девять на девять. И больше ничего не имеет значения.
Когда я прохожу мимо первого ряда, мои глаза ищут ее. Зеленоглазую, рыжую бестию. Ту, что ослепила мой мир. Ту, что научила ценить свое, не размениваясь, не тратясь. Но вместо нее пустое кресло, и взволнованное лицо Марики.
- Лука! – зовет Остап, потому что я слишком долго стою на месте.
Рядом с ним стоит медработник. Подхожу к нему. Остап помогает снять толстовку. Отдаю наушники и телефон другу. А сам с сестры глаз не свожу.
- Где она?!
Марика показывает на часы. Опаздывает.
Остап протягивает капу и помогает ее надеть. Клеть открыта и я должен войти в нее. Прямо сейчас. Войти и отбросить все до последней мысли. Пройти этот путь в одиночку – всегда в одиночку. Иначе никак.
Я слышу, как выходит Илай. Зал встречает его громкими овациями. Но сейчас это не имеет значение. Есть только пол под ногами, мое тело, готовое ринуться в бой в любую секунду и ограждение вокруг.
Бой – эта схватка. Двенадцать раундов. Полчаса чистого адреналина и боли. Здесь нет друзей. Есть противник. Есть гонг и клеть вокруг. Здесь остаешься наедине с собой. Со своим внутренним зверем. Выпускаешь его, дразнишь, даешь ему волю. И награда – чистый восторг победы. Я должен его получить.
Слышу речь ведущего. А потом берет слово судья. Привычные правила – не бить в пах, не выдавливать глаза. Бой заканчивается, когда противник стучит по полу.
- Слушайте мои команды. После звука гонга начнем бой.
Нейман хмурится. Знаю его тактику, знаю его удары и маневры. Он – открытая книга, выученная, вызубренная наизусть. Такая же, как и я для него. Каждый прокол может быть фатальным, и сейчас он наступает первым, заставляя меня обороняться.
Удар. Еще и еще. Илай подлавливает меня. Собран. Сосредоточен. Так просто его не взять, и в партер с ним лучше не попадать. Это мое слабое место, Илай поборет меня в считанные секунды.
- Лука! Давай, работай! – кричит Дема.
Удар. Снова. Подныриваю под его руку и пробиваю подбородок. Илай отскакивает, а я в наступление. Нет ничего. Ни одной эмоции. Ни одной мысли нет. Я пустой, готовый вместить в себя столько адреналина, сколько выработают надпочечники.
Прижимаю его к сетке, давлю. Он пытается вырваться. Нейман сильный, чертов гранитный камень.
Не понимаю, в какой момент происходит перелом. Он меняет ситуацию. Илай берет меня в захват, сжимает горло, заставляя искать точку опоры. Его колено упирается мне в грудь, и я не могу сдвинуться, не получается перехватить его.
- Двигайся! Ищи выход! – кричит мне Дема.
Нейман звереет. С утробным рычанием скидывает меня. Перехватив, лишает опоры и валит на татами. Боль яркой вспышкой накрывает. Приводит в себя, отрезвляет.
Он сверху. Удар. Снова и снова. Я не успеваю закрыть лицо, и мне прилетает его правой в скулу. Звон в ушах, в голове. Мои силы на исходе. Но вдруг все меняется. Нейман поднимается и уходит куда-то. И только спустя секунду я понимаю, что звон был вовсе не в голове. Гонг.
Второй и последующий раунды будто в тумане. Крики Демы, боль от пропущенных ударов и жажда победить вытесняют все остальное.
- Прижимай к сетке! – кричит Нейману Остап.
Вокруг так шумно, мы не слышим практически ничего. Лишь короткие отголоски долетают до сознания.
Я снова в наступлении. Вжимаю его в сетку, осыпаю градом ударов. Пробиваю в корпус, заставляя закрываться. Нейман в глухой обороне, и это сильно сбивает его.
И снова гонг.
Злые. Все еще голодные. Все еще не утолившие внутреннюю жажду. Ни один не уступит. Ни один не отдаст то, что считает своим. Закон джунглей. Мы такие же звери.
Очередной раунд и мы снова летим друг на друга. Дыхание сбивается сильней. На этот раз уже не выходит так хорошо сосредоточиться.
Сейчас Нейман сильней. Я устал. Сказываются редкие тренировки. Да чего уж там, вместо того, чтобы работать, я с Осликом кувыркался, наконец-то дорвавшись. И сейчас отгребаю по полной.
Кровь застилает глаза, я ни черта не вижу, но в какой-то момент мне везет, и я сбиваю его с ног, усаживаясь сверху. Наношу удары по голове. Он закрыт. В толпе гул нарастает. А я глаза вдруг поднимаю, хочу увидеть ее. Но там все еще пусто. Не пришла. Не успела.
Голова взрывается от боли. Пропускаю удар. Отвлекся, бл*ть, и теперь на татами я. Ухожу от его удара, скидывая с себя.
Мы откатываемся друг от друга. Уставшие. У обоих воздух из легких с хрипом рвется. У обоих дыхалка на исходе. Нужно использовать момент, нужно добивать.. Но ни он, ни я не в силах.
Перерыв. Впереди последний раунд. Не знаю что по очкам, кажется, на равных идем. Ее все нет. Тоской сжимает. Что-то случилось? Обещала ведь быть. Говорила, что рядом.
Прикрываю глаза, пытаясь взять мысли под контроль. Не выпускать на волю тревогу и смятение.
Сколько себя помню, боями жил. С детства раннего только ими и грезил. Потап дал когда-то десятилетнему безотцовщине дом, семью и силу. Он учил меня распоряжаться ей правильно, уметь брать на себя ответственность. Он учил нас быть голодными до победы. И всегда забирал пояса и кубки, оставлял их в зале. Мы должны были жить после побед так, будто их не было. Только так получалось оставаться на уровне и расти.
Раньше я готов был умереть на ринге, но выиграть. Но сейчас я задаюсь вопросом. Стоит ли за это умирать? Поднимаю на него глаза. Илай в противоположном углу ринга. Глаза в пол устремлены, торс в крови. Сосредоточен, как и всегда. Закрыт от остального мира на семь замков.
Внутри него сейчас такая сила, тронь – разнесет на куски. Знаю его с самого детства. Тюрьму прошел, предательство. Ради любимой жизнью рисковал и несмотря на травмы вернулся в спорт. Он до сих пор голодный. До сих пор живет октагоном.
У него жена вот-вот родит наследника. Малой будет настоящим бойцом, весь в отца. Разве может Илай вернуться к ним «на щите»? Разве может быть сокрушенным печатью проигравшего в такой знаменательный день?
У победы своя цена. И каждому заплатить придется. А готов ли я заплатить его карьерой?
Всегда думал, что награда сильного - победа. Выигрыш и лавры победителя. Но разве я смогу подняться, если так ни разу не упаду?
И когда звучит гонг я встаю и смотрю на него. На своего противника. Высокую громину из мышц и адреналина. Я смотрю в глаза его сосредоточенные, сейчас чужие, совсем не похожие на глаза моего лучшего друга. Моего брата. И я впервые в жизни точно знаю, как поступить.
За спиной крики толпы и рев Демида. Я знаю, что пацан всем сердцем за меня. И я должен выиграть, должен быть примером. Только какой, бл*ть, с меня пример? Мне никогда не стать Потапом.
Я несусь на него. Нейман подныривает и бьет.
Я на татами. От боли сводит грудную клетку. Он сверху, берет меня в захват, на удушающий. Я знаю, что не могу ему сдаться. Знаю, что он никогда этого не простит. А еще нам не спустят с рук такого продюсеры и толпа. Им нужна кровь и бойня. И я сделаю все по высшему разряду. Поэтому я борюсь. Сцепив зубы, из последних сил. Он перехватывает мою ногу, поднимается. Замирает на мгновение, потому что я держу его руку, не давая ударить. Оттягиваю момент, готовясь к этому. Или сражаюсь с собственным зверем внутри, который несмотря ни на что, не хочет сдаваться. А я и нее сдаюсь. Я проигрываю бой.
- Давай, брат. Просто сделай это, - мысленно в глаза ему. И он делает. Вырывает руку и ударяет с размаха в висок.
Темнота. И тихо вокруг. Никого. А я как идиот лежу посреди забрызганного потом и кровью татами и улыбаюсь.
Они носятся вокруг. Док светит в глаза, показывает мне пальцы. Я прошу его от*баться. А потом лицо Илая склоняется надо мной. На его лице ураган из эмоций. Кайф от победы, сожаление, испуг.
- Ты в порядке? – выдыхает с облегчением, когда я отвечаю ему.
Вокруг нас толпа. Журналисты, врачи, парни из клуба. Надеюсь, ублюдок Гаранин доволен. Если не сдержит слово, клянусь, закатаю его да поглубже.
- Держись, брат. Лежи, все закончилось, слышишь? – Нейман обнимает меня. Будто только что и сам в себя пришел. Осознал происходящее.
Хватаюсь за его локоть, поднимаясь.
Х*й там закончилось. Мне нужно найти Ослика. Чтобы рядом была, чтобы со мной. И тогда все будет просто ох*ренно. И тогда я снова почувствую себя счастливым засранцем. Чертовым баловнем судьбы.