32
Марк
- Марк Григорьич! – Окликнул меня охранник нашей высотки.
- Да, Тимофей, доброе утро. – Я остановился, поставил чемодан на пол и пожал ему руку.
- Я собрал вашу почту в этот пакет. – Он протянул мне свёрток. – Столько макулатуры, бумажки всякие, письма – ящик быстро переполнился.
- О, спасибо. – Кивнул я и сунул пакет подмышку.
- Долго вас не было, целых две недели. Первый раз вы так надолго уезжали.
- Да. – Сдержанно улыбнулся я. – Работа. Решал вопросы фирмы, открывал новое производство.
Впервые мне хотелось побыть одному и хорошенько всё обдумать, но об этом я решил умолчать.
- Ваш друг был в ваше отсутствие. – Сообщил охранник. – Виктор Андреевич. Он брал ключи.
- Хорошо. – Я поднял чемодан. – Ещё раз спасибо.
- Да не за что!
Поднявшись на нужный этаж, я вошёл в квартиру, бросил пакет на столик и направился в кухню. Этот козёл побывал здесь явно не для того, чтобы присмотреть за помещением: в раковине стояли два бокала с остатками вина. Воскресенский даже не удосужился их вымыть.
Я быстро оглядел квартиру.
Мне не хотелось обнаружить следы чужих утех на своей простыни и отпечатки помады на любимых подушках, поэтому я, не глядя, сорвал с кровати постельное бельё и швырнул на пол в коридоре. Затем проверил стол, шкаф, подоконники. К своему неудовольствию обнаружил в сливном отверстии в ванной налипшие и спутанные длинные, светлые волосы. Поморщился, надел перчатки, собрал эту мерзость и выкинул в унитаз.
Вышвырнул я к чертовой матери и коврик. Не поленился – отдраил дезинфицирующим средством и всю поверхность ванной: мне не очень-то хотелось подхватить какой-нибудь грибок от очередной шлюхи, которую притащил ко мне Воскресенский.
Выбрасывая в мусорное ведро перчатки, я скривился в очередной раз. Использованные гандоны. Твою-то мать! Гадость! Ладно - он хотя бы предохранялся, ублюдок.
- Алло, Вик, а ты не о**ел? – Проорал я в трубку.
- Я рад, что ты объявился. – Усмехнулся он.
- Ты – взрослый мужик, у тебя до хрена бабла, ты что, не можешь снять себе номер в гостинице? Зачем тащить своих прошмондовок в мою квартиру?
- Эй, остынь, дружище. – Рассмеялся Вик. – Раньше тебя это не смущало.
- Когда раньше? В студенческие времена? Или пару лет назад? – Прорычал я. – Сейчас в твоей жизни кое-что изменилось, или я не прав?
- Да не ори ты. – Попросил он, понижая тон голоса. – Ну, куда мне было её вести? Она ведь совсем ещё ребёнок, восемнадцать лет только исполнилось. Подцепил её у нас в офисе, девчонка пришла устраиваться офис-менеджером, и мне пришлось провести с ней собеседование! – Воскресенский аж хрюкнул, довольный своей шуткой. – Зачем мне лишние вопросы и телодвижения, Марк? Тебя всё равно дома не было, так что я воспользовался тем, что я твой лучший и единственный, напоминаю, друг, и присмотрел за твоей квартиркой. Скажи спасибо.
- Вик, ну, что ты творишь? – Устало проговорил я. – На хрена тебе всё это? Скачешь по дешёвым шлюхам, а у самого дома жена-красавица.
- Эй, мою жену не тронь! – Заржал он. – Она у меня самая лучшая, самая любимая!
- Тогда в чём проблема?
- А проблем и нет, Загорский. Жизнь прекрасна, и я беру от неё всё. Первое, второе и десерт, сечёшь? Давай уже, кончай читать мне нотации и гони в офис! Я соскучился!
- Не поеду я сегодня. Не хочу.
- Опять бросаешь меня? – Засмеялся он.
Меня начинал раздражать его смех, и я до боли сжал зубы.
- Буду после обеда.
Полина
- Если вы хотите сохранить эту беременность, то вам нужно срочно ложиться в стационар. Желательно прямо сегодня. – Подняла на меня взгляд из-под очков врач государственной больницы, куда я уже второй раз за неделю пришла на приём.
Ели бы речь шла о частной коммерческой клинике, доктор непременно стала бы настаивать на госпитализации и позвонила бы моему супругу. Но здесь всем немножечко плевать, поэтому посмотреть мне в глаза – максимум, который позволила себе медик.
- Я подумаю. – Сказала я, встала и принялась одеваться.
- Завтра придут новые анализы, нужно будет их забрать. – Женщина сняла перчатки.
- Можно просто позвонить, чтобы узнать результаты?
- Придёте, заберёте их в регистратуре и зайдёте ко мне, я выпишу вам направление на госпитализацию.
- Не нужно.
- Но существует реальная угроза…
- Не нужно. – Я взяла сумку. – Я ещё не решила.
- Что не решили, девушка?
- Хочу я этого ребёнка или нет.
- Здрасьте, приехали. – Она упёрла руки в бока. – А ничего, что ваше здоровье тоже в опасности?
- Ничего со мной не будет. – Я отвела взгляд.
- Для начала я посоветовала бы вам начать нормально питаться, спать ночами и принимать витамины. – Врач тяжело опустилась на стул, открыла мою карту, подклеила в неё анализ ХГЧ и стала выписывать мне рецепт. – Вот, выкупите всё по списку. – Передала мне бумажку. – И завтра я жду вас к себе. Поговорите с мужем, может, он убедит вас в необходимости стационарного наблюдения.
- Он, может, и вовсе тут не причём. – Проговорила я.
- О… Так в этом всё дело? – Покачала головой женщина. – Ну, что ж, деточка, в жизни бывает всякое. Но ребёнок-то в чём виноват? Это ведь ваши взрослые проблемы, реши ты их и спокойно вынашивай свою беременность. – Она что-то быстро нацарапала в моей карте, а затем снова посмотрела на меня. – Скажи ему всё, как есть. Или не говори. У нас полстраны мужиков чужих детей воспитывает, и ничего. Просто уже реши что-нибудь и успокойся. Вижу ведь, как поедом себя ешь, оттуда и все проблемы. Спокойствие очень важно в любом периоде беременности, а аборт тебе не показан, понятно?
- Да. – Я убрала рецепт в сумку и пошла к двери. – Спасибо.
- Следующий!
Я вышла и побрела по улице.
Мне больше не хотелось анализировать сложившуюся ситуацию: как ни крути, она оказывалась тупиковой. Остаться одной с ребёнком, разрушить дружбу двух мужчин, сломать их судьбы или обманывать обоих до тех пор, пока однажды не всплывёт правда? Я по уши вымазалась в этой грязи и вымазала их обоих. Глупая, непутёвая, импульсивная… Бессовестная!
Мне было ужасно стыдно и очень больно.
- Ты видишь, мама? – Пробормотала я. - Я совершила кучу ошибок. Вся беда в том, что единственный способ узнать, что это ошибка, это совершить её. Больше никак. Мне казалось, что я умру, если не буду с Марком. А теперь мне придётся расплачиваться до конца жизни за это.
- Моя вина. – Как сквозь сон, послышался откуда-то ответ. – Влюбляясь, мы совершаем кучу ошибок. Но там где нет любви, там всё становится ошибкой: каждый взгляд, каждый вздох, каждое обещание. Ты не любила Витю, а я подтолкнула тебя к нему.
- Девушка, вам плохо? – Кто-то из прохожих поддержал меня под локоть.
- А? Что? – У меня сильно кружилась голова. Я подняла взгляд и увидела здание офиса мужа. Всё-таки дошла. – Нет, всё хорошо. – Отпустила руку незнакомца и продолжила путь.
Непослушные ноги привели меня к входу. Я толкнула дверь и… провалилась в темноту.
- Ошибки ничего не значат, когда у тебя есть надежда на завтра. – Прошептала мама.
И я её обняла.
- Где я?
- Лежите, лежите. – Успокоила меня медсестра. – Сейчас придёт врач. Всё хорошо.
- Что со мной?
- Вам стало плохо, вы упали в обморок, и вас привезли сюда.
- Я ничего не помню. – Я попыталась приподняться.
- Не вставайте, пожалуйста. Сначала вас должен осмотреть доктор.
- Я… - Откинув одеяло, я убедилась, что всё ещё лежу в своём платье. – Я беременна. С моим ребёнком всё хорошо?
- Для этого и нужен врач. – Улыбнулась она. – Сейчас он спустится, осмотрит вас и убедится, всё ли в порядке с плодом.
- А как я здесь оказалась?
- Вас привёз мужчина. – Она кивнула в сторону двери. – Принёс на руках. Красивый такой, чёрненький, с бородой.
- Ясно. – Хрипло сказала я. Только этого не хватало. Похоже, Загорский привёз меня сюда из офиса. – А где моя сумка? Там телефон. Мне нужно позвонить мужу.
- Сумка? – Девушка огляделась. – Так вроде у него, я пойду, спрошу.
Потом пришёл доктор, долго осматривал меня, беседовал, вызвал своего коллегу, тот сделал мне УЗИ, затем внимательно изучил мои анализы и решил оставить в больнице.
- Полина! – Ворвался в палату Вик как раз в тот момент, когда меня собирались перевезти на другой этаж.
- Мужчина, вам нельзя здесь находиться! – Строго зыркнул на него этот второй доктор.
- Это мой муж. – Произнесла я.
- А, понятно. – Он повернулся. - Папаша, подождите в коридоре, сейчас я к вам выйду!
- Папаша? – Непонимающе уставился на него Вик.
- Вы что, ему не сказали? – Доктор перевёл взгляд на меня.
- Не успела… – Созналась я.
- Тогда, - он обернулся к Воскресенскому, - товарищ будущий отец, советую вам покинуть палату, чтобы не навредить супруге, повидаться вы сможете немного позже.
- А… - Застыл Вик.
- А мой кабинет в конце коридора. Ждите там. – Добавил он.
- Пойдёмте, - вывела Вика медсестра.
- Скажите, с ребёнком всё будет хорошо? – обратилась я к доктору.
- В данный момент плод вне опасности, и мы постараемся сделать всё, чтобы сохранить эту беременность, но вы должны остаться в клинике и следовать всем рекомендациям.
- Хорошо.
Меня определили в отдельную палату, выдали больничную одежду, принесли поесть, но у меня не было аппетита. Я смотрела в сторону окна и страдала от невозможности подойти, открыть его и выглянуть, чтобы подышать свежим воздухом.
Когда пришёл Вик, я попросила его привезти мне мою одежду и все необходимые вещи, но вряд ли он что-то слышал. Он как мальчишка носился возле моей кровати, радостно смеялся, целовал мои руки, буквально каждый пальчик и подробно рассказывал, как будет воспитывать будущего сына. Мечты захватили его настолько, что он едва мог усидеть на стуле, постоянно наклонялся ко мне, сжимал мои ладони, целовал в лоб, в нос, в губы, в шею. Воскресенский едва ли не присвистывал от счастья.
Как я могла отнять у него эту радость? Как могла сказать всё в лицо в такой момент?
А когда он уехал, раздался звонок.
- Я тут под окнами. – Прошелестел голос Загорского. Низкий, глубокий, печальный. – Могу разнести всю эту клинику к чёрту, чтобы меня пустили к тебе. Прямо сейчас. Но только если ты захочешь.
- Привет. – Тихо ответила я. – Зачем ты звонишь?
- Это мой ребёнок, Полина? – Потребовал он. - Просто скажи.
- Нет, Марк, он не твой. Это ребёнок Виктора.
- Откуда ты знаешь? Мы же с тобой…
- Это его ребёнок. – Твёрдо сказала я. – Женщины всегда знают такие вещи.
- Но он… может быть моим? Есть вероятность? – Рвано выдохнул Загорский.
- Не звони мне, пожалуйста, больше, Марк. И не приходи. Оставь нас в покое, я хочу всё забыть.