61

Рэйгар

Я со всех ног бросился к своей паре.

Сердце рвалось из груди. Мир вокруг померк, сузившись до одной точки — до нее.

Нет. Только не это…

Я отказывался в это верить. Отказывался даже допустить эту мысль.

Что произошло? Почему она объята пламенем⁈

Лира лежала неподвижно на гранитном полу. Ее тело было окутано тонкой вуалью огня — словно второй кожей. Одной рукой, протянутой в сторону жерла вулкана, она касалась алмазных граней, а с ее пальцев медленно стекала кровь.

Она выглядела слишком бледной, хрупкой, слабой…

Слишком неподвижной.

— Лира… — выдохнул я, падая перед ней на колени.

Мне было плевать на пламя вокруг нее. Плевать на себя.

Я тут же подхватил ее и прижал к груди, зарываясь пальцами в ее длинные алые волосы и лихорадочно вглядываясь в лицо, пытаясь понять, что происходит.

— Лира, что с тобой?

Но она не отвечала.

Она просто лежала неподвижно в моих объятиях, а от ее тела исходил огонь, едва колыхая воздух вокруг.

Она словно горела изнутри… или сама была этим пламенем…

Странно, но ее огонь не причинял мне вреда. Я не чувствовал его жара — не чувствовал ничего, кроме панического страха в груди, который разрастался, словно всепожирающее пламя.

— Очнись… — хрипло выдохнул я, вглядываясь в ее приоткрытые губы, которые на фоне бледного лица казались ярко-алыми. — Прошу, открой глаза.

Ее алые волосы растрепались по гранитному полу. Ожоги на коже и тонкий шрам, тянущийся к груди, казались сейчас особенно явными, почти болезненно четкими. Руки безжизненно свисали, пальцы касались камней.

Я смотрел на нее и не мог поверить в то, что происходит.

— Не смей покидать меня, слышишь… — прохрипел я, прижимая ее хрупкое тело к своей груди. — Ты не имеешь права… Ты сама пришла ко мне, сама вошла в мою клетку, сама надела на меня оковы. Ты не можешь оставить меня сейчас. Без тебя мне не нужен этот чертов престол, не нужен этот мир… Демоны, без тебя все это не имеет смысла!

Я прижимал ее к груди, чувствуя, как внутри все рушится. Будто из меня вырывали душу, оставив после себя лишь пустоту и боль. А грудь сдавило так, что невозможно было вдохнуть. Каждая мысль резала, как клинок.

Сейчас я был готов отдать все…

За один только ее взгляд, за теплый свет голубых глаз, за едва заметный румянец на щеках.

Все!

— Ты меня слышишь? Очнись же!

Но она не слышала меня. Не отзывалась на зов.

И с каждой секундой я чувствовал, как внутри меня пробуждается нечто темное. Разрушительное. Как боль и отчаяние накрывают с головой. Как пламя рвется наружу, раздирая душу, а сердце сходит с ума, готовое вырваться из груди.

— Рэйгар? — раздался в стороне испуганный голос старой ворожеи.

Я поднял на нее взгляд.

Старуха застыла в дверях, в ужасе глядя на меня, будто увидела нечто, от чего ее кровь застыла в жилах.

— Рэйгар, нет… — ее голос дрогнул. — Остановись. Ты совершаешь ошибку!

Но было уже поздно.

Я медленно поднялся на ноги, прижимая Лиру к груди, и посмотрел на провидицу твердым, полным ярости взглядом.

— Я уничтожу этот мир, раз он решил забрать у меня ее… — прорычал я, слыша собственный голос словно сквозь толщу пепла и камня. — Уничтожу всех, кто населяет его: людей, драконов, зверей. Я обращу все в пепел, а затем и сам сгорю в собственном огне. Но не оставлю этот подлунный мир богам. Не оставлю им ничего, кроме смерти.

Первозданное пламя бушевало.

Оно кипело внутри меня, бурлило, пока в какой-то момент не схлестнулось с пламенем Лиры и не вырвалось наружу, поглощая нас целиком и сотрясая саму гору.

Лава задрожала, выплескиваясь на алмазные края. Камни с грохотом обрушились со стен, а гранитный пол затрещал по швам.

Я поднял голову и посмотрел на луну, встречаясь с ее безжалостным взглядом — словно с глазом самого мира, заглядывающим в жерло вулкана. А затем вновь опустил взгляд и крепче сжал в руках свое самое дорогое сокровище, которое не смог уберечь.

Ту, что стала моей женой. Моей душой. Моим пламенем.

— Я люблю тебя… — произнес я, вглядываясь в ее бледное, красивое лицо. — Без тебя этот мир не имеет смысла. Ты мой воздух, мой огонь и мое сердце. Прости, что понял это слишком поздно.

Я закрыл глаза, чувствуя, как горячая слеза медленно скатывается по щеке, касается губ и падает на ее кожу.

Все вокруг рушилось, трескалось, словно сама реальность не выдерживала этой боли. Гора дрожала, камни с грохотом падали вниз, лава бурлила и вырывалась наружу, а воздух был наполнен огнем, пеплом и отчаянием.

Как вдруг… что-то изменилось.

Едва уловимо. Почти неощутимо.

Ее дыхание…

Слабое. Почти незаметное.

Я замер, боясь даже вдохнуть.

И в следующее мгновение ее губы чуть дрогнули — будто от прикосновения моей слезы.

Сердце в груди колыхнулось.

— Лира?.. — хрипло выдохнул я, боясь поверить в происходящее.

Я резко опустился на колени, вглядываясь в ее лицо, как безумный.

Нет, мне не показалось.

Она дышит!

Внезапно ее веки дрогнули, ресницы затрепетали — и она открыла глаза.

Голубые. Ясные. Живые.

— Боги, Лира…

Я прижал ее к груди, словно боялся, что она исчезнет, стоит мне ослабить хватку хотя бы на мгновение.

И в тот же миг почувствовал, как пламя вокруг стихает, словно подчиняясь ее воле. Камни перестали падать, лава успокоилась, а тьма внутри меня начала рассеиваться.

— Ты жива.

Я отстранился, вглядываясь в ее глаза, будто испугался, что это лишь иллюзия, плод моего воображения.

Но она коснулась моего лица ладонью — мягко, осторожно, кончиками пальцев.

— Прости меня, милая… — прошептал я, закрывая глаза и прижимаясь щекой к ее ладони. — Прости, что не смог защитить. Я слишком сильно погряз в своей ярости, слишком сильно возненавидел этот мир. Но ты — единственная причина, по которой мне стоит жить. Ты и есть мой мир, Лира Алман. Я люблю тебя.

Я открыл глаза и увидел, что по ее щекам текут прозрачные горячие слезы.

Такая хрупкая, нежная, чувственная…

Моя маленькая госпожа. Моя императрица.

Я готов на все ради нее. Готов стереть этот мир с лица земли, обратить его в пепел, а после самому исчезнуть вместе с ним.

Но вот она сейчас здесь, в моих руках — живая, теплая, настоящая. И мне вдруг стало абсолютно ясно: мне больше ничего не нужно.

— И я люблю тебя, Рэйгар… — тихо ответила она, касаясь моей груди.

Я замер.

Эти слова оказались сильнее любого пламени. Они разлились внутри, вытесняя боль, ярость и пустоту. Хотелось прижать ее крепче, спрятать от всего мира, чтобы никогда не потерять.

Я осторожно провел рукой по ее волосам, наслаждаясь их шелковистостью.

Но внезапно она напряглась.

Ее пальцы дрогнули на моей груди, и она внимательно посмотрела мне в глаза.

— Скажи, ты все еще собираешься уничтожить людей? — тихо спросила она, и в ее голосе прозвучал страх.

Я усмехнулся.

— Даже сейчас ты беспокоишься о своих жалких людишках? — прорычал я, но без злости.

— Ответь.

Я видел, как это для нее важно. Как она смотрит на меня, затаив дыхание, словно от моего ответа зависит все.

Впрочем, так и есть.

— Нет, — четко произнес я. — Войну начал Зарэин. Людишки были лишь пешками в его игре.

— Слава богам… — выдохнула она.

Я провел пальцами по ее щеке, стирая слезы, и мой взгляд стал холоднее.

— Но я обязательно уничтожу тех, кто пытал меня и держал взаперти. Я освобожу всех плененных драконов, сожгу все артефакты, зелья и оружие, что люди создали против нас. И если кто-то из них встанет на моем пути… — я сделал паузу, вглядываясь в ее глаза. Я не хотел ей лгать. — Я уничтожу и их.

Лира замолчала.

Ее губы дрогнули, но в глазах не было осуждения — лишь тихая боль и понимание. Она знала, что я не отступлю. Знала, что это говорит во мне та часть меня — что готова была сжечь ради нее весь мир.

И все же она не стала спорить.

— Спасибо… — едва слышно прошептала она.

Ее веки медленно опустились, ресницы дрогнули — и в тот же миг я увидел, что пламя вокруг нас окончательно стихает, скапливаясь в центре ее груди — в области сердца.

Я осторожно прижал ее к себе, чувствуя, как ее дыхание становится ровным, как тело расслабляется в моих руках.

— Спи, моя госпожа… — тихо усмехнулся я, наклоняясь и касаясь губами ее лба.

Я на мгновение закрыл глаза, позволяя себе эту слабость, а именно облегчение, которое накрыло меня с головой.

— Сегодня ты спасла не только мою душу. Но и весь мир.