Эпилог

Год спустя…

Эльханор — город драконов, сегодня выглядел поистине величественно.

Он возвышался над землей белоснежными стенами и высокими башнями, уходящими высоко в небеса. Солнце играло на позолоченных крышах зданий, рассыпая блики в сердце Запретных земель, словно второе светило, указывающее путь парящим драконам. Улицы были вымощены светлым камнем, вдоль них росли густые деревья и яркие тропические цветы, а каменные каналы с водой пересекали город, словно живые артерии, наполняя его жизнью.

Даже не верится, что это место стало моим домом…

Настоящий райский уголок внутри опасных земель, где за пределами стен и барьеров все еще бродили хищные твари, а внутри царил покой и сила.

Я стояла у окна в просторной спальне, украшенной золотыми узорами, и смотрела вдаль, сжимая в руках книгу.

Она повествовала об истории драконов — о великих именах, о тех, кто стоял у истоков этого мира.

О тех, чья кровь теперь текла и во мне.

Моя ладонь медленно скользнула к уже заметно округлившемуся животу.

Теплое, живое чувство разлилось внутри.

Я невольно улыбнулась.

Прошел ровно год с того самого дня, как я прошла ритуал инициации, и Рэйгар привел меня в этот город — в самое сердце Запретных земель.

Каково же было мое удивление, когда я увидела, что он живет и процветает: в небе парят драконы, на улицах звучат веселые голоса и смех.

Оказалось, не все драконы погибли в той войне. Зарэин был не так глуп, чтобы уничтожить их всех. Он хотел править и людьми, и драконами, а потому оставил в живых тех, кто не представлял для него угрозы.

При одной лишь мысли о нем внутри все неприятно похолодело.

Да, Рэйгар убил его: отомстил за свой народ, за смерть наших родителей…

Но это не вернет загубленные им жизни.

Я часто думала о них. Приходила в древний храм, где на камне были высечены имена хранителей, и подолгу сидела там, глядя на пустой алтарь, на котором когда-то покоилось Сердце.

К счастью, надолго погружаться в скорбь мне не приходилось.

Рэйгар занял место своего отца, а я — трон рядом с ним.

Но этого ему оказалось недостаточно.

Рэйгар снова привел меня на гору Эхаль — точнее, на то, что от нее осталось — и попросил Вальмиру провести обряд по всем обычаям и законам. Мы капнули кровь в жерло вулкана, надели друг на друга брачные браслеты, украшенные рубинами, а затем обернулись драконами и взмыли в небо над самым кратером.

И тогда я по-настоящему поняла, что значит быть драконом…

Ощущать свободу, силу и абсолютный контроль над небом и землей.

И, пожалуй, именно с того момента началась новая глава — не только для нас, но и для всего мира.

Война с людьми была окончена.

С помощью первозданного пламени Рэйгар освободил всех пленных драконов, вернул утраченные артефакты и кристаллы нашему народу, уничтожил все оружие и зелья, созданные против драконов. Он также забрал Тирс — в качестве свадебного дара.

А еще отомстил хозяину теневого рынка.

Я не спрашивала, как. Он лишь вернул мне мой кулон из драконита, и с тех пор я больше с ним не расставалась.

— О чем задумалась? — внезапно вывел меня из размышлений голос Рэйгара.

Он подошел сзади, обвил меня руками и бережно положил ладони на мой округлившийся живот, привычно уткнувшись носом в распущенные волосы. Его тепло мгновенно окутало меня, успокаивая.

— Волнуешься об очередном приеме?

Мой муж, как всегда, выглядел великолепно. Как и подобает правителю.

Темный, расшитый золотом камзол идеально подчеркивал его фигуру, высокий ворот обрамлял шею, на груди поблескивал герб в виде дракона. Черные волосы с красной прядью были убраны назад, открывая волевые черты лица, а во взгляде читались уверенность и власть.

Но для меня он оставался тем, в чьих объятиях я находила покой.

— Разве что чуть-чуть, — ответила я.

Он усмехнулся и коснулся губами моей шеи.

Я закрыла глаза, наслаждаясь его близостью.

— Может, не пойдешь сегодня? — произнес он, и я услышала легкое волнение в его голосе. — Ты часто устаешь. Лишняя нагрузка в твоем положении вредна.

— Ты же знаешь, что никто не сможет помочь этим драконам, кроме меня… — мягко ответила я. — Только мое пламя может сжечь их недуги и исцелить. Таковы обязанности хранительницы Сердца.

— Но ты не хранительница, как твои родители… — мягко возразил он. — Ты императрица.

— И все же теперь сила первозданного пламени живет во мне.

Я невольно коснулась своей груди, ощущая, как внутри меня пульсирует эта сила — живая, теплая. Она больше не причиняла боли, не жгла изнутри.

Напротив, она стала частью меня, моей сутью.

И вместе с этим — и моей ответственностью.

— Ты для них и так почти святая… — возразил Рэйгар.

Он резко повернул меня к себе, и я замерла, утонув в его пылающем алом взгляде.

В груди все сжалось — не от страха, а от той самой силы, что тянула к нему неизбежно. От этой глубины, в которой я уже давно потеряла себя.

— Но не забывай, ты только моя, Лира.

— Несомненно… — тихо ответила я.

И в следующее мгновение он накрыл мои губы поцелуем.

Горячим. Требовательным.

Таким, от которого сбивалось дыхание, и дрожь пробегала по всему телу.

Я отвечала ему, растворяясь в этом ощущении. Все вокруг исчезло — остались только мы и это пламя между нами, живое, пульсирующее, сводящее с ума.

— И все же, какая строптивая у меня госпожа… — усмехнулся он, слегка обнажив клыки.

И, не дожидаясь ответа, поднял меня на руки и бережно опустил на кровать.

Его руки заскользили по моей коже, обжигая и вызывая волну за волной теплого, тягучего наслаждения. Я тонула в этих ощущениях: голова кружилась, дыхание сбивалось, а возбуждение становилось невыносимым.

— Рэйгар… — прошептала я, едва слышно.

Он тихо зарычал в ответ, прижимая меня ближе, и его руки стали увереннее и требовательнее.

Боги, я растворялась в нем, в его прикосновениях, в нашей связи, сильнее которой нет ничего.

И была по-настоящему счастлива.

До трепета в груди, до тихой дрожи, которая разливалась по телу. Это не мимолетное чувство — это состояние, в котором хочется жить вечно.

Я наконец знаю, кто я. А рядом со мной тот, кто стал для меня целым миром, стал моей силой, моей душой…

Мой жестокий дракон.

Мы нашли друг друга среди огня, боли и потерь. И теперь ничто не сможет нас разлучить.

Никогда.