18

— Что? Нет!

Я забилась в его руках еще сильнее, но он с размахом ударил меня по лицу тяжелой ладонью, а потом припечатал грудью к столу возле дивана.

Голова закружилась, в ушах зазвенело.

— Пожалуйста… — судорожно молила я, пока торгаш прижимал мою руку к гладкой поверхности и прицеливался ножом. — Не надо…

Я вдруг снова вспомнила ту леденящую беспомощность, которую испытывала на протяжении всей своей жизни, когда Гарет бил меня.

К горлу подступил ком, на глаза навернулись слезы.

— Не рыпайся, иначе отрежу лишнего! — рявкнул он, и меня охватил такой ужас, что внутри все застыло.

Нет…

Все не может закончиться так… Только не так…

Судорожно вздохнув, я стала вырываться еще сильнее, еще отчаяннее — ведь от этого зависела моя жизнь. Но этот мерзкий торговец навалился на меня всем весом и произнес:

— Тебе же хуже… — он противно облизнул свои потные губы и, прицелившись, тихо добавил: — Если что, я предупреждал…

Он уже замахнулся, как вдруг я заметила на столе тяжелый бокал от чая и прежде, чем лезвие коснулось моей кожи, я схватила его и со всей силы ударила им его по голове.

Мужчина взревел от боли и отпрянул, схватившись за окровавленный лоб. Нож выпал из его руки, а я быстро подняла его с пола.

— Дрянь… — пробормотал он, глядя на свою окровавленную ладонь. — Ты мне бровь разбила!

Он уже хотел двинуться на меня, но я быстро приставила лезвие к его жирной глотке.

Он изумленно застыл, боясь пошевелиться.

Рука с ножом сильно дрожала, пульс отбивал барабанную дробь. Я учащенно дышала, но продолжала держать лезвие у горла человека, которого вчера же спасла на рынке от гнева Рэйгара.

Взволнованно оглянувшись, я увидела, что дракон бессильно упирается одним коленом в пол, полыхая затуманенным алым взглядом, а к нему все ближе подбирается головорез с металлическими цепями.

— Немедленно отпустите его! — громко воскликнула я, и все трое одновременно посмотрели на меня. На их уродливых лицах отразилось удивление. — Иначе ваш друг пострадает!

— Друг? — иронично усмехнулся один из них, сверкнув наполовину беззубой улыбкой. — Он нам не друг, дура, а заказчик.

— Не важно… — ответила я, стараясь подавить дрожь в голосе. — Я убью его, если вы не уберетесь отсюда!

Рэйгар поднял на меня пылающий алый взгляд, и его губы на мгновение дрогнули в ухмылке.

Было страшно. Очень.

Но я не собиралась отступать.

Для убедительности я даже чуть надавила лезвием ножа, в результате чего торговец вздрогнул.

— Убивай, — внезапно прозвучал голос напарника, что держал цепи. — Сделаешь нам одолжение.

— Что? — обомлела я.

— Ах вы ничтожества… — хрипло процедил торгаш, бледнея все сильнее. — Это я навел вас на дракона! Вы мне обязаны!

— Мы делаем всю опасную работу, а ты даже с девчонкой справиться не можешь… — усмехнулся лысый, сплюнув на пол. — Ты ни копейки не получишь, жирдяй. А мы озолотимся!

Мой план рушился на глазах, я была готова разрыдаться. Как вдруг Рэйгар медленно поднял голову, и в его глазах вспыхнуло прежнее алое пламя — живое, неукротимое.

Он зловеще улыбнулся, затем обхватил кнуты руками и, словно не чувствуя ожогов, резко дернул их на себя.

Два громилы влетели в него на полной скорости, он схватил их за шеи — раздался хруст, и оба рухнули замертво.

Ужас сковал мое горло, дыхание перехватило. Я не могла отвести взгляда от их бездыханных тел.

— Останови его… — раздался вдруг отчаянный крик последнего головореза, который отравил его зельем. Я подняла на него ошеломленный взгляд, наблюдая, как он пятится к стене. — Останови! Он же убьет меня!

Я стояла неподвижно, все еще держа нож у горла торгаша, и не могла двинуться с места. И прежде, чем я успела что-то предпринять, Рэйгар схватил головореза и вышвырнул его в окно, разбив стекло.

— Кажется, ты приберегла для меня еще одного… — вдруг обратился он ко мне. Я повернула голову, а торгаш уже отпрянул от лезвия, воспользовавшись моментом, и пятился в сторону коридора.

Я не стала его останавливать. И Рэйгар усмехнулся, обнажив оскал:

— Не такая уж ты и беззащитная, Лира.